— Очень интересно! — прикрывшись халатом, произнесла девушка, заинтересованно сверля меня взглядом. — Такая реакция обычно бывает только у одарённых во время первого приема или у чувствительных к магии людей! Поздравляю, Магнус, кажется, ты на пороге того, чтобы стать одаренным! И получается, что ты мне снова должен!
— Ничего я тебе не должен! — пресек я попытку Лилит заключить новый договор.
В ответ девчонка рассмеялась и вновь скрылась за ширмой.
— Значит, тебя уже предупредили, да? Но попробовать определенно стоило! Люблю, когда мне должны услугу. Теперь моя очередь задавать вопросы. Расскажи, кто действительно является твоими покровителями? И только не нужно, пожалуйста, рассказывать мне про Шараповых!
— С чего ты взяла, что меня кто-то поддерживает, кроме Шараповых? — удивился я, ощущая что меня потихоньку отпускает, но чувство того, как по телу струится магическая энергия, заставило сделать ещё один глоток.
К сожалению, у меня нет возможности качать ядро и медианы традиционным способом, поэтому, пока представился шанс использовать допинг, буду им пользоваться!
— Не нужно держать меня за идиотку, — произнесла Карина, наконец, покинув свое убежище за шторкой, и двинулась к застекленной стене, выходящей на личный онсен горячих источников. — Пойдём.
Алый шелковый халат с вышитыми на нем цветами сакуры нежно-розового цвета подчеркивал фигуру девушки без таких вольностей, как обнажение. Медно-огненные волосы, при помощи палочек и заколок, собраны в причёску, которую можно охарактеризовать словами «Простота» и «Элегантность». По отдельности каждый элемент образа Карины не имел интимной подоплеки, но всё вместе…
— Куда ещё пойдём? — опешил я от такой новости.
Ещё десять минут назад я был готов придушить эту змею, а сейчас что, она зовёт меня купаться? Да и потом, в данный момент её образ больше напоминал не аловолосую суккубу, а скромную наложницу, что готовилась встречать господина.
Девушка правильно истолковала моё выражение лица, поэтому с улыбкой добавила.
— Ты должен мне портрет, забыл? — подмигнув бровью, произнесла она. — А я всегда привыкла добиваться своего.
— Так у меня при себе нет ни мольберта, ни холста, ни перьев с тушью, — попробовал я съехать с темы.
— Я предполагала, что так всё и будет, — будто видела меня насквозь, произнесла Лилит. — На столе лежит набор. Там всë, что может тебе понадобиться.
Повернув голову, я увидел чёрный дипломат, на боковине которого узнал шильдик с логотипом магазина «Мастер Дали».
— Это в твоих интересах, — видя, что я ещё в раздумьях, произнесла Карина. — Сейчас все заселяются в номера, готовятся к официальной части. И твой гаремчик тоже. И вот, пока они заняты своими делами, ты можешь выполнить свой долг. Подумай, как бы они отреагировали, если бы я увела тебя поздно ночью.
А вот тут крыть было уже нечем. Да и потом, действительно, чего я тяну? По-быстрому сделаю набросок, доведя рисунок до состояния почти «готово», всё-равно это займет не меньше часа. Как раз к этому времени все начнут подтягиваться в основной зал для официального мероприятия. В конце пообещаю девушке, что закончу рисунок уже у себя, найду сканер и, сняв копию, при помощи чернил приведу её в божеский вид.
И все будут в выигрыше! Карина, наконец, получит свой проклятый портрет, я «закрою» долг, не опасаясь того, что рисунок оживёт, а девчонки и вовсе вообще ничего не узнают.
Подхватив чемоданчик, я вышел вслед за Кариной, которая, приложив пальчик к губам, оглядывала онсен, над которым поднимался легкий шлейф испарины. Наконец, выбрав подходящее место, девушка вошла в воду и, поднимая полы халата, пошла к огромному валуну, что в маленькой заводи смотрелся точно остров.
Я в это время раскрыл чемоданчик. Внутри и в самом деле нашлось всё необходимое. Плотные холсты, кисти, перья, чернила и белила. Даже присутствовал комплект угольных карандашей, а сам чемоданчик трансформировался в походный мольберт. Ну прямо ляпота! Тоже такой набор хочу!
— Ну как? — произнесла Карина, усевшись на камень и обнажив плечи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пойдёт, — произнёс я выставив карандаш на вытянутой руке, чтобы примерно понимать пропорции будущего рисунка и не отвлекаться на формы девушки.
Кроме того непонятно откуда в онсен налетела стая обезьян, что не стеснялись купаться рядом с людьми и любопытно подбирались к девушке на камне.
— Кстати, ты не ответил на мой вопрос.
— Кроме Шараповых у меня нет покровителей, если ты об этом, — ответил я, начиная набивку основных линий рисунка.
Рисовать с натуры было непривычно. Обычно сначала образы появлялись в моей голове, а потом фантазии переносили их на холст. Вот только если рисунки фантастических тварей из головы можно было всегда дополнить вымышленными элементами, то с портретом такой фокус не прокатит.
— Шараповы конечно звёзды, — будто задумчиво продолжила девушка. — Но только в масштабах Краснодарского края. А за тобой явно стоит кто-то помощнее. Вот мне и интересно. Колись, это союз Абрыкиных, Селезневых, Филлиповых и Баранкович?
— Да, — поняв, что девушка меня слышит, ответил я. — А теперь давай просто помолчим, ок? Я медленно рисую с натуры и у меня меньше часа, чтобы сделать набросок. А если ты действительно хочешь портрет…
— Эй!!! — зло взвизгнула Карина, прерывая мои слова.
Я поднял взгляд и увидел, что одна любопытная обезьянка добралась-таки до её маленького островка и, вцепившись в алый край кимоно, пыталась сдернуть его с девушки. И с каждым рывком красножопой бестии удавалось отвоевать по паре сантиметров ткани, все больше обнажая плечи Лилит.
* * *
— Ну ты как, боец? — произнес Фёдор Михайлович, что сидел рядом с водителем.
— Нормально, — понуро ответил Семён, вновь взглянув в зеркало заднего вида.
Парень ещё не привык к новым глазам. Они не слушались, постоянно расфокусировались, чем изрядно бесили, но доктор сказал, что это скоро пройдёт. Вот только смотреть на мир, словно сквозь целлофановый пакет было ужасно. Надо же так, парень прекрасно различал своё отражение, из которого на него смотрел худой молодой человек с изуродованным лицом.
Три розовеющих молодой кожей шрама вспахали наискось лицо. Доктор обещал, что косметические дефекты можно будет исправить как только организм восстановится, но парень твердо решил оставить их как напоминание о том, что никому нельзя доверять. Особенно женщинам.
Письмо о расторжении помолвки с Кариной было ударом в спину. Но самое неприятное было то, что оно пришло в тот момент, когда врачи по кусочкам собирали череп Семёна. Да, он всегда знал, что их помолвка это политический шаг, но это не мешало им строить отношения. Черт, парень даже полюбил девушку и считал что это взаимно!
— Дима, сверни на следующем, заедем в МакДональдс, — произнес начальник охраны, вновь повернувшись к парню. — Сема любит такое. Да, Семен? Тебе как обычно?
Парень отвлекся от грустных мыслей и кивнул. Всё-таки дядя Федя был для него больше чем папин друг и начальник безопасности клана. Для парня он был, как крестный.
Чёрный додж остановился у окна МакАвто и уже спустя четверть часа мчал только что выписавшегося из больницы парня в загородный особняк. А он с удовольствием жевал вредную, но невероятно вкусную булку с котлетой. Дядя Фёдор хорошо придумал. Теперь, когда рот Семена был занят едой, скверные мысли отступили и душа радовалась маленькому греху чревоугодия.
— Фёдор Михайлович, — напряженно произнес водитель и личный телохранитель Семёна. — Сегодня вечер пятницы, а трасса пустая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тревожное настроение телохранителя передалось и безопаснику.
— Семён, пристегнись, — скомандовал он и, вытащив из бардачка дополнительный пистолет, обратился к водителю. — С «Гюрзой» работал?
Водитель кивнул и переложил боевой ствол из «родной» кобуры в отсек подлокотника, не забыв перевести флажок предохранителя в боевой режим. Это неправильно и небезопасно, но удобно. Если начнется заварушка, Дмитрию понадобится всего мгновение, чтобы выхватить ствол и открыть огонь.
