Несмотря на оживленное судоходство в районе ТВПО, немецкие лодки не сумели атаковать ни один из первых конвоев, шедших под охраной американских кораблей. Итак, первая эскортная операция американского флота во Второй Мировой войне завершилась успешной встречей с союзниками. Однако не все обстояло так гладко, как может показаться. Хотя капитан 1 ранга Дейо был удовлетворен результатами, он в своем рапорте сделал несколько резких замечаний и потребовал организовать интенсивную подготовку экипажей эсминцев, чтобы они были полностью готовы к тяжелой борьбе против подводных лодок.
Предстоящая работа требовала умелого руководства, отличной морской выучки и прекрасной профессиональной подготовки. Это стало ясно после того, как был торпедирован эсминец «Кирни».
Торпедирование эсминца «Кирни»
Как и следовало ожидать, даже ограниченная морская война против фашистской Германии не могла обойтись без потерь. Американские эсминцы, сопровождающие конвой к ТВПО и обратно, прекрасно знали, что это лишь вопрос времени. Атлантика клокотала. Американским торговым судам и эсминцам сопровождения еще предстояло испытать все это на себе.
Для эсминца «Кирни» испытания начались утром 17 октября 1941 года.
«Кирни» был одним из новых эсминцев водоизмещением 1630 тонн, спущенных в 1940 году. Корабль стоил 4 миллиона долларов, а его машины позволяли ему развить скорость 40 узлов. Его приборы управления огнем, сонар и вооружение были новейших образцов. Его экипаж был хорошо подготовлен. Его командир, капитан-лейтенант Э.Л. Дэнис подготовил отличный корабль. Однако ни опытный экипаж, ни прекрасные средства обнаружения, ни отличное оружие не спасли его, когда подкралась невидимая опасность.
Судьба подкараулила «Кирни», когда он стоял в Рейкьявике вместе с дивизионом американских эсминцев, прибывших в Исландию. Они вышли в море после того, как был получен сигнал бедствия от конвоя, атакованного «волчьей стаей» в 400 милях к югу от Исландии. Конвой SС-48 вышел из Канады 10 октября. Конвой из 50 судов медленно полз вперед, его тормозили плохая погода и постоянные поломки. К 15 октября от конвоя отстали 11 судов, в том числе даже судно коммодора. Конвой не мог делать более 7,5 узлов. Эскорт состоял из 4 канадских корветов и канадского эсминца «Коламбиа». Они не смогли справиться с «волчьей стаей», атаковавшей конвой ночью. 3 судна уже были потоплены, когда сигнал бедствия приняли в Рейкьявике.
Американцы откликнулись, отправив на помощь 4 эсминца. Под командованием командира ЭЭМ-27 капитана 1 ранга Л.Г. Тибо находились эсминцы «Планкетт» капитан-лейтенант У.Э. Грэхем), «Ливермор» (капитан-лейтенант В. Хубер) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-21 капитана 2 ранга Г.Б. Бродфута, «Дикейтор» (капитан-лейтенант Дж. К. Сэуэлл) и «Кирни».
Старый четырехтрубник «Грир», британский шлюп «Бродуотер» и корвет Свободной Франции «Лобелия» также были направлены к месту боя. Конвою SC-48 отчаянно требовалась любая помощь. Когда на рассвете 16 октября эсминцы капитана 1 ранга Тибо подошли к конвою, канадцы буквально валились с ног. Торговые суда были в панике. Подводные лодки пока взяли перерыв, чтобы подготовиться к новой атаке.
«Планкетт», «Ливермор», «Дикейтор» и «Кирни» заняли места в охранении 9 колонн транспортов, и конвой медленно пошел вперед. В соответствии с действовавшими в то время наставлениями американские эсминцы располагались на расстоянии от 1000 до 1500 ярдов от транспортов. Командованию миноносных сил Атлантического флота еще предстояло убедиться, что это расстояние слишком мало. Если корабли сопровождения прижимаются к транспортам, то подводные лодки получают возможность подойти слишком близко. Они уже имеют возможность стрелять торпедами, но в то же время остаются за пределами дальности действия гидролокаторов эсминцев. Такое тесное кольцо охранения давало решающее преимущество подводным лодкам. Подтверждением этому стало избиение конвоя SC-48.
Ночь простерла черные крылья над морской гладью, и «волчья стая» отправилась за добычей. Примерно в 22.00 был торпедирован один из транспортов. Вспышка оранжевого пламени, глухие взрывы и панические сигналы развалили ордер конвоя. Сбросив для проформы несколько глубинных бомб и начав стрельбу осветительными снарядами, эскорт отбил атаку. Однако корабли сопровождения не сумели напугать противника, а тем более — уничтожить.
В 23.15 подводные лодки снова нанесли удар. На этот раз торпеды прошли в центр конвоя и отправили на дно еще 2 судна. Примерно через 3 часа (17 октября около 02.00) «волчья стая» атаковала в третий раз. Лодки провели 3 стремительные атаки, и их торпеды пронизали конвой, как разряд молнии. 4 торговых судна получили роковые попадания. И вот в этом вихре огня и воды одна из торпед поразила «Кирни».
Его экипаж находился на боевых постах, эсминец шел со скоростью 15 узлов, приближаясь к атакованным судам. Наблюдатели вглядывались в темноту, пытаясь различить подводные лодки в позиционном положении. Темноту разрезали вспышки выстрелов, на волнах плясали отблески пожаров. Над тонущими судами поднимались столбы дыма, окрашенные багровым. Примерно в 1200 ярдах от «Кирни» горел торпедированный танкер. Из его трюма взлетел столб яркого пламени, осветивший все вокруг. На этом фоне четко выделялся силуэт британского корвета, маневрировавшего, чтобы подобрать уцелевших моряков. И эта же вспышка осветила «Кирни», который поворачивал влево, сбрасывая глубинные бомбы.
Это было сделано, чтобы отогнать лодку, которая могла оказаться за кормой эсминца. Заметив корвет, который резал ему курс, «Кирни» снизил скорость, чтобы избежать столкновения. И в этот момент притаившаяся где-то впереди лодка пустила в ход свое жало. По эсминцу были выпущены 3 торпеды. На залитой дрожащими отсветами поверхности воды их следы были незаметны.
Поворачивая влево, эсминец накренился. Торпеда выскочила из воды под самым его форштевнем. Наблюдатели замерли в ужасе, и в этот момент другая торпеда промчалась за кормой эсминца. А затем корабль подбросило сильным взрывом, и люди попадали на палубу.
«Кирни» получил тяжелое попадание в правый борт. Торпеда попала в обнажившееся при повороте днище и взорвалась в котельном отделении № 1. Ударная волна пошла вперед и вверх, разворотив котельное отделение, пробив палубу, оторвав правое крыло мостика, смяв переднюю трубу и повредив рубку.
Четырех человек взрывом выкинуло за борт. 7 человек погибли в затопленном котельном отделении. Остальные, окровавленные, обожженные, израненные, кое-как выползли на палубу или оказались в ловушке в развороченных отсеках. Море хлынуло в пробоину. Взрывом сорвало стопор сирены, и она завыла во всю мочь.
Корабль тяжело выпрямился и медленно двинулся дальше.
Сразу после взрыва начальник аварийной партии лейтенант Р.Дж. Эсслингер и старший машинный унтер-офицер Осси МакДаниэл обнаружили, что носовая переборка машинного отделения начала выгибаться. Хотя стальные листы могли в любой момент лопнуть, открыв дорогу воде, они сумели поставить подпоры и таким образом спасли машинное отделение.
Такая же отвага была проявлена на изуродованном мостике эсминца. Механик 3 класса Сэмюэль Курц находился рядом со стеллажами глубинных бомб в момент попадания. Взрывом его сбило с ног и забросило на сломанное правое крыло мостика. При этом Курцу сломало обе ноги. Любой толчок мог сбросить его за борт, но Курц, стиснув зубы, терпеливо ожидал помощи.
Смелость рождает смелость. Старший сигнальщик Генри Линкнехт осторожно пополз по разрушенному крылу мостика на помощь товарищу. Цепляясь за изогнутые балки, Линкнехт обхватил Курца и вытащил его на прочную палубу.
Пока моряки наверху сражались с повреждениями, матрос 1 класса Г.К. Барнард пробирался по темным отсекам внизу, проверяя надежность водонепроницаемых дверей. Один в задраенном отсеке, рулевой Джон Бут стоял на посту, контролируя работу рулевой машины. Зная, что корабль лишился электричества и руль будет переведен на ручное управление, он провел все необходимые переключения. Сообразив, что Бут может оказаться в ловушке в своем отсеке, другой рулевой, Маско Холланд, побежал на корму, чтобы отдраить крышку аварийного люка, и помог Буту выбраться.
Такое поведение было совершенно типичным для экипажа «Кирни». Впервые оказавшись в бою, они проявили мужество и стойкость ветеранов. Но корабль нельзя спасти только отвагой. Эти моряки были хорошо подготовлены к борьбе за живучесть. Они знали, что следует делать и как это следует делать.
Как обычно бывает с боевыми повреждениями, за первыми ранами потянулся целый хвост неприятных последствий. «Кирни» узнал это на своей шкуре. Однако умелая борьба за живучесть и мастерское управление удержали его на ровном киле. Уже через 10 минут после попадания торпеды он смог развить 10 узлов.
