Минуты три со стороны Москвы машин вообще не было, даже для такого спокойного времени случай нечастый. Затем протащился, тяжело вздыхая и на такой некрутой горке, «КамАЗ» с огромным тентованным прицепом.
А вот за ним гнала машинка, которая требовала вмешательства со стороны органов правопорядка. «Шестерка» летела явно больше сотни, будто догоняя кого-то. И «КамАЗ» обогнала грязновато, заставив встречную машину правой «ногой» встать почти на обочину.
А главное – Равиль уже заканчивал свой нехитрый перекус и снова был в боевой готовности.
Племяш пошел к машине, зафиксировать показание радара, а инспектор, не торопясь, подошел к краю дороги и повелительно взмахнул жезлом.
«Шестерка» послушно остановилась и, пролетев по инерции вперед, вежливо сдала задним ходом, окончательно остановившись напротив их «девятки», только с другой стороны трассы. С водительского места сразу вылез невысокий улыбчивый мужчина лет тридцати. Равиль пошел ему навстречу, неторопливо переходя шоссе.
– Что-нибудь нарушил, командир? – заулыбался тот, протягивая инспектору бумажник с правами.
«Здесь проблем не будет», – понял Равиль и, не удостоив нарушителя ответом, лишь сообщив свое имя и место работы, углубился в изучение документов.
С бумагами все было чисто.
– Да видел я знак, командир, – нетерпеливо мялся водитель. – Просто тороплюсь очень. Давай сразу штраф уплачу, я же не спорю. – И протянул инспектору три сотенные бумажки.
Равиль легким движением сгреб их в карман и возвратил документы. Но машину не отпустил, а, движимый каким-то профессиональным чутьем, еще раз скользнул взглядом по «шестерке».
– Не в угоне, не бойся, – снова заулыбался водитель. – Хочешь, проверь по компьютеру. – Парень вроде был спокоен, да и чего волноваться – Равиль же деньги взял.
– А кто в машине? – спросил инспектор.
– Мой брат двоюродный, – снова улыбнулся тот. – Я за него ручаюсь.
Равиль понял, что его насторожило. В речи парня пробивался северокавказский акцент, которого он по полной программе наслушался во время недавней командировки.
Он снова подошел к открытому окну и заглянул внутрь.
Пассажира узнал сразу.
И тот понял, что узнан. Не понял кем. Но что узнан ментом – понял.
Именно этого парня задержали на блокпосту с гранатометом. Не он, Равиль, задержал. Бойцы-чеченцы из спецбатальона «Восток». При парне всего было много: и автомат, и одноразовый гранатомет «Муха», и упаковка ранее невиданных Равилем «хаттабычей» – слегка сплющенных боеприпасов к подствольному гранатомету, модернизированных «духами» для метания в качестве маленьких ручных гранат.
После задержания бандита должны были передать следователям. Как же он здесь оказался?
Равиль совсем растерялся – он же не крутой спецназовец. И что теперь делать?
Попытаться задержать? Смерть и ему, и племяшу. Отпустить? Тоже плохо.
Так и не придумал ничего инспектор.
Потому что раздались три выстрела, и все три пули попали в цель. Одна, ударившая в нагрудный жетон, правда, срикошетила и со звоном улетела в траву. Но это никак не спасло Равиля: оба других ранения – в голову и в шею – были смертельными.
Водитель «шестерки» прыгнул за руль и попытался включить двигатель. Горячий мотор завелся лишь через несколько секунд, показавшихся тому и стрелявшему из «стечкина» пассажиру вечностью. Но завелся.
Водитель дал газу, и «шестерка» рванула вперед.
Может, и ушли бы без потерь, если б не заминка на старте.
Однако Нияз уже был на середине шоссе, испуганный и оглушенный происшедшим, но с автоматом «АКСУ» в руках.
Теплый июльский воздух мгновенно наполнился оглушающим грохотом и пороховой вонью, по асфальту запрыгали, сверкая боками, латунные гильзы.
Из этого «коротышки» и опытные бойцы не очень любят стрелять. Из тридцати выпущенных пуль – полного рожка – лишь две нашли цель. Одна пробила тент трудяги «КамАЗа», которого во второй раз за последние пять минут обгоняла злосчастная «шестерка».
Вторая попала в затылок водителю уходившей легковушки.
Машина крутнулась, ударилась об колеса «КамАЗа» и отскочила влево. Перелетев встречку и чудом разминувшись со встречным «жигулем», обезумевший водитель которого нажал на тормоза и сигнал лишь после несостоявшегося лобового столкновения, «шестерка» ушла с дорожного полотна и, пробив низкое ограждение моста, ухнула вниз, в овраг.
Нияз пытался сменить пустой рожок, но руки не слушались. А потом и менять не стал: снизу, с того места, куда упала машина, сначала повалил черный дым и следом, почти сразу, сильно рвануло, – даже с дороги были видны языки пламени. Конечно, это сработал не бензин. Это сдетонировали боеприпасы и взрывчатка, которой было вдоволь в автомобиле.
В служебной «девятке» зашуршала рация. Парень должен был ответить и сообщить о бое. Но не мог сделать ни шагу – ноги стали какими-то пустыми и безжизненными.
Это было его седьмое дежурство.
И это был его дядя.
Али через раскрытое окно тоже услышал выстрелы, потом взрыв и, обернувшись, увидел дым и пламя. Марат уменьшил скорость, ожидая приказа.
– Поехали вперед, – бросил Али.
– А как же… – начал было Марат, но Али оборвал его:
– У нас другие дела.
И надолго замолчал.
Как это было некстати! Только, казалось, все стало налаживаться – и на тебе! И где взять других бойцов?
«Ладно, сначала надо найти Скрепера, а там видно будет», – подвел итог Али.
Глава 9
Автодорога Волга, 15 июля
Те же, коза и Татьяна Валериановна
Перед Казанью Ефим с Доком, как это частенько с ними бывало, подзадержались. Впрочем, никто и не волновался: мужики предупредили авангард по рации. Не сказали по просьбе Дока только причину.
А причина была максимально нестандартная, и началась она километров через сто после Чебоксар, недалеко от Цивильска.
Есть там такое симпатичное местечко, в котором, похоже, все граждане поголовно вяжут изделия из козьего пуха.
Береславский не раз гонял в Казань и уже знал дорожные достопримечательности. Вот и теперь он предложил Доку остановиться и прикупить тому действительно шикарных козьих носков.
Док пробурчал нечто суровое, но примирительное. Собственно, в этом и состояла цель предложения Ефима.
По большому счету, они и не ссорились, просто так вышло, что получасом раньше Береславский, которому изрядно поднадоел храп сзади, пусть даже и мелодичный, предложил Доку проснуться и пересесть на переднее сиденье. Тот с удовольствием согласился, о чем уже очень скоро сильно пожалел. Дело в том, что Ефим снова проявил чудеса гуманизма, теперь спасая неосторожную кошку, однако на этот раз не объездным маневром, а экстренным торможением.
