Сперва воздух заискрился, и во все стороны посыпались черно-серебристые искры, источник которых распалялся с каждой секундой все сильнее, словно набирая силы. А после, плюющийся искрами серебристый сноп света, с нарастающим свистом, завращался вокруг своей оси, образуя яркий световой круг. И из этого круга вышагнули уже знакомые мне блюстители местного порядка — первым появился тот, который с волосами цвета какао, за ним последовали двое других. Отряхнувшись и оглядевшим по сторонам, они направились в дом.
— Уже прибыли? — раздался голос Сократа. Кот, который все это время благополучно проспал, изредка всхрапывая, сел, с наслаждением выгнулся и широко зевнул.
Раздался стук в дверь.
— Надо же, какие вежливые, — едко прокомментировал усатый и мягко спрыгнул на пол. — Входите!
Скрипнула входная дверь и рыцари по одному вошли в светелку.
— Приветствую вас, рыцари Ночи, — первым заговорил кот и отвесил протокольный поклон с самым издевательским выражением на морде.
— Приветствуем тебя, дух-хранитель, — невозмутимо откликнулся главный среди троих, имя которого Сократ называл, но я уже успела его позабыть, в соответствии с церемониалом. — Она готова?
И снова обо мне разговаривали так, словно меня в комнате не присутствовало.
— Будет готова через пару минут, — заявил Сократ и добавил: — Я отправляюсь с ней.
— Нет, — качнул головой мужчина. — Ты должен остаться здесь и встретить временную хозяйку заставы. Колдунья прибудет сегодня, с первой звездой.
— Эйсон, — отбросив формальности обратился к рыцарю Сократ. — Ну, брось. Девчонка в нашем мире всего ничего. Да она от собственной тени вздрагивает, а ты хочешь отправить её в Академию без сопровождения? Одна она там и дня не протянет! Её либо некроманты упокоят исключительно шутки ради, либо алхимики используют в экспериментальных целях, либо она сама куда-нибудь по глупости встрянет!
— Она должна пройти обучение, — не меняясь в лице заявил рыцарь. — Таковы правила.
— Да кто ж спорит! — воскликнул Сократ. — Но тебе не кажется, что будет лучше, если в процессе этого обучения девчонка не умрет, не лишится конечностей и не станет чьей-то собственностью?
Рыцарь ничего не ответил, молча созерцая стоящего перед ним кота.
— Брось, Эйсон, — Сократ вдруг оттолкнулся задними лапами, встав на передние, совсем как человек, и выставив вперед мохнатый пузик. — Как давно мы с тобой знакомы?
— Очень давно, — скупо проговорил рыцарь.
— Вот именно! — кот всплеснул лапами, покачнулся, но равновесие удержал. — Ты же знаешь, я за своих горой! Вот и Миру хочу защитить. Она — чужая в этом мире. А ты знаешь, как в Академии не любят шельм.
Мужчина свел густые брови у переносицы, поиграл желваками, рассматривая несколько минут пол, а после коротко кивнул.
— Ладно, твоя взяла. Ты можешь отправляться с ней, но! — рыцарь с нажимом выделил последнее слово. — Ты там будешь в качестве её фамильяра. Возьмешься за старое и отвечать будет твоя юная хозяйка. Имей в виду это, Сократ.
— Уж не дурак, — ответил Сократ с легкой обидой. — Всё понимаю. Да и отошел я от прежних дел. Кому, как не тебе, об этом знать.
— Отошел, потому что заставили отойти, — проворчал рыцарь. — Не поймали бы с поличным, так и продолжил бы резвиться.
— Меня подставили, — тут же заявил кот, бросив взгляд в мою сторону.
— Ты об этом уже семьдесят лет твердишь, — рыцарь недоверчиво склонил голову.
— И еще как минимум семьдесят лет буду твердить! — упрямо топнул лапкой кот, выглядя в этот момент скорее умилительно, чем угрожающе.
— Завязывайте болтать, — пророкотал бородач, выступая из-за спины своего предводителя. — Эйсон, и так дел полно, давай перенесем их в Академию и покончим с этим. Нам еще с братьями надо встретиться.
— Хорошо, — и глава троицы впервые за все время посмотрел на меня. — Ты готова?
Я с перепугу согласно кивнула.
— Погоди, Эйсон, — торопливо встрял Сократ. — У нас еще не все вещи собраны.
Бородач выдал нечто, похожее на рык, отчего я испугалась еще сильнее, сжавшись в комок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хватит, — оборвал своего напарника рыцарь. — Девчонка и так на грани обморока. А я не хочу доставить леди Элеонор бесчувственное тело. Сократ, собирайтесь, мы подождем на улице. У вас пять минут.
И рыцари, тяжело топая, один за другим покинули помещение. Сразу стало легче дышать.
— Да не дергайся ты так, — бросил мне Сократ, пробегая мимо по направлению к люку в подпол. — Они не кусаются.
— Я в этом не уверена, — пробормотала я, пытаясь встать, но коленки дрожали, а ноги не слушались. — Бородач особенно похож на того, кто может откусить от меня кусок.
— Неее, — отмахнулся Сократ, легко подняв крышку люка просто топнув по ней, и та сама, как по заказу распахнулась. Легко, несмотря на попу внушительных размеров, спрыгнув в подпол, кот уже оттуда добавил, повысив голос: — Они не оборотни. В Межмирье рыцарями могут стать только аристократы, а среди княжеских семей оборотней нет. Они считают их чем-то вроде…ну, животных. В принципе, если судить логически, то так оно и есть.
— Тогда кто они? — я постаралась не так очевидно клацать зубами от страха.
Сократ что-то невнятно пробормотал, появляясь из подвала с каким-то мешочком в зубах, явно тяжелым, потому что волочил он его с трудом.
— Что? — не поняла я, наблюдая за стараниями кота.
— Эйсон — инкуб, — отплёвываясь от пыли, ответил Сократ, когда его рот освободился от ноши. — Тот, который худой — это Кастор, он вампир. А бородач — Иргос, он виверн.
— Кажется, мне нужен гид по здешней флоре и фауне, — с сожалением сообщила я, экстренно оживляя все свои знания по мифологии, так как улавливалась некоторая связь между преданиями из моего мира и местной реальностью. И все же, существовали значительные пробелы в моих знания, которые требовалось как можно скорее заполнить.
— Если кратко, то инкубы питаются сексуальной энергией. Она им нужна для выживания и для поддержания сил. Все инкубы — красавчики, поэтому им барышню соблазнить, как мне молока полакать. Поговаривают, что они могут также на некоторое время одалживать магические способности тех, от кого питались. Но это все на уровне слухов, потому что сами инкубы представляют собой одно из самых закрытых сообществ.
Проговорив так, Сократ взглянул на меня и вдруг возмутился:
— Ну, вот чего ты сидишь?
— А что? — растерялась я.
На самом деле, в моей голове был совершеннейший бардак и вообще соображалось плохо.
— Бери давай мешочек, — указал Сократ. — И прячь под одеждой.
— Зачем? — продолжала я демонстрировать чудеса бестолковости.
— Затем, что тебе надо кучу всего для Академии купить, — выпрямившись, с самой строгой мордой сообщил Сократ и, с разбегу прыгнув на крышку, захлопнул вход в подпол. — Кроме того, на что ты там собралась жить?
— Не знаю, — покачала я головой, боясь даже моргнуть.
— Вот именно! — воскликнул кот. — Не знаешь! А я знаю, мы будем жить вот эти деньги. И не спорь, потому что и так понятно, что ты хочешь сказать. Нет, это не деньги Милены, а мои. Я их скопил. И не надо пытаться говорить, что ты выкрутишься сама. Выкрутишься! Потом! Когда эти деньги закончатся. А сейчас — бери и не спорь, я не хочу голодать и не хочу отправляться охотиться за мышами. Терпеть их не могу! Брррр!
— Ладно, — растерянно согласилась я, не только потому что мне не оставили выбора, но и потому что чуть ошалела от такой длинной и эмоциональной кошачьей тирады.
Отлепившись, наконец, от кровати, я подошла к мешочку, подхватила его за завязки, ощутив всю тяжесть звякнувших монет, и в растерянности застыла.
— Ну, что опять? — раздраженно шаркнул когтистыми лапами по полу Сократ.
— У меня нет таких больших карманов, — покаянно ответила я, указав руками на свое весьма скромное одеяние — темно-синее платье в пол с широкими рукавами а-ля летучая мышь.
— Тогда суй в рукав и придерживай рукой! — гаркнул на меня кот.
