В тонких слоях смысловое переживание проблемного сюжета становится все более объемным и многомерным. За пределами шестого слоя переживания становятся, как уже сказано, трудновыразимыми или вовсе невыразимыми. Иногда для подобных переживаний используются термины (в проблемных состояниях): бессмысленность, уныние, безрадостность, печаль, безнадежность и т. п. Эти состояния, в отличие от ярких эмоций (гнев, обида, страх и т. п.), переживаются как фоновые, могут длиться несколько часов или дней, часто не осознаются (для их осознания требуется перейти в тонкий слой – шестой и выше, что требует высокой концентрации и редко случается в обыденных социальных контекстах).
Приведем, в заключение, примеры восприятия одного и того же эпизода из разных слоев. Этот эпизод обсуждался на одном из тренингов двумя участниками. Они рассказывали о беседе со своим руководителем, который пребывал в «несколько раздраженном настроении». Из пятого слоя оба воспринимали поведение руководителя как последовательность высказываний и действий, выражая ее в таких категориях: давление, проявление злобности, надменность, пренебрежение.
Затем каждого из них попросили последовательно переходить в более тонкие слои, выражая смысл всего эпизода как субъективное переживание. Они дали следующие описания:
9. Скрытая внутренняя аксиоматика и ее искажения
Под скрытой внутренней аксиоматикой мы понимаем ценностные предпочтения, которые имеются у каждого, проявляются неявно и очень мягко, создавая особый уникальный поведенческий узор, характерный для данного человека. Обычно внутренняя аксиоматика не осознается, поэтому мы говорим о скрытой внутренней аксиоматике.
Под воздействием стрессов раннего возраста эти уникальные, неповторимые формы поведения постепенно заменяются жесткими стереотипами, которые повторяются вновь и вновь в различных контекстах. Мы будем связывать их с понятием искажения внутренней аксиоматики. Они возникают в результате накопления продуктов распада энергии ци под воздействием стрессов. Это одна из форм бессознательной защиты от воздействия стресса. В дальнейшем они могут не осознаваться.
В любом случае эти жесткие поведенческие стереотипы становятся источником многих проблем, существенно ограничивают возможности человека и поэтому являются основными объектами выслеживания и трансформации. В этой главе дается относительно подробное описание механизмов и структуры искажений скрытой аксиоматики, а в части III будут обсуждаться приемы выслеживания этих стереотипов и их трансформации.
9.1. Формирование внутренней аксиоматики и ее нарушений
Как уже говорилось, в состоянии деконцентрации внимание спонтанно привлекается к значимым деталям контекста. Совокупность значимых деталей в целом и последовательность их восприятия формируют внутреннюю позицию человека, не всегда логически аргументированную.
Значимые детали и их иерархия, т. е. степень значимости или важности каждой из них, строго индивидуальны.
Например, можно по-разному оценивать перспективы отношений: один человек будет спонтанно обращать внимание на аккуратность одежды, другой на мимические реакции, третий на звучание голоса, четвертый на высказываемые идеи и т. д. За этим процессом стоят не всегда осознаваемые ценностные предпочтения. Они и формируют конкретный выбор. Такой выбор присутствует даже у ребенка, который интуитивно может принимать или не принимать кого-то из окружающих.
Значимые детали оказываются выделенными вследствие двух причин: либо они соответствуют ценностным ориентирам, осознанным или бессознательным, либо связаны с различного рода страхами, запретами и другими искажениями, сформированными в первой половине жизни – в основном, в детском и подростковом возрасте. Ценностные ориентиры мы будем связывать с категорией внутренняя аксиоматика. Страхи, запреты и другие нарушения ценностных ориентиров мы будем рассматривать как искажения внутренней аксиоматики.
Итак, под внутренней аксиоматикой восприятия понимается неосознаваемые (или частично осознаваемые), некогда принятые или врожденные правила, задающие иерархию восприятия значимых деталей в каждом контексте и определяющие личностную позицию и суждения. Некоторые из значимых деталей воспринимаются осознанно, к другим же внимание привлекается бессознательно. В обоих случаях расстановка акцентов и правила, по которым выделяются значимые детали, задаются с ценностного уровня.
Внутренняя аксиоматика не может быть выражена в виде четких ментальных правил, отдельные аксиомы невербализуемы. Они воспринимаются как смутно ощущаемые тенденции, невыразимые в словах. Например, для одного человека важным может быть конкретное действие, для другого – эмоциональные оттенки отношений, для третьего – правила и четкая структура в происходящем, для четвертого – уникальные творческие решения, философские смыслы и т. д.
Особенности восприятия, обусловленные внутренней аксиоматикой, внешне лишены логики и выглядят как аксиоматические установки: раз и навсегда принятые решения относительно себя, людей и окружающего мира. Эти решения или «правила» восприятия и трактовки воспринятого уникальны для каждого человека и присущи ему изначально.
Их уникальность начинает проявляться в самом раннем возрасте, как только ребенок обретает способность к активному поведению. Она проявлена в его характере, индивидуальных выборах и предпочтениях, склонности обучаться одним навыкам и уклоняться от других. Именно поэтому в духовных традициях детям в раннем возрасте обеспечивается возможность свободного самовыражения. Такая свобода сохраняется в течение первого семилетия жизни, после чего начинается регламентированное обучение, сопровождаемое процессами социальной адаптации.
В первые годы жизни внутренняя аксиоматика, изначально заложенная в тонком плане, т. е. в ценностных предпочтениях, опускается в более плотные области бытия ребенка и начинает выражаться в конкретных действиях и выборах, характере речи, эмоциональных реакциях, телесно-двигательных стереотипах и т. д. В дальнейшем – в подростковом и юношеском возрасте – внутренняя аксиоматика все более конкретизируется, обретая более зрелые и законченные формы.
В неискаженном (подлинном) виде каждая внутренняя аксиома указывает на какие-либо важные особенности внешней реальности, но проявляется мягко и ненавязчиво, предоставляя человеку большую поведенческую свободу. Их можно отождествлять с подлинными ценностями или их аспектами. Им можно сопоставить энергию ци, которая всегда проявляется непредсказуемо и неповторимо.
Любая из внутренних аксиом характеризует человеческие отношения, Она невербализуема, но неявно выделяет те фрагменты внешних сюжетов, которые касаются лидерства и подчинения, доверия и контроля, сотрудничества и соперничества и т. д.
Существенно, что ни одно из этих предпочтений не отрицает другого, пока энергия ци не расколота. Доступными оказываются любые, в том числе полярные варианты поведения, каждый из которых уместен в некотором контексте. Например, один и тот же человек в зависимости от контекста может проявлять либо лидерские тенденции, либо склонность к подчинению. Однако, знание о том, когда и какой вариант предпочесть, ничем не регламентируется. Оно постигается в процессе проживания качества отношений с людьми в разнообразных контекстах.
Таким образом, в неискаженном варианте каждая внутренняя аксиома оставляет большую свободу выбора.
В начале жизни, будучи (биологически) ребенком и подростком, человек еще не готов к такой свободе, делает ошибки и попадает в ситуации стресса. Постепенно под воздействием стресса подлинные аксиомы заменяются более грубой версией – жесткими правилами. На этом этапе подлинные аксиомы редуцируются к жестким поведенческим и ментальным формам и могут быть выражены в виде ограничивающих убеждений и разнообразных запретов.
Об этих жестких формах мы будем говорить как об искажениях внутренней аксиоматики. Эти искажения связаны с распадом энергии ци на полярные компоненты инь и ян, см. рис. 21, и их накоплением в определенных зонах внутренней территории. В результате появляются два жестких полярных типа поведения – иньское и янское, и один из них доминирует во всех контекстах, отрицая остальные.
