с трусиками, и я вновь оказываюсь в стальных объятиях. Луплю кулаками по каменным плечам, Карим будто не замечает. По началу. Но потом моё сопротивление ему надоедает. Грозный предупреждающий рык, и мужчина грубо впивается поцелуем в район между шеей и плечом, и меня резко накрывает волной возбуждения. Как по щелчку. Пальцами впиваюсь в спину, уже притягивая к себе оборотня, и заслуживаю удовлетворённый рык.
Остатки здравого смысла пытаются осознать, почему одно касание к одной конкретной области моего тела так воздействует на меня, ведь замечаю это не первый раз, но мысли выветриваются все разом, едва Карим вгоняет в меня твёрдый большой член, вырывая из груди громкий вскрик.
Какой бороться!
Кажется, я имя собственное забыла, чувствуя себя, как один сплошной оголённый нерв.
Гретосс весьма ощутимо целует район плеча, даже причиняя боль, которая тонет в волнах экстаза. Откидываю голову назад, прикрывая глаза, и только громко толи стону, толи вскрикиваю от каждого толчка мужчины.
Секс грубый… Звериный. И оказывается…, мне это нравится. В прошлый раз Гретосс явно сдерживал себя, не желая пугать своей…страстностью. Но отчего-то мелькает в мыслях:
«Это не предел».
Оборотень дёргает за бёдра ближе к себе, ускоряя темп, вдалбливаясь в меня быстрее, грубее, яростнее…
— Карим! — рвано вскрикиваю, цепляясь за каменные плечи и спину, оставляя отметины от ногтей.
Мужчина вновь громко рыкнул, вбивая в меня член до самого основания в последний раз, и набрасываясь на губы в поглощающем поцелуе с привкусом металла, глотая моё дыхание и громкий крик, от накатившей волны разрывного оргазма. Чувствую, как горячая струя семени бьёт по стенкам влагалища, и моё тело вздрагивает вновь. Меж тем, мужской язык вовсю хозяйничает в моём рту, практически насилуя, порабощая…
— Сладкая девочка, — довольно порыкивает, слегка отстраняясь.
Приоткрыв глаза, различаю словно сквозь туман, удовлетворённую улыбку с удлинёнными клыками. Мужчина проводит порочно языком по губам, слизывая остатки крови. Не будь я в таком амёбном состоянии, испугалась бы, но сейчас вновь закрываю глаза, ощущая огромный упадок сил.
Не выходя из меня, Гретосс прижимает к себе, удерживая за спину и бёдра, стаскивает с тумбы, куда-то уверенно утаскивая.
«Плевать. Я и пальцем пошевелить не могу».
Прихожу в себя в горизонтальном положении, лёжа на мягкой кровати, но…
Стоит Кариму лечь рядом, как он тут же переворачивает меня на бок, поднимает ногу, закидывая себе на бедро, и вновь вонзается твёрдым членом в самую глубину моего естества.
Я сгораю в нашем совместном безумии, и, когда после очередной разрядки кажется, что сил не осталось, Гретосс находит способ переубедить.
За окном пробиваются солнечные лучи, а я скачу на Кариме, как заправская шлюха, руководимая его руками, сдавливающими талию. Цепляюсь за твёрдые плечи, ища опоры, но руки скользят от пота. Соски груди настолько чувствительны, что даже слегка касаясь мужской груди без единого волоска, пускают по телу ток.
— Укуси меня! — сквозь шум в ушах, слышу беспрекословный приказ, отданный низким рокочущим голосом.
— А? — сдавленно выдыхаю, приоткрывая глаза.
Вновь недовольный рык.
Гретосс кладёт ладонь на мой затылок, и сам опускает голову так, что мои губы оказываются напротив мышцы рядом с ключицей, находящейся между шеей и плечом.
— Давай, Кира. Вонзи свои зубки, — искушающе хрипло приказывает, а я теряюсь. — Большой наглый волк соблазнил тебя, подчинил своей воле. Ты же хочешь отомстить.
Понимала — это манипуляция. Я бы ни за что не стала это делать, но сейчас, что-то перемкнуло во мне. Особенно слова Карима про «подчинение» ударили по сознанию, заполняя разум красной пеленой, и я…
Укусила.
Вонзаясь, что есть сил, слыша только громкое удовлетворённое рычание зверя, и вместе с тем, словно…ещё больше возбудилась сама. Ощутив привкус крови во рту, не испугалась, а жадно сделала маленький глоток, вместе с этим получая яркий оргазм, едва Гретосс сделал последнее движение, вскоре крепко прижимая к себе и падая на кровать, утаскивая за собой.
Мы оба тяжело дышали, а я, кажется, вовсе задыхалась от запаха мужчины, слизывая остатки крови с раны и уткнувшись губами в укус. Учитывая, что оборотень лежал на спине, а я на его груди, то доступ у меня был более, чем прекрасный.
— Вот теперь всё по закону, — довольно проурчал волк, всё наглаживая меня по попе.
Я хотела многое спросить, но силы, как по щелчку, исчезли, и я медленно впадала в сладкую сонную негу, чувствуя, как мужчина аккуратно укладывает меня себе под бок, что-то нашёптывая на неизвестном мне языке…
Проснулась от яркого солнца, слепившего в глаза, но по состоянию чувствовала себя выспавшейся. Перевернулась на другой бок, тут же застонав от тянущей боли между ног и в мышцах всего тела.
Следом поняла, что ужасно хочу пить, и это больше, чем просто нужда. Попыталась сесть, тут же падая обратно на матрац. Тянуло и болело всё так, что лучше было вообще не двигаться. Даже после изнурительной трёхчасовой тренировки в спорт зале я себя и то лучше в разы ощущала.
До ванной комнаты добралась, только благодаря силе воли. Приняла освежающий душ, и медленно начала вспоминать произошедшее ночью.
«Ужас! Вот я извращенка!», — прикрыла ладонями глаза, замотав головой, желая вытравить из памяти порочные воспоминания.
Да, я занималась сексом с не обычным человеком, а…оборотнем. Понятно, что у них иной пыл и потребности в столь пикантном деле, но я-то человек…
«Человек ли?», — подсказало сознание и о других событиях.
Отняв руки от лица, не мигая, уставилась куда-то в стену, вскоре начиная судорожно ощупывать себя, словно ожидала найти рога или жабры.
«Карим внешне же нормальный, без шерсти и хвоста, и на луну не воет», — успокаивала себя, покидая душ, закутываясь в большое махровое полотенце.
Учитывая, что я уже приняла водные процедуры, то в зеркале моё отражение не выглядело пугающе, хотя…
Приблизившись, коснулась пальцами кожи век, отмечая, что глаза стали какими-то…кристально-чистыми, приобретая холодно-голубой цвет, как арктический лёд. А кожа, как фарфоровая, идеально ровная, даже малейшие морщины разгладились.
«Это мои тайные способности так повлияли?».
В голове вспыхивает картинка удовлетворённой мужской улыбки и то, как мужчина слизывает кровь со своих губ. Вспоминаю и боль в районе плеча, которую списала на жёсткий засос.
«Засос?!».
В панике перекидываю волосы за спину, тщательно осматривая шею, плечи и ключицы, но не замечаю никаких отметин, даже лёгкого покраснения.
«Чёртова регенерация!», — шиплю, покидая ванную, осматриваясь по сторонам.
Замечаю выглаженное платье явно чуть ниже колена, аккуратно уложенное на спинке кресла, а рядом изящные укороченные сапожки на высокой шпильке. Также нахожу и картонный пакет с эмблемой известного бренда нижнего
