Шон усмехнулся, взял с подноса печеньку, отломил крошку, закинул в рот и скривился:
- Так и знал, что это редкая гадость!
- Ты чего, кэп? – вытаращился на него Рэй и вся остальная команда, уминавшая сладкое со скоростью света.
- Ничего! – рявкнул в ответ мужчина. – Если хотите травиться, ваше дело, только смены не пропускайте! А я не буду! – и отшвырнул от себя печенье.
Я проводила его глазами, сделала глубокий вдох и выдох, поставила поднос на стол, подтолкнув его к остальным… и вылила Шону за шиворот свой кофе.
После чего так же молча ушла из столовой, под обещающие мне самый страшный ад вопли. Хуже, чем сейчас, быть уже не может, так что бояться нечего. Мой муж меня ненавидит, судя по его действиям, и облегчать мне жизнь не собирается. Поэтому я буду адаптироваться к новой жизни сама. По-крайней мере, работа на кухне мне обеспечена.
- Диана, - подъехал ко мне Джарвис, когда я сидела на краю капсулы и болтала ногами, - капитану тоже очень трудно, он всегда один. Его судьба чем-то похожа на вашу.
- И чем же?
- Восемьдесят лет назад со стапелей Земли вышел крейсер дальнего плавания «Цеппелин», капитаном которого был молодой, подающий надежды Шон Градецки.
- И?
- Его отправили обследовать дальний космос. Капитан был женат, имел двух детей. Его жена была выдающимся астрофизиком. Свою семью Градецки взял с собой. На борту было триста человек экипажа.
- И? – меня уже заклинило на этой фразе, как патефон с поломанной иголкой.
- Они должны были лететь в конкретную точку, но вследствие сбоя, вызванного вспышкой звезды Кей-ти и возмущением полей, курс изменился. Вахтенные «Цеппелина» и старший помощник капитана погибли, а все те, кто находился в гибернации, под защитой капсул, отправились вместе с кораблем в другое место. На Земле прошло семьдесят четыре года, родные экипажа давно умерли. В мире тогда случилось много всякого, «Цеппелин» бы и по сей день не нашли, но дрейфующее судно обнаружил патруль парторианцев. Те, недолго думая, сделали прокол в пространстве и отправили крейсер обратно в акваторию Земли. Но кое-чего не учли…
- И? – скоро стану ишаком и буду говорить только это слово.
- Во время последнего перемещения выжил один капитан, да и то случайно. Весь экипаж погиб. С тех пор капитану дают все самые сложные задания, космофлот – это его жизнь. Он никогда не отказывается. А уж после Кромви ему вообще трудно уживаться с женщинами.
- Кто такая Кромви? – проявила я любопытство.
- Ну, - почесал головной отсек робот, - у кэпа с ней вроде как отношения были. Страстные. Он даже добился перевода ее как второго пилота в наш экипаж. Так что, тут, наверное, только потолок…
- Понятно, - прервала я Джарвиса, испытывая чувство ревности к незнакомой Кромви. – И что им помешало и дальше тра… продолжать свои отношения.
- Кромви, - вздохнул робот. – Она не могла удовлетвориться только одним мужчиной и начала приставать ко всем членам команды, намереваясь создать себе гарем. Второй пилот не гнушалась для этого использовать сильнодействующие афродизиаки и наркотики. Кэп не верил до последнего, пока Дэйв не записал все на носитель и не показал ему, - Джарвис помигал разноцветными лампочками – похоже, у него это аналог тяжелого вздоха.
- Не заставляй меня задавать тебе наводящие вопросы, пожалуйста, - фыркнула я. – У меня и так настроение стремится к минусу.
- В общем, кэп добился ее увольнения, - встрепенулся помощник, - и запрета работать в мужских экипажах флота Земли. Только вот после нее у капитана больше не было долгосрочных отношений с дамами. Вы первая.
- Джарвис, - грустно улыбнулась я, - это не отношения. Это контракт. И, видишь ли, в чем дело… - покачала я головой. - Один из мужчин запихал меня в капсулу на тысячу лет, прекрасно зная, на что он меня обрекает. И тем не менее, я не стала ненавидеть всю мужскую половину человечества! – спрыгнула я с капсулы. – Здесь есть какая-то библиотека?
- Есть технический отдел справочной литературы, - ответил робот. – Там скучно, но ничего другого нет.
- Справочники не могут быть скучными, - заверила его я. – Веди, я готова к новым знаниям. А капитан пусть злится один. Или вдвоем с собой. А я отказываюсь страдать за то, что какая-то шлюха что-то когда-то сделала!
Остаток дня я провела в отсеке технической литературы, куда вскоре бочком протиснулся татуированный во всю голову и представился:
- Меня зовут Кармаш. Я ведущий техник этого космолета. И если…
- Замечательно, - оторвалась я от изучения схемы звездолета и его технических характеристик, - вы-то мне и нужны. Объясните мне, пожалуйста, почему эти стабилизаторы именно здесь, - ткнула я пальцем в схему. – Разве гораздо логичнее не было бы их поместить вот тут? - передвинула я палец.
- Нет, - покачал головой техник, склоняясь над схемой. – Тогда бы они пострадали от сопл. Вот здесь, - показал он мне.
- Но это лишено всяческого смысла, - пробормотала я, наморщивая лоб. Потому что, - схватила планшет и стилом написала формулу. – Вот, - протянула я планшет мужчине, - если только не изменились за это время законы физики.
- Это интересно, - потер гладкий подбородок техник, - когда я устанавливал эти стабилизаторы, то совсем об этом не подумал. Мне казалось, так будет эффективнее, и капитан со мной был согласен, но под таким ракурсом… - Он снова склонился вместе со мной над схемой. – Надо подумать…
- Диана, - распахнул дверь в отсек Шон и замер, увидев две склоненные друг к другу головы. - Понятно! – и ушел.
- Мда, - задумчиво посмотрела я на Кармаша. – Это диагноз.
- Время лечит, - посочувствовал он мне.
- Время? – прищурилась я, начиная соображать. – А скажите-ка мне, уважаемый, насколько у вас распространены путешествия во времени, а?
