Читаем без скачивания Жаклин Врана - Тодд Лерой

– Ну что здесь? – подошел он, выпуская густой пар и мелко подскакивая.

Жаклин всмотрелась в его растекшиеся зрачки.

– Ты что-то принял?

– С чего ты взяла? – отвел взгляд Лок. – Это Николас Эшби?

– Да, – вернулась к подозреваемому Жаклин и посветила фонариком ему в лицо. – Он действительно слеп.

– Нам его увозить? – подскочил следователь, потирая руки. – Увозить нам его? – тут же повторил он.

Жаклин перевела усталый взгляд, и лицо ее вытянулось.

– Сдается мне, ты навещал Тоби. Он все еще выращивает запрещенные средства на балконе?

– Ну, я занял у него кое – что, когда забирал адрес, – по-детски отчитался Лок.

– Он послал адрес на мой компьютер в отделе.

– Но ведь Тоби… Тоби почти мой друг.

– Ты его клиент, а у Тоби нет друзей, – спокойно высказалась она, добавляя через небольшую паузу.

– Она хотела меня убить, – прошептал мальчик, опускаясь корпусом на икры. – Она что-то говорила.

– Кто? – пригнулась Жаклин.

– Кто? – повторил Лок, широко и глупо улыбаясь.

– Эта старуха. Она приближалась, а когда подошла вплотную – поднесла дуло к моей голове.

– Дуло? Она хотела вас убить? – удивился аспирант, вынимая сигарету с блокнотом.

Жаклин все еще силилась разобраться в том, кто перед ней: жертва или убийца. Бессвязные фразы испуганного ребенка только уводили ее от окончательного решения.

– Нам нужно его увезти. – Но что это даст? Его посадят за достатком улик даже без суда.

– В любом случае, оставить мы его не можем, – немного успокоился Лок. – Отвезем в отдел, а там и подумаем, что делать.

Через тридцать минут Соня уже раздавала кофе с подноса по кругу. Первым за ним потянулся Виктор. Этим вечером его бил особенно сильный озноб.

– Его посадят, что бы мы здесь не обсуждали, – заметил он, пряча длинный нос в картонный стакан, и опрокинул содержимое залпом. – Какое бы мы решение не вынесли. Отпечатки, фотография, – загибал пальцы он. – Что еще? Видеозапись?

– Слепой убить не может, – тихо сказала Жаклин, грея синие руки о стенки стакана.

– Запутать провода автомобиля так, чтобы она сломалась через какой-то определенный срок, – согласилась Соня. – Это не каждому зрячему дано.

– Испортить или сломать способен даже ребенок, – развел руками Лок.

– Особенно ты, – кивнула Соня.

– А сломаешь кофемашину еще раз – будешь готовить кофе до конца дней, – предупредил Виктор.

– Он жертва, а не убийца, – рассуждала Жаклин.

– Уве? – окликнула мужчину Соня.

Тот стоял у окна, опершись ладонями о подоконник.

– Что? – неохотно отозвался он.

– Может, хочешь что-нибудь добавить?

– У меня сегодня годовщина свадьбы. Предполагается, что в десять тридцать вечера люди отдыхают и занимаются своими делами.

Таким озлобленным следователя в отделе еще никогда не видели. Раньше он не возникал даже по поводу работы в день рождения жены или дочери.

– Твоего субъективного мнения никто не спрашивал, – бросил Виктор, у которого настроение тоже было не к черту. Он сдерживал прыгающее колено обеими руками.

– Женщин здесь только две, а орут почему-то все сразу, – проворчала Соня, отодвигая стул и поднимая пышное тело.

– Будь у нас автомобиль, – начала Жаклин, разглядывая пустое дно чашки, – попавший в аварию, мы бы все поняли.

– Нечего его выгораживать, – поморщился Уве. – Все улики на руках, убийца пойман. Всем хорошего вечера, – добавил он, забирая куртку со стула и покидая зал.

– Это похоже на ритуал, – продолжила мысль Жаклин. – Мужчина уже три месяца как покойник, и убить женщину он не мог. Есть какая-то четвертая сторона. С настоящим мотивом.

***

Переговорить с подозреваемым девушке позволили только на следующий день, перед судебным процессом. Ничего существенного ей выяснить так и не удалось. Она чувствовала ложь в интонации, хотя и не умела прочесть ее по мимике. Николас не солгал ни разу. Он был не причастен к убийствам и откровенно недоумевал на каждую реплику.

Погрузившись в мысли, она утонула в ванной. Пробуждаться в ледяной воде как в прошлый раз она не хотела, поэтому спустила, прежде чем заснет. Однако что-то не давало уснуть. И этим чем-то была розовая зубная щетка в прозрачной подставке с рыбками. Она вспомнила, что не одна в этой квартире и по освобожденным от штукатурки полам. Софи еще не вернулась, несмотря на поздний час.

Жаклин вернулась в комнату и осмотрелась не без омерзения. Ее передернуло от чужих отпечатков пальцев на стаканах и чужих туфлях на входе. Она впервые подумала о том, чтобы постирать одежду.

После продолжительных гудков трубку, наконец, подняли. Однако ничего вразумительного ответить не смогли. Звучала давящая на перепонки музыка, сквозь которую прорывался чей-то испуганный шепот, чьи-то шаги по паркету и взволнованное дыхание. Жаклин сбросила и набрала еще раз. На этот подняли сразу.

– Жаклин? Жаклин, помоги мне! – кричала Софи. – У тебя есть адрес?

Жаклин сбросила и принялась медленно собираться. Запустив в рот сигарету, набросив привычную одежду и не застегивая пальто, она вышла на мороз при мокрых волосах. Те моментально застыли и покрылись льдом. Она сохраняла внешнее спокойствие, но внутри у нее все закипало. Обычно рядом с ней никто не парковался, и на этот раз кому-то сильно не повезло. Жаклин завела машину и дернулась настолько резко, что помяла впередистоящий минивэн. Затем отодвинула его мощной решеткой бампера и выехала на трассу.

Она знала город достаточно хорошо, однако все же вбила адрес в навигатор.

Прежде чем войти в элитный отель, Жаклин посетила кафе ради огромного стакана кофе. Потягивая напиток из трубки, и не произнося ни слова, показала удостоверение охраннику и консьержу. Под напечатанным адресом великолепно выведенным почерком значился номер в отеле.

Консьерж изменился в лице. Было видно, что пускать женщину он желанием не горит. Мало того, что ему пришлось провожать сотрудницу, так еще и взламывать номер своим ключом. То, что они оба увидели, Жаклин ничуть не смутило. Обнаженная девочка, судя по неразвитой фигуре, несовершеннолетняя, сидела в полупоклоне, привязанная к кровати, с кляпом во рту. Полностью раздетый мужчина с папиросой наблюдал за ней с кресла. Сначала он было возмутился и угрожал, но заметив пистолет в руке Жаклин, провалился в сидение и выставил пустые ладони.

– Софи! – окликнула та, вынимая телефон другой рукой.

Новизной и функциями полицейская модель не славилась, но она любила ее не за это. Камера позволяла делать достаточно четкие изображения, а видео записывало объемный звук без песка. Жаклин решила воспользоваться сразу обеими возможностями. Сначала сделала несколько фотографий с разных ракурсов, после чего записала происходящее во всех подробностях.

Софи стыдливо укрывалась шелковым халатом с логотипом отеля и умоляла не направлять объектив на нее.

– Одевайся, – бросила ей одежду с кровати Жаклин и поднесла камеру к лицу насильника. – Назовите свое имя. Громко и четко.

– Гарри Нельсон, – пропищал он.

– Профессия, статус, положение, – протянула пустой стакан консьержу она.

– Владелец компании «Ни…

– А ты не уходи, – кивнула работнику отеля она. – Имя?

– Жак Морье.

– Так мы тески? – криво улыбнулась она. – А ты меня так позоришь. Дальше, – кивнула мужчине она.

– Владелец компании «Нильсон и Нельс». Мы занимаемся кредитным обложением.

– Я вижу, – бросила взгляд на привязанную к кровати девушку она и набрала номер Сони. – Вызови подразделение по адресу, который я тебе отправила.

– Ты мне… – сонно начала женщина.

– Пять минут назад. С добрым утром.

– О боги, Жаклин, – жалобно протянула Соня. – Во что ты опять угодила?

– Не угодила, а напоролась. На педофила, – повесила трубку Жаклин и подошла к девочке, чтобы вынуть кляп. – Ведь я права?

Девочка с потекшей по щекам тушью заплакала в полный голос.

– Сколько лет? – приставила к ней камеру Жаклин.

– Четырнадцать.

Жаклин кивнула и выключила камеру, а Софи тем временем помогла девочке высвободиться.

– Ты задержишься, – остановила сестру Жаклин. – Чтобы дать показания.

– Но я хочу домой! – проскулила та.

– Конечно, хочешь. И уедешь, как только дашь показания, – забросила трубочку в рот Жаклин.

– Не бросай меня!

Но Жаклин уже спускалась по лестнице в холл отеля.

Домой она прибыла только к пяти часам и успела на сводку новостей, в которой речь шла о педофиле – маньяке. Ванко гнездился на коленях. Так он поступал только когда собирался что-нибудь попросить.

– Праздник! – каркнул он.

– Нет сегодня никаких праздников, – не переставала поглаживать его голову девушка, рассматривая свое лицо с экрана.