кем-то. Всё-таки, когда речь шла о Мартине, она больше подозревала, что тот уже покинул Центр, нежели о том, что кто-то схватил его.
— Но мы же не знаем, что он там, так? Мартин никогда бы не попал бы туда, — озвучила Мария свои мысли.
— Всё верно, это мы не знаем. Однако именно в это место нет доступа. Тебе не кажется, что нужно проверить точно? Вдруг он там, сидит в камере и ждёт тебя?
Мария чувствовала манипуляцию, и её это начинало раздражать. Она уже была готова всех тут крыть матом. Однако чувство, что они нужны ей, никак не отпускало.
— Хорошо, но зачем я вам нужна?
— Ты? — Глеб замешкался, но в итоге начал говорить прямо и ничего не скрывать. — Мы обсуждали, пока тебя не было. Все считают тебя Магом.
На слове «Маг» атмосфера стала тяжёлой. Все посмотрели на неё.
— Но ты же не Маг, верно?
— Нет, — она покачала головой.
— Я так и думал. Я примерно понимаю происхождение магов, и уж точно нельзя просто им стать. Однако твоя сила необычна. Она похожа на силу мага. Можешь продемонстрировать?
— Да…
Мария закрыла глаза и вновь попыталась сосредоточиться. На самом деле, активировать эту способность в третий раз было довольно накладно. Однако демонстрация своих способностей была одним из козырей, которым нужно было правильно воспользоваться.
Под изумлённые взгляды окружающих, её кожа начала белеть и превращаться в камень. Её внешность настолько сильно изменилась, что сравнить её можно было с ангелом античности. Мария становилось чем-то древним и загадочным, всем хотелось разгадать эту тайну.
В таком состоянии её контроль над телом повышается до предела. Это значит, что она не совершает лишних движений или даже микродвижений. Не моргает. Из-за чего складывается впечатление, что она действительно статуя.
— Вот поэтому ты нам и нужна. Твоя сила стоит сотни людей. С тобой у нас будет шанс, — с жадностью произнёс Глеб. Привлекать к себе талантливых людей — его основная цель.
— Если ты и Гордей присоединитесь к нам, то объединив усилия, у нас будет шанс. Нет, для нас это будет лёгкой прогулкой, если мы объединимся!
— И сколько у тебя есть людей? Их тысячи. Нельзя просто захотеть и преодолеть это расстояние. Если у тебя нет конкретного плана, то даже не думай, что я буду с тобой. Да, Гордей? — Мария сомкнула руки на груди, хмыкнула и посмотрела на необычно молчаливое лицо Гордея.
«Что он себе позволяет?»
«У него лицо такое скучное, будто бы он хочет находиться в любом другом месте…»
Мария пыталась всмотреться в эти глаза и найти ответы, найти поддержки. Однако его скучающий взгляд и полная незаинтересованность поражали до глубины души. Будто происходящее для него просто цирк, и нужды участвовать в этом нету.
Однако Гордей ответил:
— Нет. Мартин может быть там… Нам нужно посмотреть на эту тюрьму и по возможности спасти людей. Поэтому мы присоединимся к вам.
— А? — такие слова удивили Марию. Особенно, когда решение было принято за неё. По сути, её втянули в какую-то тёмную тему.
«Тут дело явно нечистое…» — подумала она, но недовольно пробурчала совсем другое:
— Раз уж всё решили…. Что же нам делать?
— Хах, — усмехнулся Глеб, обнажая свои клыки. — Не волнуйтесь, для этого есть один человек, который нам поможет.
Он медленно поднял руку и указал на Виктора. Тот, всё это время молча стоял в стороне. И не удивительно, ведь ещё с утра они являлись кровными врагами.
Всего лишь за пару месяцев между ними скопилось столько претензий, что они готовы были глотки рвать друг другу. Поэтому Виктор не доверял ни единому слову:
«Ищите дурака… И не нужно смотреть на меня.»
«Не верю, что меня вообще притащили сюда. Нужно сматываться отсюда…»
Так как его никто не держал, он сделал несколько шагов назад. Однако его попытку побега прервали довольно дерзкие слова Глеба:
— Когда это один из «королей» Элиты стал трусливой курицей?
От этого прозвища Виктор нахмурился и остановился.
— Я никого не боюсь. Тем более не боюсь тебя. Просто не хочется тут находиться…
— Ну, конечно… Давай лучше зароем топор войны и объявим перемирие. Ради общей цели, — сказал Глеб так естественно и непринуждённо. С его стороны это было довольно бесстыдно. — Тем более, разве нам не будет обоим это выгодно?
— Нам обоим? Я уже говорил тебе раньше, но повторюсь. Я никогда не придам своего брата… — Виктор говорил, и его голос дрожал от переполняющих его эмоций.
— Ты до сих пор называешь его так? — Глеб насмешливо усмехнулся, качая головой.
Вообще Виктору было плевать на собравшихся людей. Они не были слабыми. Наоборот, каждый обладал определенной силой и известностью.
Он насчитал троих бывших лидеров кланов, которых лично разрушил. И ему действительно было не жалко их, так как воспринимал это лишь как часть обучения.
Однако в таких ситуациях всегда есть исключения. Он посмотрел на Марию. Ангела, которому парень был обязан жизнью. Главное, что перед ней ему хотелось вести себя достойно.
— Ты называешь этого выродка своим братом?
— Не смей так говорить! — Виктор закричал, но его эмоции быстро стихли, вспоминая произошедшее. — Он не был таким…
Парень в сторону отвёл взгляд и схватился за шею.
— Во всём виновата та девушка… Та грёбанная $&#@… — а затем запнулся, будто не решаясь продолжить.
— Что за девушка? — спросила Мария. Она единственная, кто был заинтригован и с интересом хотела послушать его историю.
— Крайне лживая. Крайне ненавистная и коварная. Я не знаю многого. У них это случилось внезапно, что-то по типу любви. Платон клялся ей об этом. И я даже моргнуть не успел, когда она начала вить из него верёвки.
Все слушали, было необычно слышать эксклюзив прямо из первоисточника.
— Я никогда не говорил, что Платон святой. Он тоже был жадным, но именно она испортила его окончательно. А когда я сказал об этом…
Эмоции Виктора вышли на новый уровень. В каждом слове уже сквозило ненавистью.
— Я просил, чтобы он бросил её. Что это она тут лишняя. Однако он обвинил меня в предательстве. Отгородился и больше не стал слушать. Впрочем, остальных он тоже не слушал. Я думал, что объясню ему с позиции силы… В итоге…
На самом деле, все и так знали итог. Заклеймён
