Читаем без скачивания Пираты. «Скат» принимает вызов - Сергей Зверев

– Глаз, что видишь? – тихо спросил Торин.

– Двое, между «зданием-два» и мной. Идут. Сейчас остановились, разговаривают.

– Горб, у тебя?

– Никого не вижу.

– Глаз, – приказал Торин, – снимай своих.

– Поняла, снимаю, – ответила Веденеева.

Ее цели стояли около центрального строения и о чем-то переговаривались. Ирина переводила прицел с одного пирата на другого, но те неожиданно снова двинулись в свой патрульный обход. Ирина вела прицел за тем из пиратов, который шел вторым, намереваясь снять первым именно его. Это даст ей возможность прицелиться в первого, который не успеет понять, что в них с напарником стреляют. Пираты замедлили шаг, и Веденеева, прицелившись в голову, нажала на спуск. Замыкающий пират пошатнулся и повалился на своего товарища. Ирина тут же перевела прицел на первого, который от неожиданности удивленно повернулся и попытался подхватить падающее на него тело. Пуля попала ему прямо в сердце.

– Дед, я Глаз. У меня «минус два».

– Понял, наблюдай.

Итого «минус пять», подсчитал в уме Торин. Количество выставленных охранников, естественно, меньше половины всех находящихся в лагере, подумал он. Значит, их здесь больше десяти. Сквозь шум ветра Торин различил какой-то шорох и тихий возглас. Легкий стук, наверное, закрывшейся деревянной двери, и возле «здания-три» мелькнули в темноте человеческие фигуры.

– Всем, я Дед. У меня цели. Никому не стрелять, работаю сам.

Повесив автомат за ремень на спину, Торин взял в левую руку бесшумный пистолет, в правую – десантный нож. Фигуры отделились от здания, и в просвете между складами Торин увидел троих. Может быть, смена караула, а может быть, они вышли встречать транспорт с моря. В обоих случая нужно спешить. Скользнув тенью под прикрытие строения, Торин оказался буквально в трех шагах от пиратов. Те, судя по всему, никуда не спешили. Торин придвинулся к углу строения и выглянул. Трое пиратов с автоматами что-то обсуждали и тихо посмеивались. Наконец они двинулись в сторону «здания-два» и скал, где была позиция Веденеевой. Воспользовавшись тем, что пираты повернулись к нему спиной и почти растянулись в цепочку, Торин бросился вперед. В этот момент замыкающий пират оглянулся. То ли он сделал это случайно, то ли слух у него был отменный. Но Торин оказался быстрее. Не останавливаясь в своем движении, он нанес скользящий удар по горлу пирата ножом, рассекая гортань, сухожилия и аорту. Двое других стали поворачиваться на шум, но не успели сделать этого достаточно быстро. На бегу Торин выстрелил в головного пирата и тут же вогнал свой нож по самую рукоятку в горло другому ниже кадыка. Тот захрипел, захлебываясь кровью, и рефлекторно схватился за руку нападавшего. Торин выпустил нож, оттолкнул противника и, наклонившись к первому пирату, выстрелил в него еще раз, теперь в голову.

Отпрянув к стене строения, Торин замер и стал прислушиваться. Кажется, слабый шум скоротечной схватки никого не потревожил. Он трижды слегка стукнул по микрофону у щеки.

– Всем, это Дед. У меня «минус три».

Веденеева чуть слышно хмыкнула на своей позиции, лишний раз убеждаясь в боевом мастерстве шефа. Итого «минус восемь», отметил про себя Торин. Он вытащил нож из горла все еще дергающегося в конвульсиях пирата и вытер об одежду убитого окровавленное лезвие. Неожиданно в тишине ночи кто-то начальственным голосом кого-то окликнул. Торин замер в темноте. Послышался новый оклик, оставшийся без ответа. Скорее всего звали кого-то из тех, с кем только что расправился Торин.

Дальше события развивались хаотично, и Торин понял, что тихая фаза операции закончилась. Он сам находился в самом центре лагеря. Это было удобно, но несколько опасно из-за нахождения на линии огня своих же помощников. За Веденееву Торин не боялся. Опытный снайпер, она сможет отличить шефа от пиратов сквозь прицел ночного видения. А вот Горбачев, менее опытный боец, может начать палить во все, что движется перед ним, подумал Торин. Ему лучше не подставляться.

– Всем, я Дед, – передал Торин, – началось движение. Всем работать самостоятельно. Я в центре и на западе у реки. Не подстрелите! На счет «три» бросаю световую гранату.

В «здании-два» послышались возгласы. Скрипнула дверь, и, судя по звукам, наружу стали выбегать люди. Торин сместился за строение, так, чтобы подбежавшие к телам убитых не столкнулись с ним самим. Хорошо, решил Андрей Петрович, если они будут выбегать не все толпой. Тогда ребята смогут перебить всех без суеты.

Выбежавшие споткнулись о тела, послышались крики – явно какие-то команды. Торин решил, что в данный момент вне зданий достаточно пиратов, чтобы дать команду на поражение, но сначала решил ослепить противников. Передав по связи предварительную команду «раз, два, три», он бросил за угол световую гранату, зажмурился и, для верности, закрыл глаза рукой. Бухнул негромкий взрыв, яркая вспышка осветила лагерь. Послышались вопли боли и ярости. Те из пиратов, что попали под воздействие световой гранаты, выбыли из строя как минимум на несколько минут. В их глазах сейчас пляшут огненные зайчики, резкая боль раскалывает голову.

Услышав команду Торина, Ирина опустила лицо и уткнулась в сгиб руки. В лагере взорвалась граната. Веденеева подняла лицо и приникла к прицелу. Человек шесть пиратов метались между строениями с воплями, прижимая руки к лицу. Ирина чувствовала себя как в тире. Тукнул выстрел, и один из пиратов повалился на землю. Никто из метавшихся рядом пока этого не заметил. Но из других зданий выбегали еще пираты, и Ирина перенесла свой огонь на самые опасные цели. Пираты выбегали и рассредотачивались по периметру. Ирина выбрала цель, ближайшего к Торину пирата, и выстрелила. Пуля попала в живот. Человек скрючился и упал на землю. Следующий пират догадался, откуда может вестись огонь, и прижался к стене здания, но пуля, попавшая в лицо, опрокинула его на землю, рядом с корчившимся и вопящим товарищем. Найдя через прицел Торина, Ирина убедилась, что с ним все в порядке. Шеф, стоя на одном колене и подняв обеими руками пистолет, свалил бежавшего мимо человека. Из-за угла здания выскочил еще один пират. Торин мгновенно повернулся к нему. Два быстрых выстрела – и пират рухнул.

Переждав вспышку гранаты, Горбачев опять выставил ствол автомата и приготовился к стрельбе. Он слышал крики в лагере, поэтому старался быть очень внимательным. Николай очень боялся напортачить и подвести своего командира. Его роль в группе была не такая яркая, как у матерых спецназовцев или Веденеевой – опытного снайпера, воевавшего на Кавказе. Та боевая экспресс-подготовка, которую Торин устроил Горбачеву, когда формировал группу, не могла сравниться с подготовкой других ее членов, даже грузноватый сорокапятилетний Корнеев был более опытным и подготовленным бойцом.

Двое пиратов отделились от строений и перебежками преодолели расстояние до «здания-один». Горбачев взял их на прицел. Вот один из пиратов вскочил на ноги и, оглядываясь по сторонам, побежал вдоль реки в сторону позиции Николая, за ним последовал второй. Спецназовец прицелился и выпустил короткую очередь. Бесшумное оружие в его руках дернулось. Пират как будто наткнулся на невидимую стену, упал на колени и повалился в траву. Следовавший за ним упал в траву и открыл огонь из «АК-47» по зарослям впереди. Несколько пуль свистнули над головой Горбачева, одна ударилась рядом в камень и с противным визгом ушла вверх. Горбачев дал еще одну короткую очередь в лежавшего пирата и промазал. Пират вскочил и бросился в сторону ближайшего строения. Николай выругался и, быстро прицелившись, дал ему вслед еще одну очередь. Пират ткнулся головой в землю и остался лежать.

Стрельба в лагере продолжалась еще минут пять, потом все затихло.

– Горб, я Дед. Доложи, – приказал Торин с некоторым беспокойством за молодого и неопытного спецназовца.

– У меня «минус два», – отозвался Горбачев.

– Глаз, у тебя?

– «Минус пять», – ответила Веденеева.

– У меня «минус четыре», – сказал Торин и подытожил: – Всего «минус восемнадцать».

Торин немного подождал, прислушиваясь к звукам в лагере. Где-то рядом хрипел человек. Чуть дальше слышался стон еще одного, других звуков он не слышал. Восемнадцать – хорошая цифра, она соответствовала предполагаемой численности пиратов в лагере, но Торин резонно полагал, что один оставшийся в живых и спрятавшийся пират мог принести беду. Сейчас спешить было некуда и время до рассвета у группы было.

– Всем, я Дед, – передал он своим помощникам, – без приказа не двигаться. Наблюдать, стрелять самостоятельно. Ждем рассвета.

Маленькая группа замерла на своих позициях, вглядываясь в темноту и пытаясь уловить малейшее движение. Торин продолжал стоять на одном колене с выставленным пистолетом, который он держал обеими руками. Спецназовец весь превратился в слух и интуицию, буквально физически ощущая темное пространство вокруг себя.