Она сосредоточилась и остановила сердце мужчины, прервала его дыхание. Сознание умирающего превратилось в тёмный жадный смерч, который начал заглатывать её силы, но она отсекла и отбросила воображаемую пиявку смерти. Выпала в реальный мир. Яо закричала и вцепилась ей в волосы, дёргая, трясясь и завывая. А потом оттолкнула Хакисс и, рыдая, упала на тело своего друга. Хакисс свалилась на пол. Уже в который раз. Она лежала, собравшись в комочек, и плакала, потихоньку начиная заращивать ребро.
На крик регента прибежал её стюард.
— Ажлисс Яо?
— Иррей умер… Умер! Иди и объяви траур. И не приходи, пока я не позову тебя!
Яо гладила мёртвое тело. Потом накрыла его одеялом, встала, медленно надела платье, обулась, подошла к Хакисс и пнула её ногой.
«Ты убила его».
«Прости, госпожа Яо, но он был старый, он бы всё равно скоро умер. И ты сама...»
И тут Яо завизжала и лягнула её, как бешеная лошадь.
***
Всю дорогу домой Хакисс мысленно благодарила Джи, научившего её не отвлекаться на боль и проникать в чужие, даже безумные мозги. Боясь, что она нарушает задание, останавливая кровь из разбитых внутренних органов, она овладела регентом и успокоила, заставила сжалиться, вызвать Генри и отослать её домой. Задание было выполнено, ведь так? Подарок уже не нужен… И Хакисс ушла в боль регенерации и отключилась на руках у Генри.
Она снова очнулась, плавая на волнах биения сердца, уже на базе. Бордовые стены технического этажа качались в такт шагам. Совсем близко был ее тренажерный зал и инкубатор...
Генри нес её, завернутую в покрывало, взятое из дворца регента Яо.
Ритуал оплакивания ушедшего человека Крошке очень не понравился. Болезненно не понравился. Смерть должна быть тиха и прилична, а не безумна…
Глава 5. Джул
![]()
Солнце рассыпалось в серую пыль за холмом,
Луны пропали в зыбучих песках без рассвета.
Сплю я? Иль снова не сплю под крылом
Этого странного, в мыслях моих утонувшего света?
Я оглянусь, там скользит без огней темнота
Руки мои не видны на стекле черноты этой ночи.
Если шагну — провалюсь я без слов? А куда?
Если останусь — найдешь меня ты? А захочешь?
Я не дышу, замерла словно пойманный тать,
Мир как слеза — он блестит на полуночи веках.
Дрогнут часы — на двенадцать уж стрелке не встать.
Сердца толчок — и тону я в карминовых реках.
(дневник шестой Крошки)
*
Осознанный вздох, быстрый скан... Крошка довольно потянулась в открывшемся инкубаторе. Чуткие ворсинки биоматраса прилипали и отлипали, щекотали кожу микроскопическими присосками. Фух-х, она снова Хакисс, а не эта безумная конструкция, похожая на песочные часы с сиськами! Ничего не болит... Как же уютно очнуться в своем теле! Села боком и свесила одну ногу с постамента, касаясь босыми пальцами приятно-пружинящего пола тренажерного зала. Генри как всегда рядом, с одеждой и расчёской. Крошка взяла белую батистовую блузу с кружевным нагрудником. Блузка не имела застежек, а запахивалась внахлёст. К ней прилагалась расклешенная голубая юбка до щиколоток, вышитая цветами и синими птицами — упрощенное предсвадебное одеяние женщины-чипу. По мнению Джи, национальные костюмы показывают единство экзекутора с народом. Хакисс фыркнула: спасибо, что большая часть этих нарядов всего лишь упрощённая имитация! Настоящая невеста-чипу для встречи жениха накручивает на себя миллион разных тряпок: нижние и верхние юбки, фартук, короткую и длинную жилетку, а ещё ленточки, бантики, бубенчики! А расфуфыренный чепец, завершающий красотищу, в тысячу раз ужаснее тугой прически экзекутора с ненавистными косичками и бусинками. За время восстановительного сна жутчайшие «уши» и кудряшки подарочной прически расплелись, а на спокойный домашний вечер сойдет и простая коса.
Хакисс небрежно завязала на спине бант из длинных лент на концах блузы. Расправила нагрудник и взяла юбку. В запасе еще вечер и целый завтрашний день. А потом будет новое задание. Она возможно отправится сопровождать Джи с визитами по Империи и с удовольствием выкинет из головы психанутую Яо. А сейчас можно размять обновленное тело на тренажерах, покидать ножи. Хакисс злорадно улыбнулась, представив бесконечную череду биоуток с лицом регента Яо. Экзекутор в справедливом гневе укокошит тысячу Яо бескомпромиссным ножом и метким арбалетом!
— Крошка, Император ждет тебя через полчаса в тестерной. Он сказал, не бояться. Ты не пойдешь к регенту Джул.
Крошка от неожиданности запуталась в просторной юбке.
— Эта тварь кусачая здесь? Сейчас? С Джи?
— Крошка, ты не можешь оценивать, — Генри успел поддержать чуть было не упавшую Хакисс. — Да, регент Джул приехала с частным визитом вчера.
— Чего ей надо? — Крошка забралась в кресло, лицом к высокой резной спинке, чтобы стюарду было удобнее её причесывать. Закрыла глаза и провела пальцами по вырезанным в темном дереве листьям и буквам имперского алфавита, впитывая форму осязанием и сканом. Вздохнула и положила подбородок на выемку в букве «джи», перехваченной императорской короной. Это кресло принёс Джи из своего кабинета, чтобы наблюдать за её тренировками. Не будет же он сидеть на полу, как экзекутор...
— Я не знаю, — Генри бережно разбирал спутанные волосы. — Император хотел, чтобы ты не боялась. Ты к ней не пойдешь.
— Спасибо, — буркнула Крошка, подвинула голову и от досады надавила подбородком на острый шип буквы «джи». Дрянь! «Боевая подруга» Императора! В памяти выплыла вся такая прозрачно-противная регент Джул с гладко прилизанными на висках бесцветно-паутинными волосами. Мерзкая. Как то скользкое платье, в котором Крошка впервые увидела её на приеме. Встреча верхушки ажлисс, посвященная стабилизации региональной экономики, перетекла в камерную вечеринку: пятеро регентов, с десяток дознавателей, ведущий транспортного объединения, кто-то от медиков и пищевиков… Скромные пастельные тона на первый взгляд незатейливой одежды, незаметные украшения. Крошка в форменном черно-бордовом одеянии экзекутора скучала у ног императора и играла, глазами и сканом пытаясь найти и сосчитать драгоценности на присутствующих. Вдруг музыка заиграла громче, обнаженные танцоры сформировали коридор, и вошла регент Джул, как будто сотканная из водяных струй. На ней не было видно украшений вообще.
Джи усмехнулся и, пощекотав Крошку за ухом, послал мысль:
«Не кисни. Драгоценность одежды и украшений отнюдь не в яркости или количестве. Вот регент Корао Джул, — эмоции Джи толкнулись теплом и радостью. — Её платье выглядит простым, но на самом деле это произведение искусства. В нём нет швов, оно соткано из одной непрерывной нити и облегает как вторая кожа. На Корао выращивают уникальный хлопок, который с добавлением местного шелка дает неповторимо красивую и прочную ткань. Видишь, Джул идет так, будто на ней нет ничего, кроме искрящейся воды. Посмотри на её браслеты, — Крошка с трудом и только с помощью скана нашла почти невидимые кружева на руках серебристой женщины. — Дуб кордис обладает очень твердой древесиной тёмно-коричневого цвета, но чем тоньше слой, тем светлее дерево. Наиболее известны изделия насыщенно-медового цвета. Браслеты же Джул светло-золотистые. Обрати внимание на сложность резьбы… К сожалению, мастер отказался принять присягу ажлисс...»
— Всё, Крошка, прическа готова, — Генри взялся за кресло, чтобы отнести его на место. — Не забудь обуться, туфли стоят у инкубатора.
Хакисс наморщила нос:
— Зачем обуваться, если Джи сказал идти в тестерную? Я даже не знаю, зачем я одевалась!
Пожала плечами и побрела в лабораторную часть базы босиком, привычно распуская вокруг себя туман фантома на встречных: никого тут нет, «я не я, а пустое место». У неё еще почти половина часа, то есть около пятидесяти минут. Если не торопиться, то как раз дойдёт вовремя... В голове безрадостно вертелся образ Джул, который помимо воли вырывался из, казалось бы, намертво заколоченных тайников. Ну вот почему всякая пакость так сама и вылезает на свет, а то, что надо, например, родной дом или настоящее имя, никак не удается выудить даже случайно? Крошка еле-еле увернулась от группы механиков и сделала гримасу вслед. Кажется, немного перестаралась с маскировкой!
