что Алия не могла слышать его сердце, которое стучало набатом от тревожного предчувствия. Стараясь сохранять невозмутимый вид и, немного откашлявшись, Хаук спросил.
— И что бы ты, хм, хотела узнать?
— Всё. Мне бы хотелось узнать всё, — её глаза белеснули неподдельным интересом и Хаук невольно улыбнулся понимая, какой она, в сущности ещё ребёнок. — Каков он твой Великий Север, какая природа, какие звери ходят по лесам. Какие люди живут на твоей земле, чем они заняты, что им нравится и что они не любят. Какие у вас обычаи, как проходит ваша жизнь, какие бывают праздники… Твоя семья, она большая? Расскажи мне о своём отце и матери, есть ли у тебя братья и сёстры? И..Хаук, мне интересно абсолютно всё, что связано с тобой.
— Почему? — мужчина подозрительно прищурился, глядя на Алию тяжёлым взглядом.
— Что почему?
— Почему тебя Это стало интересовать, Алия?
— Потому, что мне стал дорог ты, Хаук. Разве это не очевидно? — Алия удивленно разпахнула и без того большие глаза.
— Ты обрадоваться моей заботе и подаркам, поэтому я стал тебе небезразличен? Женщины любить подарки, — лёгкая тень набежала на его лицо.
— Хаук, конечно, мне дороги твои дары, мне ведь никогда ничего не дарили. Они ценны для меня, но только потому, что их дал ты. Ты мне стал дороже всего на свете, потому, что подарил мне самое дорогое и самое ценное-свою любовь. Без тебя мне не нужны никакие подарки. Я люблю тебя, Хаук, больше всего на свете. Люблю тебя. Понимаешь?
Хаук слушал как заворожённый, боясь пропустить хоть одно её слово, не веря и радуясь одновременно. Сердце билось в его груди так мощно, что казалось разобъёт кости и выскочит к ней в руки. Он слушал её голос, не мигая следил за движением её губ и понимал, что может сойти с ума. Она сказала, сказала, что любит. Его. Сколько раз он слышал эти слова от женщин, но никогда не придавал им хоть мало-мальского значения. Он порой их и сам говорил им в минуты любовных утех и короткого удовольствия. Любовь это розказни скучающих женщин, есть привязанность, есть похоть, обоюдное желание, есть ещё и женская благодарность за украшения в виде любовных ласк. Но и только. Сейчас же Хауку, до трясущихся, как у зелёного юнца рук, хотелось верить словам Алии.
— Любовь придумали женщины, Алия, её не существует.
Алии вдруг стало больно.
— Посмотри на меня, Хаук, посмотри мне в глаза, разве ты видишь в них ложь, когда я говорю тебе о своей любви? Разве похоже это на то, что я всё придумала себе от скуки!
Хаук смотрел в невероятно красивые глаза, слышал бешенное биение её сердца и ощущал как стал горчить аромат её тела, конечно он понял, что она не лжёт.
— За что ты полюбила меня Алия? — спросил тихо.
— Любят не за что то Хаук, так не получается. Ты особенный. Ты единственный. Ты лучший и не похож ни на кого. Я никогда не смогу полюбить другого. Моё сердце выбрало тебя.
— Не сможешь Алия, это верно, потому, что не будет другого и знаешь почему?
Она отрицательно покачала головой.
— Потому, что я убью всякого, кто захочет тебя.
Алия вздрогнула.
— Хаук, тебе не придётся никого убивать из- за меня, мне никто не нужен, только ты.
— Надеюсь, Лисичка, надеюсь. Потому что я не пощажу никого, ни чужого, ни своего. Ты моя, Алия, Моя.
— Конечно же твоя.
Хаук подхватил девушку на руки и стал кружить с невероятной скоростью. Алия пищала от восторга и страха, но корабль вдруг особенно сильно качнуло и Хаук оступился, угодив одной ногой в таз с водой. На своё удивление он потерял равновесие и стал падать вместе с хохочущей и визжащей девушкой, предварительно быстро уложив её на себя, чтоб при падении ей не досталось. Зато хорошо досталось Хауку: он знатно приложился головой об ножку стола. Застонав от боли, ругаясь на чём свет стоит и посылая грубые проклятия на все тесные помещения, он схватился за макушку на которой, со скоростью ветра, начала расти приличных, даже для Инного, размеров шишка. Алия сползла с него и угодила прямо в большую лужу, изрядно намочив платье. Она пыталась подняться, но подскальзывалась, барахталась и снова падала.
— Хватит копошиться тебе, угомонись девушка, ты похожа на жука, который угодил в мелкую лужу, — раздражённо шипел мужчина.
— Дай гляну, Хаук, ты ушибся, — ещё давясь от смеха, говорила Алия, — вот зацелую тебя и увидишь, что сразу всё заживёт.
Она убрала огромную ручищу с его головы и стала дуть на ранку. Хаук смотрел на её губы, соблазнительные, сочные. Потом его взгляд опустился на её промокшее платье, теперь плотно облегающее стройное тело девушки и совершенно не скрывающее напрягшиеся острые вершинки груди.
— Мне так мама делала, — продолжала говорить Алия, весело улыбаясь, — когда я маленькой падала и то коленку сбивала, то локоток. Знаешь, я ведь в детстве тоже, вот точно как ты, ужасно неуклюжей была.
— Ах ты ж!..Женщина, ну подожди же, тебе эти слова так с рук не сойдут, — прорычал Хаук.
Он мигом поднялся на ноги, схватил Алию и, удерживая девушку на вытянутых руках в метре от пола, так, что она засучила в воздухе ногами, понёс к кровати.
— Пожалуй, для начала я помогу тебе избавиться от этого мокрого тряпья!
Алия и ойкнуть не успела, как платье в сильных руках разошлось по швам, представляя жадному мужскому взгляду аппетитное зрелище.
— Моё любимое платье, — огорчённо выдохнула Алия.
— Плевать, я куплю тебе ещё таких же десятки или столько, сколько попросишь.
— И попрошу, — Алия улыбнулась ему лукаво, так по женски соблазнительно, что Хаук удивлённо приподнял бровь, впервые наблюдая такое у своей Лисички.
— Лисичка, ты улыбаешься, как женщина, — он подозрительно сощурил глаза.
— Но я и есть женщина, разве ты забыл об этом, Хаук? Разве не помнишь, что именно ты сделал меня женщиной?
— Я, — кивнул он соглашаясь, — но должен уточнить, что я сделал тебя не просто женщиной, Алия, а Своей Женщиной. Понимаешь?
Алия кувнула, но она вряд ли в полной мере понимала, что он имел ввиду, так как совсем не знала их законов. Он объяснит ей позже, не сейчас. А сейчас он рассматривал совершенное тело лежащее под ним.
— Почему ты так невыносимо красива, Алия? — Хаук со стоном впился ей в губы, — Я иногда не знаю, что ты такое, девушка просто или вёльва, или всё- таки лесная женщина, навсегда похищающая мужские сердца? Я ведь становлюсь безумцем возле тебя, Алия.
