всего десять студентов учатся, помогают преподавателям и практически безвылазно шатаются по миру. Более младшие курсы многочисленнее. Ну и с каждым годом приём новичков всё больше и больше. Мы вот сразу на третий курс попали на факультете после перевода. — объяснение родило ещё несколько десятков вопросов, вместо ответов.
— И чему нас учат? — понимая, что жизнь моя будет двигаться по совершенно иному пути, я прикидывал полезные вопросы.
— В основном теории магии, исследуют движения маны, делятся соображениями, проводят базовые тесты.
— А колдовать? Или магичить, как вы это называете? Этому когда учат?
— Постоянно. Но ты не обольщайся, человечество в этом вопрос находится на самом начале своего пути, и большинство из тех, кто хоть что-то может сделать с сырой маной, что течёт в наших телах — не может достойно объяснить, как он это делает. Короче, тут все дилетанты-самоучки. И мы пытаемся привести всё это к единой системе. Поэтому у тебя будут всё те же занятия плюс лекции по магическому искусству.
— Мда уж… а я как-то по-другому всё представлял. — честно признался я.
— Это только в играх да книгах всё легко. А здесь всё приходится с нуля узнавать. — пожаловался он, тяжело вздохнув. — Ты сам как? Ману всосал, или чем-то удивил на тестах?
— Помню рука горела, прежде чем отрубился. На этом всё.
— О! Ещё один огненный маг. Много вас последнее время.
Мы отправились дальше, осматривая помещения то ли замка, то ли поместья из чёрных каменных блоков. Комнату я выбрал обычную, словно под копирку слепленную с соседних. И если Кристиан был рад новому соседу, или делал вид, что рад, то вот Джейми просто пошёл в следующую за моей комнату и принялся перетаскивать вещи в дальнее крыло, ближе ко второму входу на этаж.
Так же я выяснил, что пижонистый индюк у нас маг воды. А экскурсовод — маг земли. Он даже показал трюк с парящей над ладонью пригоршней земли. По его словам, это проще простого и практически не использует ману, которой в телах практически нет из-за бедной на эль поле окружающей среды. А вот много её в Северной Америке. И чем ближе к порталу, тем выше её концентрация, и тем проще использовать. За всё время мы встретили не больше пяти человек, что спешили куда-то по своим делам и не горели желанием знакомиться с очередным новичком. Сколько их ещё в этом году будет… Много. Возможно, я даже уже этим вечером буду проводить повторную экскурсию.
Я принял душ и закрыл скромную и тесную, но уютную комнатушку на одного человека. Ключём служил всё тот же браслет на руке. Провёл над считывателем, и он зафиксировал эту комнату за мной, вводя на небольшом экране перед входом цифры, такие же, как выгравированы на моём браслете. «081234» — показывало табло. Это и был порядковый номер моего браслета, что уже начинал давить на руку. «Экскурсовод» успел показать многое, в том числе — как и для чего его использовать, как его снимать в случае необходимости. Но делать этого он не рекомендовал, так как после окончания тестов и поступления находиться на занятиях и на территории Академии можно только с ним. Иначе — жди беды и выговора. Без него разрешалось лишь спать, мыться и находиться в свой комнате.
Закончив всё, что мне было необходимо, я отправился за своими вещами, оставшимися в обычном общежитии, рядом с главным входом в академию. Шумное местечко — целый жилой микрорайон с высотками из оргстекла и одинаковой планировкой этажей.
Так как официально меня ещё не приняли на факультет, и документов, как и заметок в электронном браслете не было — то и с электромобилем я был вежливо послан улыбающимся старым французом, что сидел за пультом дежурного, отслеживая при помощи камер все важные места.
Пришлось идти пешком. Территория академии была большой, и моя дорога растянулась на сорок с лишним минут. В общаге был самый настоящий аншлаг. Приём абитуриентов на подготовительный год идёт целый год. Связано это с двумя причинами. Во-первых, смертность в Академии — не нулевая. Полевые занятия, полубоевые выходы и прочие увлечения отсеивают придурков, безалаберных и неудачников. Отсеивают обычно сразу в гроб. Меньше проблем, жалоб и споров с общественностью в том случае, если студенты совершеннолетние. Вторая причина заключается в слишком сильной разнице между подготовкой в военных школах и прочих учреждениях. Дабы хоть немного подтянуть отстающих до базового уровня, и нужен этот год.
Вот они и заезжали, такие же, как и я, деревенщины, только местные. Империя Дойчей, Французская империя, Королевство Скандия, Австро-венгерский союз, Балканское царство. Кто тут был ещё? Сегодня массово заезжали жители и аристократы Южной империи, состоящей из объединившихся под началом Испании и Италии нескольких более мелких государств и княжеств. Чуть реже встречались представители Империи Бритов и Польско-Балтийское королевство.
Поднялся на свой шестнадцатый этаж, застал печальную картину у бывшей комнаты. Дверь была приоткрыта, в ней виднелась тень человека. Зашёл и тут же схватился за голову. Комната вверх дном, перевёрнута, все мои вещи разбросаны, а многие и испорчены. А ведь у меня и не было ничего особо. В комнате находился дежурный по общежитию, и при виде меня попытался меня остановить. Я наплевал на него и бегом отправился к своим вещам, начав рыться и копаться.
— Молодой человек! Я к вам обращаюсь! Это ваши вещи? Вы здесь проживаете? Дайте своё удостоверение.
— На! — швырнул я в него заламинированную бумажку, продолжая копаться в вещах.
«Такс, дневник нашёл… А где медальон?» — продолжая обыск горы разбросанных вещей, я отвечал на вопросы дежурного.
— Видать, кто-то комнату не закрыл, и в твоих вещичках порыться успели. — комендант уже набирал кому-то, когда я принялся закидывать все оставшиеся вещи в чемодан. Медальон лежал в небольшой шкатулке с ценными и не очень вещами. В основном бесполезный хлам, вызывающий воспоминания. Из золота — только жетон и цепочка к нему. А сейчас она пустая, и все мои безделушки с воспоминаниями разбросаны по кровати. Суки…
— А где этот мой загорелый сосед, что жил вместе со мной? — обратился я к коменданту, когда убедился, что пропал бумажник с наличкой, жетон с фотографиями меня и родителей, и серебряные запонки к пиджаку, которого у меня не было.
— Да я и сам смотрю. Арташ Кабрак — поступил и переведён в общежитие факультета операторов боевых машин.
— Спасибо. Поставьте мой чемодан где-нибудь у себя. Я скоро за ним вернусь… — попросил я коменданта, что прокричал что-то про полицию Академии и необходимость их
