– Я благодарна вам за то, что вы позволили мне доказать вам мою компетентность. Поначалу я думала, что вы вообще не подпустите меня к ребенку.
– Я доверяю мнению Эллиота. Я знаю его с первого класса. Мы всегда друг друга поддерживали. Но с появлением Эли наша жизнь изменилась, и мы еще не до конца привыкли к ее новому ритму. Думаю, вы понимаете, о чем я говорю.
Взяв малыша, Люси-Энн села в кресло-качалку и расстегнула свою блузку.
– Вы молодая мама, – сказала миссис Клейворт, положив на подлокотник кресла салфетку. – Это благословение небес и вместе с тем абсолютно новый опыт.
– Моя собственная мать не была образцом для подражания. – Люси-Энн дала Эли грудь, и он жадно зачмокал.
– А ваша любимая тетя? – спросила няня, меняя постельное белье в колыбели.
– Она всегда была рядом со мной, и моя мать иногда меня к ней ревновала. – Это бывало в те дни, когда ее мать, брошенная очередным бойфрендом, страдала от одиночества. – Я прочитала много книг о воспитании детей, даже посещала специальные курсы при женской консультации.
– Желаю удачи, дорогая.
Как же здорово, что теперь она может рассчитывать на поддержку этой замечательной женщины! Похоже, Эллиот действительно решил превратить ее жизнь в сказку. Изолировать себя на одиннадцать месяцев от остального мира было ошибкой. Ей нужно научиться принимать помощь и впускать в свою жизнь новых людей.
Она не могла отрицать, что эта игра в семью с Эллиотом начинает ослаблять ее решимость соблюдать эмоциональную дистанцию. Он сказал, что эти четыре недели нужны им для того, чтобы решить, как вместе воспитывать Эли. Также это время им нужно для того, чтобы научиться игнорировать свое влечение друг к другу.
– Ваш бесценный опыт мне поможет. С моей стороны было бы глупо не учиться у вас.
Брови миссис Клейворт взметнулись, и она спросила:
– Что вас так удивляет?
– Обычно матери просят у меня помощи, а не совета. Вы уникальная мать.
– Не хотите остаться ненадолго и поговорить?
– Разумеется, я не возражаю.
Люси-Энн указала ей на кресло по другую сторону от камина:
– Я хочу задать вам несколько вопросов.
– О детях? – спросила миссис Клейворт, садясь.
– Нет. О мужчинах.
Обычно, держа в руках награду, Эллиот испытывал удовольствие, но сегодня победа не доставила ему привычной радости. Он не раздумывая обменял бы награду на дополнительное время с Люси-Энн.
Вчера они вместе ездили смотреть достопримечательности. Ее задумчивое выражение лица сказало ему, что он выбрал правильную тактику. Если бы она хотела вернуться в Штаты, она вела бы себя по-другому. Если он хочет достичь своей цели, ему нужно строго следовать своему плану и изо всех сил игнорировать желание поцеловать ее.
Сквозь толпу фанатов, выкрикивающих поздравления, пробрался долговязый репортер с микрофоном:
– Мистер Старк, расскажите нам о вашей новой даме сердца.
Затем его примеру последовали другие представители прессы:
– Правда, что это ваша бывшая помощница?
– Где она была весь этот год? Она сама ушла или вы ее уволили? Обычная размолвка влюбленных?
– Какому стилисту мы обязаны превращением Золушки в принцессу?
Превращением Золушки в принцессу? Что за бред!
Люси-Энн всегда была красавицей. Конечно, в последнее время она стала еще соблазнительнее, но причина этого вовсе не дорогой наряд, а материнство, благодаря которому ее формы округлились.
Долговязый репортер протянул ближе к нему руку с микрофоном:
– Вы уверены, что ребенок ваш?
Этот вопрос стал последней каплей.
– Я знаю, что пресса считает личную жизнь любого более-менее известного человека всеобщим достоянием, – отчеканил Эллиот. – Но я не потерплю оскорбительных комментариев в адрес моей семьи. Если вы хотите и дальше иметь ко мне доступ, вам придется относиться с уважением к моему сыну и его матери. Я пошел отмечать свою победу вместе с семьей. Интервью окончено.
Эллиот услышал, как его помощник раздраженно вздохнул. Причина его недовольства была понятна. Знаменитостям следует делиться информацией с представителями прессы, а не читать им нотации.
Пробираясь сквозь толпу, Эллиот не сводил глаз с Люси-Энн в частной ложе. Он надеялся, что она не слышала возмутительных вопросов папарацци. Ему не хотелось, чтобы что-то испортило этот вечер. Люси-Энн наконец согласилась оставить Эли с няней, и он планировал провести остаток вечера наедине с ней.
Пока он шел, папарацци продолжали забрасывать его вопросами:
– Мои поздравления, Старк. Как вы планируете отмечать победу?
– Сколько, по вашему мнению, продлится эта серия побед?
– Ваш ребенок является причиной разрыва с Джианной?
Отвечая на все вопросы фразой «без комментариев», он поднялся по ступенькам в частную ложу на трибуне, где находилась Люси-Энн в компании почетных гостей, среди которых были политики и даже член королевской семьи. Быстро поприветствовав и поблагодарив их, он подошел к Люси-Энн.
– Ты выиграл! – воскликнула она.
На ее лице была восторженная улыбка. Красное платье с запа́хом подчеркивало каждый изгиб ее фигуры.
Он бы отдал свою награду, чтобы заняться с ней любовью.
– Думаю, нам пора идти.
– Да, – сказала она, взяв с сиденья свою сумочку. – Вечеринка в честь участников гонки скоро начнется.
– Сегодня мы туда не пойдем, – прошептал он ей на ухо. – У меня другие планы на этот вечер.
– Это может навредить твоей карьере. Тебе нужно быть там. Я все понимаю.
Он придвинулся ближе к ней:
– Пресса сегодня лютует, как никогда. Нам нужно воспользоваться частным лифтом.
Она сдвинула брови:
– Не уверена, что это хорошая идея.
– Что ты предлагаешь взамен?
Люси-Энн схватила его за руку и подвела к смотровому окну.
– Много лет назад ты сказал мне, что лучший способ избавиться от голодных папарацци – это скормить им лакомый кусочек информации.
Встав на цыпочки, она неожиданно обвила руками его шею и поцеловала его в губы. Потрясенный, он лишь секунду спустя обнял ее за талию и представил себе репортеров, энергично нажимающих на кнопки фотокамер.
Он не знал, что заставило ее изменить решение, но был очень этому рад.
– На какое-то время стервятникам с камерами этого хватит, – произнесла она, слегка отстранившись, затем, легонько укусив его за нижнюю губу, добавила: – Ну что? Ты готов отпраздновать свою победу?
Пока Эллиот принимал душ, Люси-Энн вышла на балкон замка. Каменный пол под ногами был холодным, но этого было недостаточно, чтобы потушить огонь у нее внутри. Она медленно прошла по балкону, позволяя вечернему бризу трепать ее волосы и подол платья, после чего направилась в обратную сторону.
