Вопреки здравому смыслу, я заглатываю наживку.
— Тогда от кого ты прячешься?
— От нас, — произносит грубый голос. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из двух хорошо одетых деймонов Агатос направляет пистолет в мою сторону.
Глава 8. Подпольные действия
На долю секунды время замирает. Яркие, приветливые огни супермаркета тускнеют, а машины на дороге, кажется, замедляют ход. Затем я начинаю действовать.
Я хватаю мужчину за запястье и направляю пистолет вверх как раз в тот момент, когда он нажимает на спусковой крючок. Пуля со свистом пролетает мимо моей щеки, и пистолет со стуком падает на тротуар. Его спутница, несмотря на обтягивающую юбку, бросается на О'Ши с большей скоростью, чем я могла бы от неё ожидать. О'Ши блокирует удар. Кимчи дико лает, щёлкая челюстями. Женщина тянется под куртку в наплечную кобуру и начинает вытаскивать ещё один блестящий пистолет, в то время как мужчина с болезненным хрустом бьёт меня ладонью по носу. Моя голова откидывается назад, а перед глазами пляшут огоньки. Дерьмо. Эти ребята хороши. Я бью вслепую вверх, целясь ему в пах, но он в самый последний момент отскакивает назад.
Я вытираю катящиеся градом слёзы, и тут Кимчи прыгает передо мной, используя своё тело как щит между мной и нападающим. Женщина пытается выстрелить, но О'Ши врезается в неё, лишая равновесия. Я несколько раз моргаю, пока Кимчи огрызается и кусается, не давая деймону дотянуться до пистолета. Позади себя, в относительной безопасности супермаркета, я слышу, как кто-то кричит, что надо позвонить в 999.
Я отступаю влево, пока не оказываюсь ближе к пистолету, чем деймон-мужчина. Хотя Кимчи сдерживает его, и он сосредоточен на том, чтобы кулаками не подпускать собаку ближе, он всё равно замечает меня и точно знает, что я пытаюсь сделать. Он пинком отбрасывает оружие подальше, под ближайшую припаркованную машину. По крайней мере, он так думает. Мышцы Кимчи напряглись: ему надоело, и он вот-вот бросится вперёд. Я жду момента, когда мне покажется, что он собирается прыгнуть, и делаю то же самое, запрыгивая на крышу машины и кувырком перелетая на другую сторону. Шерсть и кожа соприкасаются, пока я проскальзываю под шасси и обхватываю пальцами дуло пистолета. Я проталкиваюсь вперёд, и внезапный вой собаки заставляет меня двигаться ещё быстрее, затем хватаю мужчину за лодыжки и тяну их к себе изо всех сил.
Он падает на твёрдый тротуар так стремительно, что не успевает выставить руки, чтобы смягчить падение. Он приземляется прямо на Кимчи, но пёс вырывается, прыгает мужчине на спину и клацает челюстями у его головы каждый раз, когда тот пытается встать.
Я выскальзываю из-под машины, подзывая Кимчи к себе. Я хватаю мужчину за рубашку и рывком поднимаю его, направляя пистолет ему в лицо. Я бросаю взгляд на О'Ши и с внезапным замиранием сердца понимаю, что женщина делает с ним то же самое. У нас ничья.
— Ты нас не интересуешь, вампир, — шипит она. — Уходи.
Оранжевые глаза О'Ши устремляются ко мне. Выражение его лица остается спокойным. Я прижимаю пистолет к щеке мужчины, и он вздрагивает.
— И зачем же, — говорю я, — мне это делать, если мы только начинаем знакомиться?
— Не думай, что я не пристрелю его.
Я пожимаю плечами.
— Я сделаю то же самое.
Я слышу вдалеке вой сирен, без сомнения, они направляются в нашу сторону. На противоположной стороне улицы кто-то, съёжившись, наводит на нас телефон, записывая происходящее. Интересно, как это отразится в завтрашних газетах. Это определённо не принесёт мне ничего хорошего.
Я пытаюсь успокоить собравшихся.
— Полиция уже в пути, — тихо говорю я. — Здесь никто не выиграет.
Она переглядывается со своим напарником. Я чувствую, что ни один из них не хочет отступать. Стараясь не думать о том, что натворил О'Ши, и из-за чего мы оказались в такой ситуации, я делаю глубокий вдох.
— Почему бы нам обеим не сложить оружие? — предлагаю я.
Она смотрит на меня.
— Ладно. На счёт «три»?
— Почему бы и нет? Раз, два… — я напрягаю мышцы. — Три.
Никто из нас не двигается.
— Ты не опустила, — бормочет она.
— Ты тоже этого не сделала.
Сирены звучат всё громче. Мне не нужны лишние хлопоты, связанные с отправкой в ближайшую тюремную камеру. Учитывая, что вампиры Семей формально выше человеческих законов, я, вероятно, смогу выпутаться, но это будет выглядеть нехорошо и не поможет О'Ши. Я не сомневаюсь, что он сделал что-то, что заслужило такое внимание, но я не хочу, чтобы его внутренности были размазаны по улице. Я принимаю решение.
— Что ж, — растягиваю я слова, — в таком случае… — я сгибаю колени, хватаюсь за ручку своей сумки и замахиваюсь ей в сторону женщины-деймона, напрягая все свои мускулы, на какие только способна. Тяжёлые банки с собачьим кормом врезаются ей в лицо, позволяя О'Ши выхватить пистолет. Я наношу удар кулаком в окровавленное лицо мужчины и дёргаю свободной рукой вправо, чтобы убедиться, что О'Ши заметил. Затем мы втроем — деймон, пёс и вампир — убегаем.
Я набираю скорость и отрываюсь от них, затем оглядываюсь назад. В поле зрения появляются мигающие огни полицейской машины, но два деймона уже исчезли. Я замечаю страх на лицах прохожих и понимаю, что всё ещё сжимаю в одной руке пистолет, а в другой — сумку с покупками. Не желая выбрасывать оружие в мусорное ведро, где его может найти кто угодно, я засовываю его за пояс и поворачиваю направо.
Впереди станция метро, поэтому я кричу об этом О'Ши и сбегаю вниз по лестнице. Охранник выходит вперёд, без сомнения, чтобы сообщить мне, что вход разрешён только собакам-поводырям. Кимчи лает от восторга. Охранник бросает взгляд на кровь, струящуюся по моему лицу, и на суровое выражение моих глаз и меняет своё решение. Я перепрыгиваю через турникеты. Двое других повторяют мои движения, и мы бросаемся к ближайшей платформе как раз в тот момент, когда подходит поезд. Мы забегаем внутрь.
Вагон битком набит пассажирами, которые, почти все до единого, расступаются перед нами. Один из отважных героев встаёт, готовый к конфронтации, но я рычу на него, и он отступает.
— Сюда, — я веду О'Ши и Кимчи в хвост поезда, как раз когда двери начинают закрываться. Мы добираемся до последнего вагона, и поезд мчится в темноте к следующей остановке.
— Нам нужно спрятаться, — говорит О'Ши. — Они придут за нами.
Я киваю, направляясь к последней двери и тратя время на то, чтобы осмотреть Кимчи. Он, кажется, цел и невредим, хотя я уверена, что деймону удалось нанести несколько ударов. Я присаживаюсь на корточки.
— Ты чертовски храбрый пёс.
Он виляет хвостом и облизывает меня, слизывая немного крови, всё ещё капающей у меня из носа. Его хвост виляет сильнее. Я подозрительно смотрю на него. Ему нравится вкус крови?
— Бо… — начинает О'Ши.
Я поднимаю ладонь.
— Пока нет, — тормоза поезда визжат, когда мы подъезжаем к следующей станции. — Туннель, — ворчу я.
Он нервно сглатывает в знак согласия, снимает шляпу и нелепое пальто и аккуратно складывает их на поручне. Я бросаю взгляд на столпившихся пассажиров в другом конце вагона.
— Не волнуйтесь, — кричу я. Некоторые отшатываются. Чёрт возьми.
Поезд останавливается, и по громкоговорителю раздаётся металлический голос диктора, который вежливо просит нас соблюдать осторожность. Как только двери с шипением открываются, мы выбегаем наружу и, обогнув вагон, спрыгиваем на рельсы.
— Избегай средней полосы, — кричу я О'Ши, крепко держа Кимчи за ошейник.
— Почему?
— Тебя убьёт током!
Я не жду его реакции, а бегу вниз, в темноту, не обращая внимания на пару крыс, удирающих в противоположном направлении. У нас есть всего несколько минут, чтобы убраться с пути следующего поезда.
К счастью, в последнее время мои глаза лучше видят в темноте, чем раньше, и я достаточно легко пробираюсь сквозь мрак, чтобы найти то, что ищу. В боковой части туннеля, менее чем в нескольких сотнях метров от меня, находится служебная входная дверь.
