— Зачем?
— Затем… затем… затем, что в тот момент я вдруг безумно захотел тебя! Ты услышала мой стон, и я испугался, что ты догадаешься о причине, его вызвавшей. Вот!
Выпалив все это на одном дыхании, Джейсон мужественно посмотрел на Розалин. Он ожидал увидеть в ее глазах возмущение и гнев, но она смотрела на него лишь с глубокой и искренней нежностью.
— О, Джейсон, — произнесла она с улыбкой умиления, — какой же ты… какой же ты еще ребенок!
— Я?! Да это ты ребенок, Розалин, а не я! Назвать меня ребенком! — Он рассмеялся, изумленно покачивая головой. — До такого еще никто не додумался, кроме тебя.
— Потому что ты все время играешь роль.
— Нет.
— Да! Роль хладнокровного, сдержанного…
Он торопливо закрыл ей рот поцелуем. Розалин тут же потянулась к нему и обвила руками его плечи. Отбросив всякую сдержанность, Джейсон приник к ее губам и начал самозабвенно ласкать их. Его ладони сжали ее грудь, в ответ Розалин стала ласкать его волосы, шею и мускулистый торс. Около минуты тишину нарушало только их прерывистое дыхание да сдавленные стоны стремительно растущего желания.
Наконец спустя целую вечность Джейсон оторвался от губ Розалин. Он был потрясен силой своего влечения к ней, тем, как быстро его тело откликалось на ее прикосновения. Но еще больше изумила Джейсона реакция Розалин на его ласки. Она просто таяла в его объятиях. Что это? Голос плоти? Или… любовь?
Любовь, которая сменится презрением, как только она узнает в нем своего давнего обидчика!
Увидев, что Джейсон нахмурился, Розалин погрустнела. О боже, неужели он опять начнет призывать ее к благоразумию? Ее руки бессильно соскользнули с его груди, плечи поникли, взгляд потух.
— Розалин… — Джейсон мысленно ругал себя самыми последними словами. — Ради бога, не подумай ничего плохого… Я просто… просто мы опять…
—…Мы опять зашли слишком далеко, — произнесла она с убийственным сарказмом. — Да, мистер Камень, ты совершенно прав. Мне следовало залепить тебе пощечину, когда ты полез целоваться. Даю тебе слово, что в другой раз я так и сделаю.
Лицо Джейсона запылало. Он снова почувствовал себя последним дураком. И обманщиком. Жестоким, бессердечным обманщиком. Но… что он мог поделать? Не мог же он позволить, чтобы Розалин отдалась ему, не зная, кто он такой на самом деле!
Набравшись храбрости, он посмотрел на Розалин. Ее гнев уже утих, лицо было немного грустным, но спокойным. Джейсон вдруг почувствовал, как в нем поднимается нежность к ней. Хотелось обнять ее, приласкать, успокоить. Но теперь это было невозможно. Он не боялся, что она залепит ему обещанную пощечину. Он боялся обидеть ее, боялся, что она его просто не поймет.
Глядя в серебристую озерную даль, Розалин отчаянно пыталась разобраться в своих сумбурных чувствах. Сегодня утром ей казалось, что она испытывает к Джейсону Стоуну серьезный интерес. Теперь же Розалин была абсолютно уверена, что влюбилась в него. Страстно, безоглядно и безрассудно. И… практически безнадежно.
Чем больше она узнавала этого мужчину, тем более загадочным он ей казался. В одну минуту он обрушивал на нее целый водопад нежности, а затем безжалостно отталкивал. Его внезапные перемены настроения сбивали Розалин с толку. Она чувствовала себя неуверенно. Джейсон Стоун напоминал ей улитку. Он то высовывался из раковины, был весь на виду, то вдруг прятался, и тогда перед Розалин оставалась только его оболочка. Твердый панцирь.
— Розалин… — Ласковый голос Джейсона вывел ее из задумчивости. — Я хочу тебя кое о чем попросить.
— Да? — Она повернула к нему лицо, усиленно стараясь сохранить на нем бесстрастное выражение.
— Дай мне немного времени. Пожалуйста, дорогая. Я… — Он на мгновение опустил глаза, и Розалин с изумлением заметила, что его ресницы дрожат. — Понимаешь, все дело в том, что я не привык к таким отношениям.
— А к каким ты привык?
— Я никогда не встречался с женщиной, которая бы по-настоящему волновала меня. Не потому что боялся влюбиться или связать себя прочными отношениями. Просто так получалось.
Розалин глубоко вздохнула. Время. И терпение… Именно этой черты всегда отчаянно не хватало ее характеру. Ну что ж, значит, придется выработать ее. Может, тогда загадочный мистер Камень наконец откроется для нее? Во всяком случае, Розалин очень на это надеялась.
Она тепло и открыто улыбнулась Джейсону.
— Да, — сказала она, примирительно протягивая ему руку. — Да, Джейсон, да. Я согласна.
Его глаза на мгновение осветились трепетной радостью, но он так быстро овладел собой, что Розалин усомнилась, не обмануло ли ее зрение.
— Спасибо, — сказал он, беря ее ладонь в свою руку.
Розалин ожидала простого пожатия, но Джейсон грациозно наклонился и поцеловал ее руку. Что-то в этом его в сущности довольно простом действии сильно смутило Розалин, но она не сразу смогла понять, что именно. И тем не менее она ощутила смутное беспокойство. Что-то было не так!
Но сейчас ей не хотелось докапываться до истины. Ей было слишком хорошо, чтобы задумываться о всяких мелочах. Джейсон не отказался с ней встречаться. Он — ее новый бойфренд. Невероятно! Потрясающе! Чудесно!
8
Следующие две недели Джейсон и Розалин виделись только по вечерам. Каждое утро Джейсон уезжал в Торонто на работу. Возвращался он где-то около восьми часов, а иногда и позже.
К этому времени Розалин обычно уже сгорала от нетерпения. С шести вечера она, одетая для прогулки и тщательно причесанная, высматривала Джейсона из окна или ожидала его возле коттеджа. Они вместе ужинали, потом отправлялись гулять по берегу озера. А также купались, ныряли и катались на лодке, иной раз до самой темноты.
Одного только не было в их теперешних отношениях: объятий и поцелуев. За все две недели Джейсон ни разу не поцеловал Розалин, ни разу не сделал попытки ее обнять. И это ей не нравилось. Но она тщательно скрывала свое недовольство, боясь показаться навязчивой.
Рядом с Джейсоном ей было необычайно хорошо, как еще ни с одним мужчиной. Джейсон Стоун внушал Розалин ощущение надежности. В его присутствии она испытывала эмоциональный комфорт. Пожалуй, только один человек на свете внушал Розалин сходное чувство: ее опекун лорд Камберленд.
Джейсон в свою очередь с каждым днем все сильнее привязывался к Розалин. И постоянно открывал в ней новые достоинства. Тем не менее многое в ней его пугало. И прежде всего — ее поразительная душевная ранимость. Розалин была не просто ранима, она была болезненно ранима. Любое неосторожное слово могло причинить ей душевную боль. И не только слово, но даже взгляд, жест. Хотя она старалась не показывать этого, Джейсон все отлично замечал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
