посмеиваясь, сообщила сама Либуше: «Хватит ей в глуши свекровь стеречь. Пора своей семьей заняться». Учитывая, что мужем Горыськи был ни кто иной, как личный секретарь молодого короля, Слава подозревала, что подвинуть эту проныру будет кому угодно непросто. Где-то в глубине души она опасалась, что непросто будет и ей, но на придворные склоки, тем более, среди своих, сейчас не оставалось ни времени, ни сил.
И все же, совсем без взаимных подколок не обошлось. И отличилась тут, в который раз, все та же Доротея. После разговора с графом Слава наконец-то начала носить перстень, и, конечно, мужское украшение на ее руке не могло пройти мимо пристального внимания придворных дам. - Интересное сочетание камней. – Как бы походя заметила она из дам во время очередного «рукодельного» вечера у Ее Величества. – Сильное. - Да, действительно. – Слава сделала вид, что сосредоточенно выбирает между двумя оттенками желтого шелка. - Ничего удивительного, - не смолчала Доротея. – Перстень – явно на мужскую руку. Похоже, дорогая, граф так спешил исполнить приказ, что даже не стал возиться с переделкой. - Приказ?
Конечно же, ее слова не прошли незамеченными. Всем сразу стало интересно, что же это за приказ, который так спешно исполнял граф. - А вы не знали, да? – Доротея обвела товарок победным взглядом. – Говорят, фон Биркхольц прибежал делать предложение прямо после разговора с Его Величеством. Интересно, что же такого ему сказали?
При упоминании молодого короля дамы заметно приуныли. Из пикантного, разговор становился опасным. - Если бы вы, дорогая Доротея, слушали своего супруга, вместо подслушивать под дверью, - Язвительно откликнулась королева Либуше, - то не задавали бы подобных вопросов. Граф фон Биркхольц пришел, чтобы переговорить с Предславой, после того как получил официальное разрешение Его Величества на этот брак. В конце концов, пока родня невесты находится в Любице, официальными опекунами ее в Люнборге считается королевская семья. Поэтому, любые матримонимальные поползновения – только с личного разрешения Его Величества.
Молодая королева пристально обвела взглядом своих дам. И добавила, не сдерживая ехидной улыбки: «А вы не знали, да?». Королева взяла новую иглу, в которую одна из дам только что втянула нить нужного цвета, и некоторое время в комнате царила тишина. Дамы старательно вышивали.
- Злава, а как вы вообще познакомились с графом? – Решилась продолжить разговор одна из молодых девиц.
Насколько Предслава могла вспомнить, она приходилась какой-то дальней родней принцессе Мелиссе, поэтому могла в случае чего рассчитывать на поддержку. Ну, или полагала, что могла, учитывая, что дальняя родственница предпочла не брать ее в свою свиту, а спихнула невестке. - Да-да-да! – Подхватили остальные, предвкушая, скорее всего, какую-нибудь романтическую историю. – Еще недавно вы говорили, что он всего лишь случайно помог вам. С прической, кажется? - Да, помог. А потом о нас начали говорить. Много говорить.
Слава улыбнулась безмятежной улыбкой, снова используя россыпь цветных клубков, чтобы не встречаться ни с кем глазами. Хорошая, все-таки, затея – эти рукодельные встречи! Всегда есть повод взять небольшую паузу, прикрываясь работой. - О нас начали говорить, и граф решил навести справки, с кем же его столкнула судьба. Ну, а то, что он как раз подыскивал себе графиню – это для вас не новость. Я, собственно, от вас об этом и узнала.
Девушка наконец-то отважилась поднять глаза. Либуше смотрела на подругу детства с одобрением. На лицах остальных читались разные чувства: от удивления до разочарования, что все оказалось так, обычно, что ли. Никакой романтики. - Вы хотите сказать, что граф навел о вас справки? – Не сдержалась Доротея, понимая, что хуже уже все равно не будет. – И решил, что лучшее, что он может сделать – это вручить графскую корону рыбачке? Кажется, именно рыбаками были ваши предки? Или крестьянами? Или кем там еще? - Рыбаками. – Слава позволила улыбке сойти с лица, ощущая себя на миг свободной без этой обязательной, словно маска на маскараде, вежливой мины. Недобро прищурившись, она отложила рукоделие и прямо посмотрела на обидчицу. - Четыреста лет тому назад мой предок был рыбаком. И охотником. И хозяином на своей земле. А вот уже его сыновья были кузенами князя Болеслава, того, которого в наших (и ваших) хрониках называют Хоробрым. Конечно, я понимаю, что четыреста лет хроник – это не любовная записка. Но если уж взялись читать, то дочитывали бы, хотя бы. А кем были ваши предки четыреста лет тому назад, дорогая? - Вы лучше спросите, кем бы они были сейчас, не сумей отец Доротеи вовремя подложить дочь под сановного вельможу. – Со смешком ответила за Доротею одна из дам.
Зачинщица ссоры пошла красными пятнами. Сказанное уже давно вышло за рамки обычной дамской пикировки и теперь последнее слово было за королевой. А та сделала вид, что увлеченно рассматривает свою работу, а потом нарочито громко уронила ножницы. - Ах! – Деланно удивилась она. – Что-то я сегодня удивительно неуклюжа. Сложно сосредоточиться на узоре, когда все время отвлекают пустой болтовней.
Дамы тут же согласно закивали, всячески показывая свою увлеченность работой. А Либуше, убедившись, что все поняли намек, заговорила подчеркнуто нейтральным тоном. - Доротея, дорогая, фамильное поместье вашего мужа, кажется, находится в предгорьях? Моя дорогая невестка, Ее Высочество Фредерика, с огромной любовью рассказывала о тех краях. Думаю, нам всем иногда полезно возвращаться к корням. Как скажете? - Да, Ваше Величество. – Доротея скромно опустила глаза, но пальцы, терзающие край вышивки, выдавали ее с головой. - Вот и отлично. – Либуше усмехнулась. – Я переговорю с супругом. Возможно, в свете внезапно открывшегося у вас интереса к истории, он найдет для вашего супруга возможность отдохнуть несколько дней от государственных дел. Например, провести для вас экскурсию по галерее семейных портретов.
***
Королевский дворец радостно готовился к очередной свадьбе. В приготовлениях активнейшее участие принимала даже Ее Величество Ариана. Впрочем, почему «даже»? По ее словам, она страшно любит свадьбы и с особым удовольствием выдает кого-нибудь замуж. Участие Ее Величества служило обещанием того, что все будет намного пышнее и лучше, чем хотелось бы даже самим новобрачным.
Вендские послы снова зачастили во дворец. Ведь замуж шла одна из девушек их княжны, девица, чей отец занимал не последнее место в иерархии вендских родов. В один из таких визитов посол Велимир попросил Либуше позволить ему сопровождать ее на прогулке. Обычно это означало, что надо поговорить о чем-то без
