дальнейшие пути к отступлению.
- Павел Юрьевич, вы задержаны по обвинению в убийстве девяти сотрудников АСБ. – Обратился ко мне один из мужчин, в то время как со спины, я услышал звук передергиваемых затворов. – Пройдемте с нами.
«Получается, кто-то из тех типов в баре выжил» - пронеслось в моем сознании.
Ситуация сложилась такая, что дергаться не имело смысла. Едва бы я попытался что-то сделать, ка меня бы тут же нашпиговали свинцом. Одно радовало, эти ребята хотя бы не стремились меня убить.
- Сдаюсь. – Осторожно подняв руки, произнес я.
Двое бойцов тут же заломали мне руки за спину, одев на них наручники, после чего один из бойцов меня обыскал, отбирая трофейный пистолет и сменные магазины к нему. Видящий все это полицейский, сглотнул вставший вдруг в его горле ком. Видимо он представил, что бы его ждало, попробуй он меня задержать самостоятельно.
Выведя меня из космопорта, представители АСБ подвели меня к пассажирскому глайдеру, рассчитанному на пятнадцать пассажиров. Там меня усадили на сидение, так чтобы я не мог дернуться и попытаться сбежать.
Летели молча. Я с грустью провожал взглядом проносящиеся за окном жилые полусферы, гадая, что меня теперь ждет. А что меня могло ждать? Самое смешное, что даже намеков на предположения у меня не было. Да и откуда бы они взялись, если я до сих пор ничего не мог вспомнить о самом себе?
Глайдер приземлился на парковке какого-то складского комплекса. Огромные параллелепипеды зданий тянулись вдаль на целый километр. Вытащив меня из салона глайдера, представители АСБ повели мою персону к одному из этих зданий.
- Вы меня убьете? – Решил не молчать я и заодно провентилировать свои шансы на выживание. Вырваться я бы не смог при всем своем желании.
- Здесь не ты задаешь вопросы. – Со злобой в голосе, ответил мне один из безопасников пихнув в спину.
Внутри нас встречались с десяток людей одетых в строгие черные классические костюмы с галстуками. По центру между ними, на стуле сидел мужчина моего возраста, одетый в белый костюм и розовую рубашку. На носу он носил затемненные очки в золотой оправе, а один из его пальцев венчал перстень, с какой-то причудливой вязью. Нечто похожее я уже видел, когда мы с Борзым улетали с земли и он жаловался мне на магов. Как я понимал, представитель этой братии сейчас и был передо мной.
Безопасники подвели меня к этому мужчине, и не доходя до мага метров пять, заставили опустится на колени, при этом приставив ствол к моей голове.
- Он ваш, как и договаривались. – Произнес один из представителей АСБ, который видимо был старшим.
- Арни, передай ребятам деньги. – Подняв руку и легонько махнув пальцами, распорядился аристократ, с интересом рассматривая меня.
Безопасник который говорил, проверил чемодан, после чего кинвул своим людям и они все удалились, оставив меня на попечение этих неизвестных.
- Ты знаешь кто я? – Спросил маг, встав со стула и поправляя манжеты своей рубашки.
- Нет. – Честно признался я, внимательнее рассматривая своего собеседника. Нечто неуловимо знакомое, то что я уже видел, было в чертах его лица. Правда вот так сходу, понять, что именно так мне знакомо, сходу уловить не удавалось.
- Что ж, я пожалуй представлюсь. Меня Зовут Мартин Бейл и я принадлежу к семьи, которая входит в правление корпорации Авангард. Для твоего понимания, нам принадлежит вся система Юпитера. – Он замолчал на пару секунд, предвкушая, что вот я сейчас осознаю масштабы того с кем имею честь вести беседу стоя на коленях. В общем проникнусь величием момента. Вот только ввиду отсутствия у меня памяти, мне было до одного места все эти его пафосные выводы. – Ладно, хотя странно что ты не знаешь прописных истин. Так вот, так уж вышло, что мой, ныне уже покойный батюшка, любил женский пол. Догадываешься к чему я клоню?
Я продолжал все так же молчать, ожидая что еще он собирается рассказать. Хотя и из уже сказанного становилось понятно, что благодаря любви его отца к женщинам между нами и возникло, некое недоразумение.
- Нет? Ну, что ж, тогда я продолжу. Все же ты должен понимать, почему жить дальше увы ты не сможешь. – Он довольный собой рассмеялся, а отсмеявшись продолжил. – Так вот, мой батюшка, да будет быстр его свет, любил женщин и не любил предохраняться. А твоя, с*чка мамаша, едва залетела свалила. Мы долго ее искали, кстати. И что ты думаешь? Нашли. Да только одна нехорошая личность, уже успела тебя спрятать. Ох! Сколько долгих лет, мы тебя искали. Ты даже не представляешь, как долго, я ждал нашей встречи.
- Ну, думаю лет двадцать-двадцать пять. – Пожав плечами, ответил ему я. – Я же правильно понимаю, у тебя в том возрасте эта детская травма случилась?
Вместо ответа, мой братец, если верить его словам, вытянул в мою сторону руку, с которой сорвался прозрачный, едва видимый сгусток, который, словно кувалда, врезался в мои ребра, так что даже раздался хруст ломаемых ребер.
- Агх. – Выдохнул я, выплевывая воздух из легких, еще не успев ощутить боль и сгибаясь пополам, так что уперся головой в пол.
Кто-то потянул меня сзади за волосы, поднимая голову и заставляя разогнуться, в то время, как я продолжал пытаться хватать ртом воздух. Сознание мое при этом лихорадочно перебирала варианты дальнейших действиях, прогнозируя развитие дальнейших событий на основе процентных вероятностей. И по тому что я видел вокруг себя, выходило что живым я отсюда уже вряд ли уйду, разве что вмешается какая-то дополнительная переменная, которая сможет качнуть чашу весов в мою пользу.
- Ты, Пашенька, конечно характером пошел в батюшку. Тут сомнений быть не может. – Продолжил свой монолог Мартин, даже взяв из рук одного из охранников планшет, после чего начал зачитывать прямо оттуда. – Убийство детей, стариков, женщин, совершение насилия над женщинами. Думаю, что твое убийство и вовсе является истинно благим деянием. Уверен, мне это зачтется на том свете. Но, как твой брат, я вынужден дать сказать тебе последнее слово. Может даже выполнить твое последнее желание. Все же, как это говорилось у русских, - он пощелкал пальцами, вспоминая какое-то выражение, - точно! «Кровь не водица». Затейники были эти дикие варвары. Хотя, если верить батюшке, в нас с тобой тоже течет их кровь. Так, что скажешь?
Я молча смотрел на него, никак
