Глава 16
Пока мы спускались в гостиную, я прислушивалась к звукам. Дом скрипел, как будто старик, который кряхтит при любом движении. Хоть и не шатался, да и казался довольно-таки крепким. Но мне на ум пришёл почему-то корабль, о который бьются волны и шторм.
Коридоры были освещены тускло. Да и видно было, что ему требуется обновление, новая жизнь, так сказать.
— Мы с мужем понемногу начали ремонт делать, укреплять всё, менять проводку. Конечно, это дело затяжное. Но я очень рассчитываю закончить хотя бы с нашими комнатами к появлению малыша. — Сьюзен шла впереди и рассказывала о доме. — Мы и не знали, что тут у мужа была родня. Вдруг приходит письмо о том, что нам принадлежит дом. Так неожиданно. Но тут климат лучше. Раньше мы жили на Севере. Поэтому решили — нужно ехать. Чуть позже, наверное, в следующем году займусь садом.
Про призраков расспрашивать не стали, благоразумно ограждая беременную женщину от переживаний. Элизабет несла в руках договора для подписания, а я всматривалась в каждую щель. Хотя, честно говоря, присутствия кого-то постороннего не ощущалось.
Мужчина сидел за чайным столиком и встал с кресла сразу же, как на пороге появилась его жена. Посадил её на своё место, укрыл и поставил чашку чая рядом. Нам же просто вежливо предложил сесть и разлил напиток.
— Итак, вот типовой договор на установку камер видеонаблюдения. Я так понимаю, детская, прихожая, кабинет, кухня? — тон Лиз был деловой и со спокойствием профессионала она стала объяснять, что где и как будет монтироваться. Ну а с другой стороны, она всё время с Карлом — почему бы и нет. Это второй семейный бизнес, который так же приносит доход.
Смотрела на портреты в гостиной. Старые. Даже мне, без особой практики по своему диплому, было видно это. На одном был какой-то военный в мундире с наградами и знаками отличия. По-моему, такую форму носили еще раньше, чем жил наш Остин. Интересно. Насколько же сильный тут призрак?
На соседнем портрете была нарисована красивая худая женщина. Они с хозяином дома были даже похожи чем-то. Острые черты лица, высокие, темноволосые. Одну руку она положила на стол, вторая покоилась же на коленях. В глаза сразу бросились украшения — изумрудное ожерелье на шее, браслет, кольцо. Даже веер, который был вместе с ней был украшен драгоценными камнями.
Интересно. Тут явно когда-то жили очень и очень небедные люди. Что же случилось с их родом? Почему дом так запустел и стоял брошенный, забытый всеми. Даже, к примеру, эти картины. Мне и искусствоведом быть не надо, коим я являюсь, чтобы понять — они дорогие, старые. И чудо, что вообще сохранились-то без особого надзора и контроля температуры.
С другой стороны, мог ли призрак их оберегать? И что сейчас? Он злится, потому что приехали потомки? Интересно.
— Ох, думаю, что оставлю вас. Что-то я устала. Девушки, чувствуйте себя как дома. Чарльз, не пугай наших милых гостей. — Сьюзен поднялась, поцеловала мужа в щёку и вышла из гостиной.
— Ну а теперь, мы можем приступить к оставшимся вопросам. Почему вы решили, что в доме призрак? — сразу же начала Элизабет.
Мужчина откинулся в кресле, с которого только что встала его жена и потёр виски.
— Я видел его… их. Сьюзен я не стал говорить. Сами понимаете, не в её положении слушать всякие ужасы. Да и такое чувство, что они к ней не подходят.
— А к вам подходят?
Он кивнул.
— Всё началось, когда я пошёл посмотреть чердак. Стало жутко холодно, вот как в мороз. А уж я прекрасно знаю, какой тут климат и это явно не родной мне Север. Когда я подошёл к одному из столов, около него появилась она. — Чарльз ткнул в портрет женщины. — Определённо, это была она. Честно говоря, я жутко испугался и ушёл сразу. Но такое чувство, что я выпустил джина из бутылки. Она появляется в коридорах, в нашей спальне, когда Сьюзен спит. Ничего не говорит, просто смотрит своими сияющими глазами. Уже не знаю, сколько ночей я не спал. Хотел отправить жену домой, под предлогом ремонта. Но она упрямая, как носорог.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я почесала подбородок.
— Вы говорили, что видели их? Был и второй призрак.
— Да, но только один раз. И знаете, было ощущение, что они ссорятся. Гул стоял страшный. Жену убедил, что это ветер на чердаке воет. Но сам даже слышал отдельные слова.
— И о чём они говорили?
— О наследии, о корнях, о любовницах и любовниках.
Хмыкнула. Ну правда, что ещё обсуждать двум старым призракам? Припоминать всех любовниц и любовников.
— Ну что, может нам тоже стоит зайти на чердак?
Невестка кивнула.
— Да, посмотрим, что там нас ждёт. Вы же не против?
Мужчина поднялся.
— Конечно, нет. Но. Я не очень горю желанием туда подниматься.
— Просто проводите нас.
Мы поднялись на третий этаж и остановились около лестницы, ведущей на чердак.
— Свет там есть, но на всякий случай я приготовил фонарики. — Чарльз включил и проверил оба.
— Спасибо.
— Я буду ждать вас тут. Если что — кричите.
Зато он честно признался, что ему страшно. Да и кому бы не было? Мне тоже не по себе. А вот Элизабет идёт как на праздник. Такое впечатление, что ей очень нравится общаться с призраками.
— Что думаешь?
— Пока ничего конкретного. Ты заметила, что мебель гораздо дешевле тех двух картин?
— Да. Но сколько пережил этот дом? Я в шоке, что они там висят ещё. Как не своровали, не продали, не забрали в музей.
Невестка покачала головой.
— Возможно, охрана у них получше, чем у самого президента. С чего начнём?
На чердаке, под потолком висели две старые лампы накаливания. Света они давали немного, но луче чем ничего. Я подошла к первому попавшемуся сундуку и открыла его.
— Что мы ищем?
— Дневники, письма, тайники. Но в основном играем на нервах у призраков.
Усмехнулась. Вот у призраков — и любовь, и нервы, и переживания. Совсем как у людей. В сундуке были тряпки — старое постельное, ночные рубашки, платочки. Переворошила всё, но не нашла ни намёка на письма или какие-то тайники. Даже дно постучала.
Элизабет в это время залезла в шкаф и простукивала его. Результатов это тоже не дало. Кресло-качалку мы проигнорировали, а вот мягкое кресло с обивкой осмотрели. Она достала из кармана небольшой ножичек.
— Да ему лет пятьдесят. Оно нам не подходит.
— Думаешь? А если кто-нибудь спрятал туда старые бумаги?
— И что, теперь потрошить всю мебель?
Невестка вздохнула и спрятала нож в карман.
— Ладно, давай пока с очевидными местами продолжим, а потом перейдём к мягкой мебели. Чарльз говорил о столе.
Мы подошли к старому письменному столу. И сразу почувствовали похолодание. Начали открывать ящики, становилось всё более очевидно присутствие призрака. Элизабет хихикнула.
— Ты чего?
— А помнишь игру, «холодно-горячо»? Так у нас наоборот, чем ближе находка, тем холоднее.
Вот, что мне нравится в ней — она всегда найдёт чему улыбаться. Дом с призраком? Приключение! Два призрака? Ну это уже целое расследование.
Открыли последний ящик, именно там лежала старая тетрадь. Стоило мне к ней прикоснуться, как что-то попыталось вырвать из рук нашу добычу. От растерянности, вцепилась сильнее и подняла глаза.
Это точно был тот мужчина с портрета. Лицо, искаженное гневом, было страшным. Глаза сияли. Нарастал крик.
— Немедленно брось! Отпусти тетрадь, отродье!
Лиз подбежала с зажатым кулаком, открыла руку и дунула на призрака. Он сразу же развеялся.
— Уходим. Думаю, мы нашли то, что нужно.
Я спускалась первая, прижимая к груди тетрадь. Невестка же остановилась, чтоб наложить печать на замок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— До вечера. На большее не хватит. — Она покачала головой. — Надо звонить Карлу.
— Вы его видели? Видели? — взбудоражено спросил Чарльз, встречающий нас на выходе.
— Видели, и даже, вот. Добыча есть.
Помахала тетрадью, и мы прошли назад, в гостиную. Положили её на стол и открыли.
