Вдруг он заметил посреди равнины, совсем недалеко от себя, такой же провал в Ничто, какой видел однажды в Ревучем лесу. На сей раз он был гораздо ближе к нему. Атрей вскочил и побежал прочь.
Он бежал долго, и вот уже и знакомые места: нагромождения горных плит, но только теперь они были не красные, а серые или бесцветные. А вон и ворота Великой Загадки, но верхней плиты на них уже нет.
Что произошло?
Подбегая ближе, он увидел, что верхняя плита, обрушившись, разбилась на куски, а сфинксы исчезли! Неужто, пока он спал, тут было землетрясение?
Атрей взобрался на холм, чтобы издали разглядеть то место, где он оставил Двоежителей и везучего дракона. Неужто и их поглотило всепожирающее Ничто?
К счастью, нет. Крохотное знамя над обсерваторией Энгивука по-прежнему развевалось на ветру. Атрей замахал руками и закричал, сложив ладони рупором:
— Эй! Вы еще здесь?
Лишь только смолк его голос, как из ущелья, где была пещера Двоежителей, поднялся переливающийся перламутром белый дракон везения Фухур.
Царственными медленными изгибами он плыл по воздуху, напоминая змеящееся белое пламя, несколько раз он перевернулся от восторга, молниеносно описав петлю, а потом приземлился на горном уступе, где стоял Атрей. Опершись на передние лапы, он наклонил голову, радостно вращая рубиново-красными глазами, и прогудел своим бронзовым голосом:
— Атрей! Как хорошо, что ты вернулся! Мы уже потеряли надежду — то есть Двоежители, я-то нет!
— Я тоже рад снова видеть тебя, — отвечал Атрей. — Но что тут произошло за эту ночь, пока меня не было?
— За эту ночь? — воскликнул Фухур. — Ты полагаешь, что прошла всего одна ночь? Ты сейчас удивишься! Садись на меня, летим!
Атрей вспрыгнул ему на спину. Впервые он сел верхом на везучего дракона. И хотя ему приходилось укрощать диких лошадей, в первые минуты полета у него заложило уши. Он вцепился в гриву Фухура, и тот рассмеялся:
— Придется привыкать, Атрей!
— Сдается мне, — крикнул Атрей в ответ, — что ты уже вполне здоров!
— Почти. Еще не совсем.
И они приземлились у входа в пещерку Двоежителей. Энгивук и Ургл поджидали их, стоя рядышком.
— Ну, что тебе удалось узнать? — нетерпеливо накинулся на Атрея Энгивук. — Ты должен мне все рассказать! Как с воротами? Подтвердились ли мои теории? А Уиулала — кто это или что?
— Ни слова больше! — перебила его тетушка Ургл. — Вначале поесть. Что, зря я пекла и варила? На твое пустое любопытство еще будет время.
Атрей сошел на землю и приветствовал Двоежителей. Все присели к столику, уставленному вкусными кушаньями и чашками с травяным чаем.
•
Башенные часы пробили пять.
Бастиан с тоской вспомнил о двух плитках шоколада, что припрятаны у него дома в тумбочке на тот случай, если ночью проголодается. Если бы он мог предвидеть, что никогда больше не вернется туда, уж он прихватил бы этот шоколад с собой. Но теперь ничего не поделаешь. Лучше не думать об этом.
•
Фухур улегся так, что его мощная голова оказалась рядом с Атреем, и он мог участвовать в беседе.
— Представьте себе, — сказал он, — Атрей думает, что пробыл там всего одну ночь!
— А разве не так? — спросил Атрей.
— Семь дней и ночей! — сказал Фухур. — Посмотри, за это время зажили все мои раны!
Только теперь Атрей заметил, что и его собственная рана зажила. Травяная повязка отпала. Он удивился:
— Как же это возможно? Я прошел через трое заколдованных ворот, потом я говорил с Уиулалой, потом заснул — но не мог же я столько проспать!
— Пространство и время там, — сказал Энгивук, — видимо, несколько иные, чем здесь. Тем не менее, так долго, как ты, в Оракуле не пробыл еще никто. Что же там произошло? Рассказывай наконец!
— Сперва я хотел бы узнать, что произошло здесь!
— Сам видишь, — сказал Энгивук, — краски исчезли, все становится прозрачным, и ворот Великой Загадки больше нет. Похоже, началось уничтожение.
— А сфинксы? Куда подевались они? Улетели? Вы это видели?
— Мы ничего не видели, — пробормотал Энгивук. — Мы-то надеялись, ты нам что-нибудь объяснишь. Верхняя плита обрушилась, но никто из нас не видел и не слышал этого. Я даже сходил туда и осмотрел обломки. И знаешь, что оказалось? Развалины — древние, уже мхом поросли, как будто столетия здесь пролежали, как будто ворот Великой Загадки не было и в помине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Но ведь они были, — тихо сказал Атрей. — Ведь я проходил сквозь них и потом сквозь ворота Волшебного Зеркала и ворота Без Ключа.
И Атрей рассказал все, что пережил. Он без усилий припомнил все подробности. Энгивук, который вначале задавал уточняющие вопросы, становился все молчаливее. И когда Атрей почти слово в слово повторил все, что открыла ему Уиулала, он окончательно замолк. На его морщинистом личике отразилась глубокая скорбь.
— Теперь ты знаешь тайну, — заключил Атрей, — которой тебе так недоставало. Уиулала существо, состоящее из одного голоса. Ее образ только слышим. Она там, где она звучит.
— БЫЛА там, ты хочешь сказать, — хрипло выдавил Энгивук.
— Да. По ее словам, я последний, с кем она говорила.
По сморщенным щекам Энгивука покатились две слезинки.
— Все напрасно, — вздохнул он, — вся работа моей жизни, мои исследования, мои многолетние наблюдения — все тщетно! Только получил, наконец, последние данные для завершения научного труда — и, как назло, теперь это не стоит выеденного яйца, потому что самого предмета больше не существует!
Он затрясся от рыданий, тетушка Ургл сочувственно погладила его лысый череп и пробормотала:
— Бедный старый Энгивук! Не надо так сокрушаться! Найдем что-нибудь другое.
— Женщина! — запыхтел Энгивук, сверкая глазами. — То, что ты видишь перед собой, вовсе не «бедный старый Энгивук», а трагическая личность!
И, как это уже бывало, он убежал в пещерку и сердито захлопал там дверьми.
— Он славный старик, но, к сожалению, совсем сумасшедший, — вздохнула тетушка Ургл. — Пойду паковать вещи. Много нам не унести, но хоть кое-что.
— Вы хотите уйти отсюда? — спросил Атрей.
— А что нам еще остается? Где началось уничтожение, там больше ничего не растет. Да и моему старику нет больше смысла оставаться здесь. А вы? Что будете делать вы?
— Я должен делать то, что сказала Уиулала, — отвечал Атрей. — Искать человеческого ребенка, чтобы привести его к Детской Королеве.
— Где же ты будешь его искать?
— Сам не знаю. По ту сторону Фантазии.
— Нам все удастся, — прозвенел голос Фухура. — Вот увидишь.
— Мы поможем вам переехать! — предложил Атрей.
— Этого мне еще не хватало! — ответила тетушка Ургл. — В жизни никогда не летала по воздуху. Порядочные гномы держатся земли. Да и вам надо спешить: ваше дело поважнее — для всех нас.
— Но я хотел бы как-то отблагодарить вас, — сказал Атрей.
— Лучше всего ты сделаешь это, если не будешь терять попусту время!
— Она права, — сказал Фухур. — Идем, Атрей!
Атрей вскочил на спину везучего дракона и обернулся, чтобы проститься, но Ургл была уже в пещерке. Спустя несколько часов они с Энгивуком вышли наружу, нагруженные вещами, и заковыляли прочь от пещерки на своих маленьких ножках, не оглядываясь и увлеченно ругаясь между собой.
Впрочем, Энгивук впоследствии даже прославился — правда, вовсе не из-за научных изысканий. Но это уже другая история, и мы расскажем ее как-нибудь в другой раз.
В то время, когда Двоежители отправились в путь, Атрей с Фухуром были уже далеко от этого места.
•
Бастиан невольно поднял голову к слуховому окну и представил — что, если бы вдруг в этом небе, уже совсем потемневшем, он увидел сейчас белого везучего дракона — ах, если б они прилетели сюда и взяли его с собой!
—Да! — вздохнул он. — Вот было бы здорово!
Он поможет им — а они ему. Это было бы спасением для всех.
