было состояние французской эскадры?
– Он отмечает, что для французов появление английских кораблей было полной неожиданностью. Они не имели шпрингов. К тому же большая часть экипажей находилась на берегу. Заметив противника, французы попытались на шлюпках добраться до своих кораблей, но вклинившиеся «Зилоус» и «Голиаф» открыли беглый огонь, и шлюпки вынуждены были повернуть обратно к берегу. Вице-адмирал Брюйес, держал свой флаг на «Ориенте». Но у него не было команды обслуживать все сто двадцать пушек. Дай бог комендоров хватало на сорок орудий. Подойдя с двух сторон, англичане атаковали французский авангард. Получилось так, что против семи французских кораблей встали десять английских. Перевес явный.
– Смелый манёвр, – согласился Ушаков, – но правильный.
Точно так же вы действовали у Каликарии, – напомнил капитан Сенявин. – Только тогда турецкий флот имел над нами двойное преимущество.
– Бой длился всю ночь. Французский «Геррье» первым спустил флаг. Вице-адмирал Брюйес получил ранения в лицо и руку, но продолжал командовать эскадрой. Рядом упала граната и адмирала сильно покалечило. Он истекал кровью, но и тогда не покинул мостик. «Французский адмирал должен умирать на шканцах, а не в лазарете», – были его последние слова. В десять вечера на флагманском стодвадцатипушечном линейном «Ориенте» взорвались крюйт-камеры. К полуночи из французских кораблей продолжал вести перестрелку только «Тоннан». К утру на нем были сбиты все мачты, и погибла почти вся команда, но он ещё огрызался с кормовых орудий. Капитан Дюпти Туар потерял сначала одну руку, потом другую, затем ядром оторвало ногу. Но он остался на палубе. Ему перетянули кожаными ремнями раны. Он потребовал коньяку. Его уговаривали спуститься вниз и сделать перевязки. Он ответил лекарю, что не желает жить обрубком. Потребовал, чтобы его посадили в кадку с отрубями, и командовал боем, пока не истёк кровью. Умирая, он приказал затопить судно, но не сдаваться. Через час взорвался «Артемиз», вернее его взорвала сама команда, чтобы не достался в руки англичанам. «Эрё» и «Меркурий» спустили флаги. «Тимолеон» попытался выйти из бухты, но ему преградили путь, тогда капитан приказал направить корабль на скалы. Уйти удалось только четырём французским судам, которые находились в арьергарде и не участвовали в сражении. Французы потеряли одиннадцать кораблей и около пяти тысяч личного состава. Потери английского флота: ни одного корабля и около тысячи человек личного состава.
– Не могу понять, – задумчиво сказа Ушаков, – почему контр-адмирал Вильнёв не ввёл в бой арьергард? Он разве не видел, как гибнет «Ориент»? Он же мог точно так же поставить корабли в два огня. Почему весь арьергард оставался на якоре?
– Вельнёв не трус, – сказал Сенявин. – Он смелый и бывалый капитан. Возможно, опасался войти в сражение под парусами. Ветер был противный. Но я бы рискнул. Пошёл бы на абордаж.
– Думаю, действительно, французский флот переживает не лучшие времена, – сделал вывод Ушаков. – Нынче нет прославленных адмиралов Сюффрена, де Эстена, Ла-Мотт Пике, Гишена и де Грасса. На их смену пришли бездарные Вильнёв и Брюйес. Вот и результат. Однако надо признать талант Адмирала Нельсона. Гениальный ход.
– Вот, тут Томас пишет, – неуверенно ткнул в строчки письма капитан Белли. – Нельсон не при чем.
– Как это? – удивились все.
– Адмирал Нельсон не давал команды капитану Фолею совершать обходной манёвр. Между «Голиафом» с «Зилоусом» и остальными судами эскадры, был интервал около семи миль, так что бой со всем неприятельским авангардом начали только эти два корабля. Фолей самостоятельно принял решение. Что ему взбрело в голову зайти со стороны берега, он сам объяснить не мог. На другой день после сражения, Нельсон хотел отдать капитана Фолея под суд за несоблюдение линейной тактики. Но за него вступился капитан Джеймс Сомарец, сказав, что благодаря несоблюдению этой тактики они и одержали победу. Нельсон сильно разозлился. Ушёл к себе в каюту и долго ни с кем не разговаривал.
* * *
Турция отрядила в поход свои военные суда под командованием адмирала Кадыр-бея. В состав оттоманской эскадры входило четыре линейных корабля, шесть фрегатов, четыре корвета и больше десятка мелких вспомогательных судов. Так же Блистательная Порта брала на себя ответственность за снабжение объединённой эскадры продовольствием, порохом, ядрами, и деревом для ремонта судов. Турецким адмиралтейством был выделен чиновник, ответственный за снабжение. Им был престарелый Каймакан Калфоглу. Он получил фирман султана, в котором предписывалось всем вассальным правителям Мореи и Албании оказывать всяческую поддержку продовольствием и войсками для сухопутных операций.
Было решено поочерёдно, штурмом взять Ионические острова, основываясь на поддержке местного греческого населения, недовольного французской властью. То, что бунтарские настроения все больше разгораются на островах – было доподлинно известно. Французы, занимая острова, пообещав свободу, равенство и братство, на самом деле жестоко эксплуатировали местных крестьян, заставляя их содержать гарнизоны. К тому же после начала военных действий прекратилось всякое торговое сношение с материком. А торговля была одной из главных статей дохода островитян. Ушаков прекрасно понимал, что без поддержки местных греков война будет затяжной и кровавой. Поэтому он отправил тайные послания тем грекам, которые когда-то служили в русском флоте и участвовали в Чесменском сражении. Он надеялся на их помощь и понимание.
Самый укреплённый остров Корфу решили взять в блокаду, чтобы не допустить усиление гарнизона и подвоз боеприпасов. Флот поделили на три части: двумя решено было блокировать остров Корфу. Третья часть отрежет судоходные пути от острова Родоса.
Вдруг посол от Англии, Спенсер Смит выразил своё несогласие. Он с пеной у рта уверял, что Ионические острова – это не главная угроза. Настаивал отправить эскадру к берегам Египта под командование адмирала Нельсона. Именно в Египте находится генерал Наполеон с большой армией. Его нужно уничтожить в первую очередь. А Ионические острова подождут. Опять начались переговоры. Всё же пришлось выделить несколько кораблей в помощь британскому флоту, на чём посол Великобритании успокоился.
Выход эскадры наметили на четвёртое сентября. По плану, нам суждено было освободить от французов семь крупных островов: Корфу, Кефалонию, остров Святого Мавра, Итаку, Занте, Цериго, Паксо. По последним примерным подсчётам, население всего архипелага составляло чуть больше двухсот тысяч человек. Жили на островах в основном земледельцы, возделывающие виноградники и выращивающие оливковые деревья. На крупных островах, таких, как Корфу и Кефалония существовали мастерские по выделки кожи и изготовлению ткани. Так же островитяне славились ювелирным искусством.
Французы в девяносто седьмом захватили острова, пользуясь поддержкой немногочисленной аристократии. Пришли, вроде бы, со знаменем революции, кричали о всеобщем равенстве, а опирались на местных богачей. Жизнь местной бедноты не только не улучшилась, но – наоборот, ухудшилась: теперь ещё приходилось кормить французских солдат и платить огромные
