– У наших вышло, – обрадовал Генри, проверил, как затянуты ремни, и принялся седлать своего коня. – Правда, дошло ли до людей, я не знаю. Но с животными баловались. Такая вот коняга, – он кивнул на вороную, – стоит если не на вес золота, то где-то около того… Сложно, говорят, их делать!
– Откуда же она у тебя? – девушка подошла к вьючной лошади, осторожно коснулась гладкой шкуры. – Ты ведь простой наемник, ведь так? Или тебе ее дал хозяин?
– Нет, – хмыкнул он. Зрит в корень, чтоб ее… – Хозяин бы так не разорился. Это у меня… ну, трофей вроде как. Раздобыл случайно…
Ну, положим, не вовсе случайно. Тогда он помогал небольшому отряду делакотов взять скромный караван, который зачем-то занесло на Территории: очень тем нужен был белый, которого бы подпустили поближе. Ну а там дело известное: сторожей снять, костер затушить… Работы всего ничего, вознаграждение приличное, особенно если считать эту вот вороную: делакоты-то ее брать не пожелали, они вообще к порождениям магии белых относятся с большой опаской. А у какого-то богатого купца из этого каравана под вьюками оказалась эта красавица, что ж не взять? Содержимое вьюков Генри отдал делакотам, ему там ничего не приглянулось, а лошадку захватил с собой. Думал продать за большие деньги: она ему не по карману, очень уж в глаза бросается, а тут подвернулось задание от Хоуэллов… Он и решил, что лучшего и желать нельзя: эта скотина, не живая и не мертвая, унесет на себе столько, что никакой нормальной лошади не под силу, кормить и особо обихаживать ее не надо, а что тварь неприятная… можно и потерпеть. Вот если бы еще она магии не шугалась, как и нормальные лошади, цены бы ей не было!
– Одна с нею беда, – закончил Генри свою повесть и затянул подпругу. – Верхом ездить очень несподручно. На редкость тупая скотина… вслед моим-то пойдет, а верхом сядешь – вот ей-богу, деревянная колода, и та лучше слушается! Да и неприятно… Но под поклажу – самое оно.
– Наверно, эти ваши маги хотели посадить на таких лошадей войско? – поинтересовалась девушка. – Или торговцев? Чтобы отряды и караваны могли ходить далеко, чтобы не приходилось везти с собой фураж?
– Похоже на то, только что-то не слишком здорово вышло. Дорого очень, мало кто себе позволить может, а отряд на таких сажать – проще сразу самим перестрелять! – вздохнул Генри и подвел к девушке оседланную пегую кобылку. – Прошу, твое высочество. Или подсадить?
– Седло странное, – сказала она, не обратив внимания на его слова.
– Самое обычное, – ответил он. – Ты не думай, оно удобное, не сверзишься.
– У тебя другое, – заметила девушка.
– У меня почти как у местных, – пояснил Генри. – Ну, они чаще вообще без седла ездят, ну и я наловчился, так, бывает, удобнее даже. А тебе взял обычное, так что хватит рассматривать, полезай, если впрямь умеешь!
Принцесса только бровь вздернула, забрала у него поводья, перекинула через лошадиную шею. Взяла кобылку под уздцы, погладила по морде, по холке – вроде бы новая наездница пришлась лошади по нраву. А потом – Генри опомниться не успел, – девушка уже оказалась в седле.
– И вправду, удобное седло, – сказала она. – Только стремена ты подтянул слишком высоко.
– Это беда поправимая, – хмыкнул Генри, отпуская ремень. – Так пойдет?
– Благодарю, – кивнула принцесса. Поерзала в седле – видно, продолжала оценивать его удобство, приподнялась в стременах…
Похоже, ей в самом деле не впервой было сидеть верхом, да не в дамском седле (Генри вообще не понимал, как можно ездить на такой конструкции… впрочем, знатные дамы и девицы если ездили, то исключительно шагом, а лошадь при этом вели под уздцы), а в самом обычном.
– А я думал, – сказал он, подхватывая поводья вороной (пусть сама она никуда не уйдет, лучше подстраховаться), – в ваши времена девицы сидели себе по своим башням, вышивали цветочки и принцев ждали. А чтоб верхом…
– Что же, ты полагаешь, охота – недостойное занятие для благородной девицы? – спросила принцесса, направляя кобылу вслед за его мерином. – Поверь, те, у кого есть склонность к подобному, занимаются этим сызмальства. Занимались… – поправилась она и замолчала.
– Ну, наверно, и теперь где-то так и есть, – глубокомысленно произнес Генри, понимая, что навел девушку на неприятные мысли. – Но мне что-то знатных охотниц не попадалось. Не принято и вообще…
Не дождавшись ответной реплики, он умолк. Покосился назад, увидел, что принцесса, снова приподнявшись на стременах, оглядывает окрестности, прикрыв глаза щитком ладони.
– Правим пока что вдоль ручья, – сказал он, чтобы разбить молчание. – Вечером на излучине остановимся, там хорошее местечко. А дальше… – он усмехнулся. – Дальше Территории. Там надо ухо востро держать, да и тут лучше не зевать…
– А псы твои? Не предупредят разве? – девушка покосилась на собак, почти невидимых в высокой траве.
– Могут и не успеть, – лаконично ответил Генри и пояснил всё-таки: – Кое-чего они не видят. Псы не видят, лошади не видят и не чуют… только люди. Говорю же, Территории. Зверю и птице ничего не будет, а человек как раз угодит… во что-нибудь. Ты лучше держись поближе ко мне, мало ли… Тут вроде чисто, но зачем рисковать-то?
Принцесса послушно пришпорила кобылку, поехала с ним бок о бок.
– Странные имена у лошадей, – сказала она, помолчав.
– Обыкновенные, – пожал плечами мужчина, обрадовавшись смене темы. – Лошадки-то здешние, для прерии лучше нет. Ты не смотри, что мелковаты, они резвые и клади могут тащить побольше иной дылды! Да и пропитание всегда себе найдут… А имена… Это сиаманчи так лошадей называют. Звать удобно, сама попробуй: будто ветер в траве шелестит – Шуш-ш-ш, Ш-ш-шия… Мало ли, иногда и свистнуть нельзя!
– Ясно, – только и сказала девушка и снова надолго замолчала. Краем глаза Генри видел, как она снова и снова подносит пальцы ко лбу… Черт, неужели повторение вчерашнего? Но вроде бы она не заговаривается, с седла не валится…
– Голову, что ли, напекло? – не выдержал он, наконец.
– Немного, – ответила она. Покосилась, усмехнулась криво: – Я не засну, как вчера. Не обращай внимания, это просто дурная привычка. Наставник долго отучал меня накручивать пряди на палец, когда я думаю, но так и не отучил. Локонов у меня уже нет, а привычка осталась…
– А-а… – глубокомысленно протянул Генри, порылся во вьюке и протянул девушке помятую шляпу. – Не обессудь, без перьев и брильянтов, но от солнца прикрыться сгодится.
– Благодарю, – серьезно сказала она, расправляя видавший виды головной убор. В этой шляпе девушка здорово походила на мальчишку, а главное, широкие поля затеняли ее лицо, не разглядеть было холодных глаз, и Генри стало как-то спокойнее. – Так действительно лучше. Раньше здесь не было так жарко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
