перебивало ощущение чего-то нового и неизведанного, что ждёт впереди и я заулыбался, подставляя лицо тёплому, солёному, полному брызг, ветру. Приключение, настоящее приключение, начиналось.
* * *
Оставшись в каюте одни, три женщины посмотрели друг на друга. Графиня заняла резное кресло у письменного стола, оправив подол дорогого платья, магичка застыла у окна, за которым было видно пенистый след остающийся позади судна, а купеческая вдова скромно присела на капитанскую кровать.
Пауза начала затягиваться и Злотана, как самая родовитая, взяла слово первой.
— Ладно, дамы, мы все здесь люди взрослые, без лишних завихрений в голове, все с детьми. И давно знаем, чего хотим. Вот об этом и предлагаю поговорить.
Возражений не последовало и графиня продолжила:
— Думаю, не будет большим секретом, сказать, что все мы здесь из-за Вольдемара. И имеем на него определённые виды. К тому же он теперь барон, а значит видный жених для любой из нас.
Госпожа Ботлер попыталась было возразить, но Злотана, остро взглянув на неё, перебила:
— Хочешь сказать, ты не думала о таком?
Та недовольно сощурилась, но затем кивнула:
— Думала.
— Вот поэтому предлагаю говорить на чистоту, — кивнула Злотана, — все мы здесь конкурентки и это несколько усложняет ситуацию.
— Чем же? — скромно поинтересовалась Ясула.
— Тем что может закончится поножовщиной с непредсказуемым результатом.
— Я боевой маг, — фыркнула Алиса, оперевшись о выступающий борт, — в бою вы обе, уж извините, мне не ровня.
— Умереть можно не только в бою, иногда смерть приходит прям во сне, — произнесла госпожа Русавр, легонько проведя пальцем по покрывалу.
Магичка вновь посмурнела, сжав кулаки.
— Так, девочки, умерьте свой пыл! — прикрикнула графиня, — вот чтобы такого не было я и предлагаю заключить между нами особое дамское соглашение.
— Какого рода? — уточнила Ясула.
— Что на время этого путешествия мы обязуемся не устраивать явную или тайную борьбу за Вольдемара, а все споры решать коллективно, руководствуясь разумом, а не чувствами. Не забывайте, здесь дети, наши дети. Не стоит им видеть такое.
— Согласна, — спустя секунду, резко кивнула головой Алиса.
— Тоже согласна, — присоединилась к ней Ясула.
— Вот и славно, — заулыбалась графиня Честер, — и для начала выясним один небольшой вопрос, у кого с Вольдемаром был секс? Говорю первой, у меня был.
— У меня тоже, — скромно опустила глаза в пол купеческая вдова.
— Быстро, — уважительно покивала Злотана.
— А у меня не было…
Стоило магичке это произнести, как остальные женщины уставились на неё, кто с удивлением, а кто и с толикой жалости.
— Отстаёшь, подруга, — покачала головой графиня, — плохо. Начнётся зависть, появится чувство, что ты хуже других. Нет, такая конкуренция нам не нужна. Значит так, я думаю будет правильно, дать нашей уважаемой компаньонке возможность этот пробел ликвидировать, чтобы всё по-честному. Возражений нет?
— Нет, — покачала головой Ясула.
— Ну тогда, прямо сегодня, как все угомонятся, пойдёшь к нему в каюту. Ну а уж мы посторожим, чтобы вам никто не мешал.
— Спасибо, — растроганно произнесла Алиса, — я этого не забуду.
— Пустое, сочтёмся, — махнула рукой Злотана.
* * *
Проснулся я от ощущения, что не один. В каюте было темно, лишь чуть поскрипывал деревянный борт, да за иллюминатором слышался плеск воды. Приподнялся на руке, пытаясь понять, что не так, но внезапно на грудь легла тонкая женская ладошка и тихий голос в ночи прошептал:
— Это я, Вольдемар.
— Алиса! — чуть было не выдал я в голос, от удивления, но та тут же приложила палец к моим губам.
— Тише, не разбуди детей.
Я замолчал, не зная, что сказать. Но дальше слова и не потребовались. Стоило голому женскому телу навалиться сверху и завалить меня обратно на кровать, как руки сами принялись гладить женщину везде где только можно и нельзя.
— Да, — горячо прошептала Алиса мне на ухо, — как давно я этого ждала.
А затем принялась жадно целовать.
Глава 8
Плыли мы, да простят меня мореходы, вдоль берега, так, что он постоянно маячил с правого борта где-то на горизонте. Не потому, что капитану было так уж страшно потерять его из виду, просто смысла не было уходить дальше в открытое море, лишняя потеря времени и только.
Я стоял облокотившись о перила и впитывал размеренную атмосферу морского похода.
Над головой с криком проносились чайки, то и дело садясь на корабельные мачты. Мимо меня сновали матросы, срываясь на бег каждый раз как раздавалась пронзительная трель боцманской дудки, а палуба слегка гуляла под ногами, от набегающей ленивой волны.
Идиллия, если бы не одно но.
Я с неудовольствием покосился на очередную группу студентов пронёсшуюся мимо меня с громким ором, этим самым ором распугивая чаек и команду судна.
— А я говорю, не получится, — громко доказывал Тамир.
— Получится! — спорил с ним Гигор.
Оба студента были в числе разработчиков транспортатора и отличались особенно сильно тягой к исследовательской деятельности. Вот, видимо, и сейчас.
Остальная толпа, разделившись примерно поровну, громко поддерживала то одного, то другого спорщика и одновременно ругалась друг с другом.
Тут они дружно, всей толпой навалились на перила, что те затрещали под их весом и уставились куда-то вниз, за борт.
С некоторым любопытством я перегнулся тоже. Некоторое время ничего не происходило, а потом, первый из спорщиков, — Гигор, запустил в воду средних размеров огненный шар. Правда, тот, встретившись с водной стихией, только пшикнул, мгновенно истаяв и оставив после себя облачко пара.
По студентам пронёсся разочарованный вздох, но Гигор поднял руку, произнеся:
— Спокойно, это был обычный, пробный, сейчас запущу как надо.
Тревожное чувство посетило меня, но не успел я раскрыть рта, как к воде понёсся второй шар. Вот только это было, не стандартное заклинание огня, а что-то другое, которое, вместо того, чтобы, обратиться паром, легко пробило водную толщу и, активно пузырясь, стало погружаться глубже.
Вдруг на глубине сверкнуло и я едва успел рухнуть на палубу с криком:
— Ложись!
Спустя секунду фрегат приподняло, одновременно сильно качнув влево, сбоку в небо рванул водяной фонтан, почти доставший до кончиков мачт, а затем, вся эта масса воды рухнула на палубу качнувшегося обратно судна.
Отчаянно засвистела дудка обхватившего мачту боцмана. Из рубки выскочил, бешено вращая глазами, капитан с застрявшими в бороде кусочками морепродуктов, и тут же обложил матом сразу всех, одновременно виртуозно интересуясь, что же собственно произошло, а затем мы принялись вылавливать из моря горе экспериментаторов, смытых туда волной.
— Вольдемар…
Обернувшись, я увидел графиню и замер, не зная, что сказать.
Прогуливающуюся по палубе и принимавшую воздушные ванны дворянку было не узнать. Обрушившаяся сверху вода изящный
