драконицы, и поэтому так напряжен. Но потом понял, как сильно ошибался! И недавние события воскресали в памяти, где Сил… Его Сил дала клятву врагу!
Алеона передернуло. Это все неправда! В камнях горит только одна клятва — его!
Девушка парила в танце, едва касаясь земли, что-то новое скользило в движениях.
«Она хочет нравиться», — догадался Элладиэль. И у нее получалось! Публика была в восторге.
Что говорить, половина собравшихся на площади, не столько восхищалась мастерством актеров, сколько откровенно вожделела танцовщицу. Но для них она была лишь мимолетным видением, а вот музыкант и правда начал терять голову от его драконицы.
Элладиэль и не заметил, как часто в мыслях стал называть Сильвию «своей» драконицей.
Чувствуя удушающую ревность, Владыка уговаривал себя, что она танцует только для него, и это ему она так хочет нравиться. Но назойливые фантазии грязного оборванца нагло врывались в сознание. Навязчивые и жаркие, сплетенные с собственным желанием, они доводили Элладиэля до бешенства. Еще чуть-чуть и он возненавидел бы несчастного трубадура злее, чем полукровку. Хотя казалось, что это невозможно…
И на сей раз Владыка не мог оторвать взгляда от тонкой фигурки. Все нутро взывало: «Возьми, забери ее! Она твоя! И все неважно! Гори все Клятвы огнем! Да пусть спалит и сожрет хоть все миры!».
Он чувствовал аромат разгоряченного тела, жар спящей драконицы. Но спала ли драконица? Казалось, что именно в эти моменты драконица и не спала. Оттого ярче горели две алые пряди в едва отросших волосах танцовщицы. Оттого он чувствовал жар Зверя…
И он желал. Всевышний, как он желал ее всякий раз, когда она танцевала! Туман застилал сознание золотом.
Хорошо, что щенок-полукровка был рядом. Его безразличие к происходящему остужало пыл. Иначе…Иначе он взял бы танцовщицу прямо на площади. И сам бы помог убить всех жителей и спалить город дотла. Что ему за дело до жалких младших?!
Когда Сильвия останавливалась, морок отступал. И каждый раз Элладиэль с мукой понимал, зачем на самом деле он здесь. Зачем преследует хрупкую танцовщицу из мира людей.
Клятва должна быть исполнена.
Наконец флейта стихла, Сильвия остановилась, выравнивая дыхание. Музыкант подскочил к танцовщице, и они вместе поклонились. Лиро удержал руки Сильвии, требуя внимания, как собравшихся, так и самой танцовщицы:
— Многоуважаемая публика! Сегодня я бы хотел признаться в любви самой прекрасной и удивительной балерине мира!
Лиро запел:
— Что такое юноша? — Всесожигающее пламя.
Что такое девушка? — Лед и желание.
Как и цветам,
Им суждено угасание.
Ведь так устроено мироздание.
Сладкая, словно мед,
Горькая, как полынь
Лишь любовь
Отсрочит час
Перед тем как
Смерть разлучит нас…[1].
Вот теперь Элладиэль по-настоящему возненавидел музыканта. Это была песня эльдаров. Ее написал ослепший от слез Нинио в память о возлюбленной из рода Младших.
Элладиэль слышал песню из уст самого великого поэта, оплакивавшего погибшую любовь. Только вернувшийся из Темных миров, с еще не остывшим в крови жаром битв, Элладиэль слушал с упоением. Слова разбудили душу, заставив дать обещание: когда придет смертная, его смертная, он сделает возлюбленную бессмертной…
Слепая ярость затуманила разум. Элладиэль подскочил.
Он придушит паршивого недоноска голыми руками! За то, что посмел! За то, что надругался над мечтой, надеждой…
Алеон, не давая себе отчета, приставил меч к горлу Владыки. Холодное лезвие с рунами уперлось в кадык.
Элладиэль протрезвел мгновенно — полукровка едва не убил его….
Но не убил.
Алеон и сам не понял, почему не перерезал горло ненавистному врагу. О том, что это была возможность, он подумал только через мгновение. Упущенное мгновение.
Карающий полыхнул в руке и легко отбил клинок с рунами.
Владыка изумленно посмотрел на не менее удивленного Алеона:
«Почему?», — спросил он.
Алеон усмехнулся, быстро находясь с ответом:
«Это было бы подло, а подлость у нас по вашей части, Владыка!».
«Ну и дурак! — огрызнулся Элладиэль, — так спас бы ей жизнь! Да и себе тоже…».
Алеон сплюнул ему под ноги, спрыгнул с повозки и побежал, очень боясь упустить Сильвию.
Танцовщица сжалась как от удара. Панический страх залил все существо — Смерть рядом! Выходит, враг нашел ее! Бежать!
Сильвия ринулась с площади. Изумленный Лиро быстрым движением подхватил полную монетами миску, вещи и побежал следом:
— Сильвия, погоди! Что случилось? — кричал он.
Но Сильвия бежала, не оглядываясь и не разбирая дороги. Она пущенной стрелою вылетела из города, Лиро сильно отстал. Элладиэль и Алеон быстро нагнали беглянку. Никто из них так и не понял, что произошло.
Сильвия остановилась, только когда очутилась в глубоком лесу. Ее трясло, она едва не рыдала в голос. Лиро догнал-таки спутницу:
— Сильвия, ты чего? Я так плохо пою? — пытаясь отдышаться, спросил музыкант.
— Поёшь? — удивленно переспросила Сильвия, приходя, наконец, в себя. — Ах…ты об этом! Нет, Лиро, ты чудесно поешь! — она нашла силы улыбнуться.
— Тогда что?
— Лиро, если я скажу, что за мной гонятся, ты же не поверишь?
— Но там не было никого! Да и кому нужно за тобой гнаться?!
— Да так, никому. Я, видимо, переволновалась. Мне все время чудится, что за мною гонятся. Кажется, я схожу с ума! — через силу посмеялась девушка.
— Сильвия, там никого не было! Все хорошо. Я с тобой! — Он ласково провел рукой по заплаканному лицу. — Это только твои страхи. Отпусти их. Что бы ни приключилось в прошлом, ты теперь свободна!
— Ты прав. — Сильвия улыбнулась уже искренне, музыкант попробовал приобнять, но она отстранилась:
— Лиро! — Лиро едва не подскочил от вскрика. — Миска с деньгами?! Из-за меня ты потерял всю выручку!
Лиро хитро улыбнулся.
— Вуаля! — он достал из заплечного мешка миску. — Сильвия, ты только погляди, сколько!
Сильвия улыбнулась. Возможно сегодняшний день позволит отложить часть денег на менее удачные времена.
Лиро спешно пересчитывал медяки.
— Ого! Ты посмотри! — Лиро достал серебряную монету. — Мне кажется, ее бросили, пока я пел!
— Не сомневаюсь! Ты замечательно поешь.
Элладиэль нахмурился, он не помнил, чтобы кто-то кидал монеты, пока пел Лиро. Хотя… едва ли он вообще что-то помнил.
Алеон фыркнул. Монету кинула девочка, загадав на нее желание — встретить большую любовь, — кинула, пока танцевала Сильвия. Девочке почудилось, что музыкант и танцовщица влюблены друг в друга. Юная и романтичная глупышка.
— О-о-о, Сильвия, мы богаты!!! Если постараться, то за нашу общую выручку можно купить коня!!! Ну…не коня, конечно, но ослика точно!
— Правда!? — Сильвия захлопала в ладоши от радости. — Купим здесь, или в следующем городе?
— Что купим?
— Ослика!
— Ослика? Зачем же нам ослик?
— Ну… Ты же сам сказал! Так удобней возить вещи и можно
