для длинных, их называют стайерами. Они бегут рысью или галопом, в зависимости от специализации.
Он украдкой покосился на женщину, чтобы убедиться, что она понимает. Затем отпил большой глоток сладкой воды и продолжил:
– Выигрыш, конечно, зависит от ставки… Но также – от рейтинга лошади.
– Да, при ставке пять к одному выигрываешь меньше, чем при ставке тридцать к одному. Это я знаю, спасибо.
– Хорошо.
Месье Жорж задумался. Так много нужно было сказать! Как объяснить, что скачки – это вовсе не прогноз, а скорее искусство? Нужно изучать выступления лошади, ее выносливость, ее поведение во время тренировок, квалификацию жокея, качество ипподрома…
У его отца всегда были лошади. Чистокровные скакуны, которых он доверил заводчику и которые приносили ему большие деньги. Месье Жорж вырос в атмосфере азарта скачек, энтузиазма зрителей и страха перед фальстартом. Грохот открывающихся стартовых боксов, ускорение копыт по дорожке, крики зрителей.
Полетта опять начинала терять терпение. Игра казалась ей ужасно скучной.
– Итак, – продолжал месье Жорж, – вы можете ставить на лошадей по порядку или вразброс…
Вдруг в зал ввалились те самые пьянчуги, которые в прошлый раз просили совета месье Жоржа. Один из них хлопнул старика по спине. Тот чуть не пролил воду из стакана себе на колени.
– Ну что, Джо! Как дела, дружище?
Месье Жорж смущенно посмотрел на соседку.
– Представь себе, мы с Жераром в прошлый раз выиграли! Тридцать два евро и пятнадцать сантимов! За ставку в два евро! Ну-ка, Жерар, покажи билетик!
Его коллега порылся в карманах старых, грязных рабочих штанов, которые он носил слишком низко на бедрах. Полетта отвела глаза.
– Ну что, Джо! Когда ты снова подкинешь нам идею, на кого нам ставить? К тому же мы при получке! На этот раз будем играть по-крупному!
Из-за барной стойки их окликнула хозяйка:
– Эй, полегче, Жан-Клод! Знаешь, что на это сказала бы твоя жена?
– Ой, да ладно, Мирей! Если ты ей не скажешь, она и не узнает! И потом, почем ты знаешь, может, я с выигрыша куплю ей презент, а?
Он подмигнул месье Жоржу и толкнул локтем соседа.
– Так что давай, Джо, включайся уже!
– Ну… – замялся месье Жорж, – есть такая гонка в Шантильи. Она заканчивается подъемом, поэтому нужно хорошо присмотреться к лошадям. Я предпочитаю Дивин Шарентез. У Канель де Прэ жокей в желтой куртке и тоже неплохой рейтинг, так что я…
– Погодь, Джо! Не устраивай тут снова свой цирк! Нам с Жераром нужны только номера. Ты говоришь нам, где ставить галочку, а мы ставим. Так, Жерар?
Жерар громко засмеялся, демонстрируя отсутствие двух зубов.
– Да, ставим галочки и набиваем себе карманы!
Внезапно у Полетты появилась идея.
– Господа, – оборвала она их, – месье Жоржу некогда тратить время на таких, как вы.
Приятели ошарашенно посмотрели друг на друга.
– Чего нужно этой старушенции? Это твоя подружка, Джо? Надо было нас представить. А то смотри, как она расстроилась!
Месье Жорж покраснел. Полетта, не дрогнув, продолжала:
– Если вы желаете получить прогноз, вам придется заплатить. Прошлый раз был показателен. Вы убедились, что месье Жорж – игрок высокого класса. Если вам нужен его совет, вы знаете, что вам делать.
Жерар разразился громким смехом. Другой толкнул его локтем в ребра:
– Ну и сколько же стоит прогноз «месье Жоржа»?
Произнося эти слова, Жан-Клод закатил глаза.
– Половину вашего выигрыша с авансом за первую игру, выдача наличными, мне в руки.
Гуляки недоуменно уставились на нее.
– Решайте сами: да так да, нет так нет.
Она взяла газету и сделала вид, что погрузилась в чтение.
Жан-Клод и Жерар переглянулись. Затем в знак согласия они придвинули стулья и почтительно уселись за стол.
Полетта внутренне ликовала. Пусть она и не понимает правил игры, зато умеет их диктовать. И можно поспорить, что с этой комбинацией она точно будет в выигрыше.
20
Жюльетта легкой походкой вошла в библиотеку.
Она немного побродила по проходам между стеллажами и остановилась в самом пустынном из них. Провела легонько пальцем по полкам. Жюльетта предпочитала давно забытые издания соблазнительным полкам с последними бестселлерами. Учебники по химии прошлого века, трудовые кодексы и иллюстрированные руководства по каменной кладке. Не то чтобы они были ей интересны. Просто она чувствовала личную связь с непопулярными книгами. Эти скучные, непривлекательные книжки тоже заслуживали своего звездного часа, и девушка взяла на себя труд подарить им его. Сама она чувствовала себя энциклопедией средневековых колоколен рядом с последним романом Марка Леви. Поэтому время от времени она навещала эти забытые книги. Она тихонько разговаривала с ними, брала в руки и открывала некоторые из них, чтобы дать им «подышать» свежим воздухом.
На этот раз она достала с полки «Историю папства в XVII веке», толстую, как телефонный справочник. Она погладила обложку кончиком пальца, оставив тонкий след на пыльной поверхности. Как всегда вполголоса спросила: «Что у нас сегодня в меню?» Затем она открыла книгу наугад и ткнула пальцем в середину страницы. Улыбнулась и закрыла книгу. Наконец девушка пожелала ей удачи и поставила на место.
Вдруг с полки выпала и свалилась ей под ноги тонкая тетрадка, втиснутая между двумя фолиантами.
Она вовсе не походила на заброшенную библиотечную книгу. На ней не было ни регистрационного номера, ни записей о выдаче. Похоже, кто-то забыл ее здесь – возможно, какой-нибудь студент? При ближайшем рассмотрении она больше напоминала школьную тетрадь. Со страницами в крупную клетку и широкими фиолетовыми полями. Девушка села на пол и открыла тетрадь. Пролистала несколько страниц и ничего не поняла. Записи выглядели, как… список. Список, который постоянно пополнялся, иногда карандашом, иногда красной ручкой. Некоторые строчки были кривыми, где-то на полях стояло только одно слово. Полистав тетрадь, Жюльетта поняла, что это скорее был беспорядочный перечень коротких фраз. Она остановилась на случайной странице:
Мне нравится атмосфера на автозаправках по ночам, когда мы едем в отпуск.
Жюльетта улыбнулась. Затем закрыла глаза. Она почувствовала запах пролитого на землю дизеля, жужжание счетчика и приглушенный звук хлопающих дверей. Она сидит на заднем сиденье; за стеклом ее отец, вот он строит ей рожицы, пока набирается полный бак. Затем он опускает три монетки в автомат и сует ей в руки стакан горячего шоколада. Они немного бродят среди полок с печеньем и бутербродами, задерживаются у журналов и смеются. Была ночь, они ехали в отпуск.
Жюльетта продолжила чтение:
Мне нравится слово «Prisunic»[6].
Не люблю скрежета в лифтах.
Не люблю людей, которые десять минут рассказывают историю, которая требует не больше двух.
Жюльетта внутренне улыбнулась, вспомнив Марселину – бедняжку! Она устроилась поудобнее, завороженная тетрадью.
Мне нравится закрывать чемодан, садясь на него сверху.
Мне нравятся следы подошв на свежем бетоне.
Мне не нравится аттракцион «Хрустальный дворец» на ярмарке.
Жюльетта кивнула. Она тоже не любила эти зеркальные лабиринты, где люди оказывались запертыми в ловушке, как плохие мимы в невидимой клетке.
Мне нравятся таблички «Берегись встречного поезда».
Мне нравится, когда собака похожа на своего хозяина.
И мне нравятся маленькие собачки, которые гоняют больших.
Жюльетта перевернула страницу. Время словно остановилось. Она ничего не слышала вокруг, полностью поглощенная чтением необычного дневника.
Мне нравится хруст фантиков от конфет, когда их открываешь.
Но я не люблю слышать этот звук в кинотеатре.
Жюльетта порылась в карманах и достала карамельку. Нур всегда заботилась о том, чтобы ни она, ни месье Ивон и близко не подходили к опаснейшей пропасти гипогликемии.
Не люблю, когда меня обрызгивают в бассейне.
Мне нравится тереть монетку, чтобы сработал автомат по продаже конфет.
А потом, после зачеркивания:
Не люблю, когда хочешь что-то написать, а ручка
