– Убийца! – услышал я вопль сзади. Оттуда бронированной рысцой спешили два стражника. – Суверена убил! – откликнулся второй, на бегу обнажая меч.
Я сначала открыл было от удивления рот, но понял, что меня приняли за убийцу короля и пока разберутся да поймут что к чему, собственной головы мне как пить дать не узреть больше ни в каком зеркале. Даже Мишель Нострадамус куда-то исчез. Подставил гад! Один из стражников был уже рядом и ловко взмахнул мечом, намереваясь разобраться без лишних объяснений. К счастью, я так же ловко успел увернуться. Ну, попал, как курва в щи, то есть кур во щи! А не всё ли равно? Так попал или нет? Мой выбор!!
– Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного!
Второй из нападающих очуров[17] размахнулся мечом прямо очень даже по-русски: размахнись рука, разойдись народ! Таким молодецким ударом враз голову снести можно, но меч напавшего воина рубанул пустоту. Там, где только что я стоял, оказалось пустое место, лишь свист клинка ещё долго стоял в ушах.
Упав на колени перед треугольным алтарём в молитвенной зале, где меня встретил Сен-Жермен, я с благодарностью вспомнил о нём, поскольку произнесённая там, на ристалище, Иисусова молитва помогла мне уберечь голову.
– Ах! Да вас никак поранили! – услышал я голос графа, в котором проскальзывало явное удивление.
– Где? – я провёл рукой по лбу и на ладони отпечатался свежий кровавый след.
Граф подошёл ко мне, приложил к моей ране батистовый носовой платок и возвратился на место.
– Ага, – скуксился я. – Кто-то мне соловьём, кажись, разливался о двойственности человека, о том, что если тело моё осталось в другом измерении, так мне никак и никто не сможет отрубить голову! Откуда же у меня физическая кровь? И голова у любого человека только одна! Зачем же подставлять и знакомить с такими вот адреналиновскими штучками?
Сен-Жермен удивлённо взглянул на меня, потом зевнул, прикрывая ладошкой рот и назидательно, будто первоклашке, попытался ввести коррективы в сознание:
– Появлению человека на земле предшествовало существование видов, отличавшихся друг от друга и живших бок о бок друг с другом. Одни из них, обладавшие полностью духовной сутью, не рождались, не умирали, а носили и носят имя ангелов Божьих.
Другие, вроде вас, обрели полутелесность и пребывают в муках пластического бытия. Или вам это известно? Чтобы обрести полную бестелесность, потребуется, когда скончаетесь, пройти сорок мытарственных испытаний. А если станете Проповедником – всю свою бессмертную жизнь на это угробить потребуется. Ну что, страшно или как?
– Или где, – проворчал я.
– Кстати, – ваш новый знакомец один из немногих, предсказавших судьбу Государства Российского, – граф поднял вверх указательный палец. – Я недаром хотел познакомить вас, потому как он первый обратил внимание на то, что выпадет России в истории человечества. Никто до него и после него не сумел с такой точностью прочитать матрицу истории, хранящуюся в недоступном обычным людям Зазеркалье.
– Простите, граф, – уточнил я. – Вы изволили упомянуть историю России или Совдепии? Потому что это две разные страны и два разных населения. Если в девятнадцатом веке любой татарин, чухонец или мордвин считал за счастье быть гражданином России и называть себя русским, то после победы исторического материализма национальность – русский – вообще исчезла из понятия. Нынешние Кремлёвские ямщики вообще предлагают отказаться от национальности русский и заменить её бездушным, но красивым словом россиянин! Обидно, когда страной управляют не государи, а кухарки и кучера.
– Ах, друг мой! – Сен-Жермен картинно махнул рукой. – Откуда же в Средние века кто-нибудь смог бы узнать о беде страны вашей?! Даже я совсем недавно был удостоен чести узнать, какие на Россию свалились невзгоды. Именно поэтому мы не обходим страну своим вниманием. Но того, что сотворили в России русские бунтари, долго ещё не исправить.
А Нострадамус говорил тогда только то, что ему сообщали из Зазеркалья. Посудите сами. Вот некоторые катрены из его «Столетия».
Граф привычно взмахнул рукой, и бегущая строка на стене ожила.
– Любопытен катрен II, 29:
Восточный человек покинет своё местопребывание,Перейдёт Апеннинские горы, чтобы увидеть Галлию.Пронзит небо, воды и снег,И каждого поразит своим жезлом.
– Вспомните, не было ли в вашей стране полководца, покорившего Альпы? – улыбнулся граф. – Многие именитые люди Государства Российского только тогда и обратили внимание на сказанное за много веков вперёд каким-то лейб-медиком, колдуном и вообще чернокнижником. Как мог алхимик знать о восточном полководце, преодолевшем Апеннинские горы?
Я, не веря глазам своим, хотел было вновь прочитать бегущую по стене строку, но она уже успела исчезнуть. Тем не менее, прочитанного хватало, чтобы серьёзно задуматься. Ведь такое придумать невозможно. Выходит, Нострадамус действительно умел считывать информацию с каких-то временных скрижалей? Но тогда зачем на земле человек, если всё фатально рассчитано и предопределено?
– Граф, скажите откровенно, вы тоже принимали в этом участие?
– В составлении предсказаний Мишеля Нострадамуса? – удивился Сен-Жермен. – Вовсе нет! Помилуйте! Право слово, я не равнодушен к России уже давно. И проявлял внимание к становлению Государства Российского многим раньше лейб-медика Нострадамуса, хотя… хотя неизвестно до сих пор, кто же из нас старше по возрасту.
Что же касается вашей страны, то я всегда вспоминаю о ней с большой любовью и сочувствием. Когда-то я познакомился с принцессой Фике в Версале. Вернее, с её матерью. О, принцесса была тогда такой милой девочкой! Она с ранних лет обладала живым умом и сообразительностью. И славно, что ваша страна получила достойную госпожу.
Сами судите, – поднял граф руку и отстранил, чтобы полюбоваться перстнями, – Фике на роду было предписано стать властительницей. Владелицей не какого-нибудь поместья или же замка, а целой страны. Но предсказание предсказанием, а где взять страну? Ведь не вылепишь целое государство из глины!
И тут выпадает выгодная русская партия с цесаревичем Петром III. По сути, он должен, обязан был стать самодержцем не хуже деда, хотя Пётр Первый, мягко говоря, недолюбливал свою державу. Древнее имя Юпитер произошло от кельтских «Иу» – старый, и «Пит» – половой член. Печально, что вторая часть имени древнего фаллического бога была фундаментальной сущностью Государя Всея Руси. Благо, что он наследника успел сотворить. Правда, какой из него наследник? Тряпка, безвольный, бесхитростный и подвержен любому влиянию из вне. Что прикажете делать царице за таким мужем?
