чтобы деканами стали вчерашние выпускники. И это вместо умудренных опытом наставников, какие раньше были в Носфероне. Мы предостерегали, мы пытались остановить! Но мальчишка решил все по-своему, и теперь всех вас уже завтра здесь не будет. Вы получите самые плохие рекомендации и устроитесь на работу где-нибудь в провинции, будете преподавать в кружках для домовых.
Декан троллей Горан Горанович поник, опустив голову, а декан Валькируса, молодой валькер Ян Литвинов, которого за глаза все звали просто Янчес, как представитель самой легкомысленной нечисти, захлопал глазами и завертел головой, будто ожидал, что сейчас все вокруг рассмеются и скажут, что это шутка и его не гонят прочь с любимой работы.
– Но вы же знаете, что сейчас происходит в тайном мире, – попытался протестовать Горан. – Вампиры потрясены потерей Темнейшего…
– Срыв занятий и неповиновение ректору – это подрыв всех основ! – заорала ректорша. – Все они учились вместе с Темнейшим, который пошел на опаснейшую авантюру. Эти действия не поддерживал деканат и Темный Департамент! В результате сегодня с утра вампиры устроили демарш и бунт! Они требуют, чтобы мы открыли какие-то неведомые архивы и рассказали им о Тьме, будто мы что-то скрываем! У нас до сих пор не было прецедента, чтобы целый факультет был исключен из Носферона, но Темный Департамент уже получил от меня донесение, и я с минуты на минуту жду одобрения этого решения.
– К счастью, Департамент до сих пор пользуется медленной водяной почтой, – прошептал едва слышно Горан Горанович.
Декан троллей так нервничал, что видения и образы, которые он непроизвольно создавал, появлялись за спиной у Ады Фурьевны и через несколько секунд исчезали. Полупрозрачные драконы, которые раскрывали зубастую пасть, чтобы откусить ректорше голову, жуткие зеленые бабочки, которые беззвучно рыдали и сморкались в собственные крылья, в конце концов возник сияющий улыбкой фантом Алекса Муранова, и надо же было ректорше обернуться именно в этот момент!
– Ах вот как. – Ее губы растянулись в змеиной улыбочке. – Вы позволяете себе подобные мерзкие фокусы за моей спиной. Считаете, что декан Вампируса с его замашками вас всех спасет? Увы, по моим сведениям, он ранен и ему не до вас. А вы, Горан Горанович, вылетаете из Носферона с самой плохой рекомендацией…
Голос ректорши резал, как бритвой, окружающее пространство, когда дверь осторожно отворилась и на одного участника казни стало больше.
– …итак, я объявляю вам всем свое решение. – Ректорша взяла со стола несколько листов бумаги. – Деканы, преподавательский состав и факультет Вампирус, с сегодняшнего дня вы…
Ректорша вдруг замолкла на полуслове, и маленькое личико ее перекосилось, как от зубной боли.
Потому что среди несчастных понурых лиц и сгорбленных плеч вдруг обнаружилась знакомая красивая горбоносая физиономия, на которой сияла белозубая улыбка. Это был уже не фантом, а сам Алекс Муранов собственной персоной. Янчес даже протер глаза кулаками и недоуменно посмотрел на декана троллей, но тот только пожал плечами.
– Я преклоняюсь перед вашим мудрым и справедливым решением, благодаря которому восторжествует справедливость, Ада Фурьевна! – Алекс прижал руку к сердцу, произнося эти слова. – Не сомневаюсь, что вы с вашей великолепной памятью прекрасно помните об уставе университета, о пункте шестьсот пятьдесят восемь дробь «а», где говорится о том, в каких случаях поведение факультета можно расценивать как бунт против деканата, а также какое наказание за это должны нести преподаватели и деканы…
– Как он вовремя, – выдохнул Горан Горанович, вытирая рукавом вспотевший лоб. – Слава вампирским богам, спасены.
Это шоу в деканате называлось «включить Алмура», и теперь ректорша, ненавидящими глазками впившись в вампира, не находила аргументов ему возразить, а тот сыпал терминами, льстил, выкручивался, приводил доводы и пункты устава.
– Вы хотите сказать, что Вампирус толпится у входа на улице по моему же указу? – через десять минут осведомилась Ада Фурьевна, у которой один глаз уже начал нервно дергаться.
– Безусловно! Как вы знаете, ведьмы посмели объявить темным войну и сделали это прямо во время занятий в Носфероне. Потому, согласно пункту устава номер тысяча восемьдесят пять, факультет вампиров в условиях войны считается главной охранной силой университета. И все студенты сейчас охраняют университет и лично вас, дабы ведьмы не посмели совершить никаких действий против деканата! – громко выступал Алекс. – А также весь факультет будет продолжать нести охранную вахту, пока вы лично не разрешите им присутствие на лекциях…
Личико ректорши застыло в сложной гримасе, а Алекс, отведя руку за спину, незаметно сделал знак остальным убираться из деканата.
– Отходим, – прошептала Алена Хмаровна, начиная пятиться к дверям и наступив на ногу Янчесу. – Медленно.
Преподаватели почти на цыпочках выбирались из деканата, разбегаясь кто куда. На дрожащих ватных ногах Горан Горанович побрел по коридору. Кому как, а для увлеченного своей работой тролля потеря места в Носфероне была равносильна падению в пропасть. И сейчас, когда опасность миновала, декан тяжело дышал и пытался успокоиться, чтобы перестать создавать без конца мороки и образы, которые бежали рядом с ним.
Почуяв, что атмосфера разрядилась, из подсобки вылезли домовые, и от проходной универа снова доносились их голоса, что означало – учебная жизнь входит в привычное русло.
– Энто не я в колледжиум крылочудище пропустимши!!! – исходил истошным визгом охранный домовой Буян Бухтоярович, который в своем вечном тулупе в ушанке был похож на тявкающую сардельку. – Оне яки молний влетемши, незванец злонервозный! Оне вдвоемши с ядофурией фулиганили!
– Они весь гардероб разнесли в клочья! – вопил в ответ Фобос Карлович, тыкая пальцем в разгром. – Вас поставили на пост, чтобы не допускать посторонних и следить за порядком, а вы что натворили, старый хрыч?! Да вашу семейку Грозных давно пора гнать отсюда…
После этих слов Буян Бухтоярович издал воинственный клич и содрал с головы ушанку, под которой оказалась чугунная кастрюля. Обрушилась ли эта кастрюля на Фобоса Карловича и чем закончилась потасовка домовых, Горан Горанович так и не узнал, ввалившись в двери уже переполненного медпункта.
– Местт-а нетта! – взвыл медбрат Тойво, тыкая пальцем в табличку на двери «Медпункт переполнен». – Нетта, не виттите, таа?!
Вместо ответа Горан Горанович молча создал фиолетовую ящерицу с лицом Ады Фурьевны, которая принялась бегать по потолку медпункта, разевая пасть и помахивая раздвоенным языком.
– Входитта, – буркнул медбрат. – Разорватта на всех вас, есть же филиал. Садитта тутта, – он указал на стул у стены. – Что в итоге, вас всех гонят прочь или нетта? Каккие новоститта?
– Нас не увольняют. – Тролль вдруг зашелся нервным смехом, мотая головой. – Алмур убедил Аду, что она сама приказала вампирам бунтовать около универа. Вампирус вернется на занятия, у них появилась надежда, план действий – Алекс
