Квентин гадал, кто или что может убедить человека с такими удивительными талантами, что она должна бояться других людей. Он хотел сохранять конкурентный энтузиазм на должном уровне, но вместо этого чувствовал, что практически защищает её. Единственный раз, когда он видел её искренне счастливой, пребывающей в полном покое без вечной озабоченности собой, был тот момент, когда она успешно кинула гальку, которая пролетела через бассейн в фонтане и проскочила между ног каменной нимфы.
Жизнь в Брейкбиллс имела тайный, официальный и чуть ли не театральный характер. Во время приёма пищи формальности достигали таких высот, что могли бы сравниться с фетишизмом. Обед накрывался точно в шесть тридцать, опоздавшие лишались права сидеть на стуле и ели стоя. Профессорский состав сидел вместе со студентами за одним нескончаемым столом, накрытым скатертью необычайной белизны и сервированным тяжёлыми столовыми приборами из серебра, не соответствующими друг другу. Свет в помещении обеспечивался батальонами уродливых канделябров. Еда же, вопреки школьным традициям, была восхитительной, приготовленной по старомодным французским рецептам. Меню состояло из любимых блюд жителей средневековья, таких как говядина тушёная в вине и Лобстер Термидор. Первокурсникам выпала честь обслуживать остальных студентов в качестве официантов под строгим руководством старших, и только после того, как остальные закончат трапезу, они ели сами. Ученикам третьего и четвёртого курса разрешалось выпивать по бокалу вина за ужином; пятикурсникам (или же «Финнам», как их называли по необъяснимым причинам) разрешалось два бокала. Как это ни странно, но студентов четвёртого курса было всего лишь десять, вдвое меньше обычного, однако, никто не мог объяснить, с чем это связано. Спрашивать об этом было равносильно окончанию беседы.
Все это Квентин понял со скоростью команды моряков, выброшенных на дикие неизведанные острова и не имеющих выбора, кроме как выучить местный язык так быстро, как только возможно, или же быть сожранными теми, кто на нём говорит. Его первые два месяца в Брейкбиллс пролетели незаметно, и совсем скоро красные и золотые листья рассыпались по Морю, будто бы их разбросало невидимой метлой, — которая, возможно, на самом деле существовала? — и по бокам медлительных выстриженных из зелени животных Лабиринта, демонстрируя вспышки света.
Квентин посвящал по полчаса каждый день после занятий исследованию кампуса, гуляя по нему пешком. Одним ветряным днём он наткнулся на комнатный виноградник. Земля была разделена на ровные ряды, заросшие виноградными лозами, закреплёнными на ржавых проволоках в виде уродливых подсвечников. К тому времени, как Квентин нашёл это место, урожай уже был собран, а те плоды, что остались висеть на ветках, сморщились до состояния крошечных изюминок.
Чуть поодаль, в четверти мили от этого места, в лесу, в конце узкой тропинки, Квентин обнаружил маленькое поле, аккуратно разделённое на квадратики, отчего оно походило на лоскутное одеяло. Какие-то из искусно выполненных частей были покрыты травой, другие — камнями, третьи — песком. Оставшиеся же были заполнены водой или устланы почерневшим серебром.
Здесь не было ни ограды, ни стен, помечающих грань земель, а если и были, Квентин их не нашёл. Тут была лишь река, протекающая с одной стороны, и леса, окружающие это место с других. Профессорский состав, казалось, проводит непомерное количество времени, поддерживая чары, делающие школу невидимой и скрывающие её от посторонних глаз. Они постоянно прогуливались по периметру, изучая вещи, которые Квентин не понимал, и обращались друг к другу во время уроков, чтобы проконсультироваться.
ГЛАВА 5. СНЕГ
В один из вечеров, в конце октября, профессор Марч попросил Квентина задержаться после занятий по Практической Магии. На «ПМ», как все это называли, студенты тренировались накладывать настоящие заклинания. Им разрешалось отрабатывать только самые простые заклинания, да и те под пристальным наблюдением, но это было лучше, чем ничего. Маленькая награда в виде практики за все те океаны теории, в которых им приходилось маневрировать.
И эти манёвры не особо удавались Квентину. Занятия по ПМ проводились в кабинете, напоминающем химическую лабораторию в колледже — с устойчивыми столами из серого камня, столешницами, покрытыми непонятными застаревшими пятнами, большие и глубокие раковины. Воздух здесь был тяжёлым от постоянных чар и защитных заклинаний, установленных поколениями преподавателей Брейбиллза для защиты студентов от несчастных случаев и друг от друга. Пахло озоном.
Квентин посмотрел как его напарник по занятию — Сурендра — обработал руки белой пудрой (это была мука напополам с берёзовой золой), выписал в воздухе невидимые знаки свежевыструганной ивовой палочкой и мягко поднёс её к шарику (он назвал его Ракшас!), рассекая тот на две равные половинки с одного раза, с первой попытки. Когда Квентин поднёс ивовую палочку к своему шарику (парень назвал его Мартин), он лопнул с тихим хлопком — как перегоревшая лампочка — разбрасывая при этом вокруг себя осколки и пыль. Квентин выронил палочку и инстинктивно отвернулся, защищая глаза. Все остальные обернулись, чтобы посмотреть, что произошло. Атмосфера в классе по ПМ не была особенно дружелюбной.
Настроение у молодого человека было отвратительное, когда профессор Марч попросил его задержаться после занятий. Пока Марч разговаривал в холле, Квентин сидел на столе, болтая ногами, и думал. Его успокаивало, что Элис тоже попросили задержаться. Она сидела перед окном и мечтательно смотрела на неповоротливого Хадсона. Её шарик кружил вокруг головы как маленький ленивый спутник, иногда стукаясь о стекло, когда она прижималась к окну слишком близко. «Почему магия удавалась ей так легко?», задумался Квентин. «Или было ли это так просто, как казалось на первый взгляд?». Колдуотер не мог поверить, что она прилагала те же неимоверные усилия, что и он. Пенни тоже был здесь, как всегда бледный, напряжённый и круглолицый. Он был одет в униформу Брейкбиллс, но ему разрешили оставить его ирокез.
Профессор Марч вернулся вместе с профессором Ван дер Вег. Она не стала ходить вокруг да около.
— Мы попросили вас троих остаться после занятий, поскольку решили перевести вас на второй курс в следующем семестре. Вам придётся взять на себя дополнительную нагрузку и готовиться самостоятельно, если хотите сдать экзамены в декабре, а затем подтянуться до уровня второго курса, но, я думаю, вы справитесь. Я же права?
Она ободряюще взглянула на ребят. На самом деле это был не вопрос, она просто сообщила, что их ждёт. Квентин, Пенни и Элис беспокойно встретились взглядами и опять отвернулись. По опыту Квентин уже знал, что не стоит удивляться, когда его интеллектуальные способности переоценивают, а этот благосклонный по отношению к нему жест определённо затмил кошмар с распылённым шаром. Но Пенни с Элис отнеслись к этой идее довольно серьёзно. Привилегия проскочить год обучения в Брейкбиллс звучала как море работы, а он, в любом случае, не был уверен, что хотел этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
