***
Даниэлла вошла в квартиру, прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Сердце всё ещё колотилось, как заполошное, а кожа в том месте, где к ней прикоснулись губы Рико, горела, как от ожога. Пока Даниэлла ходила по комнате, включая свет и ноутбук, с губ не сходила улыбка, а в животе кружились бабочки. Если это чувство называют влюблённостью, оно определённо ей нравилось. Даже в душе она продолжала вспоминать подробности вечера и улыбаться, и только вернувшись к ноутбуку, привычно открыла почту, возвращаясь с небес на землю. И тут же нахмурилась, глядя на письмо от незнакомого адресата.
«Простите, что пишу вам лично, узнал координаты в комиссариате. Меня зовут Сантино Валенти, мы разговаривали утром по поводу записей. Свяжитесь со мной, когда будет удобно. Если что, я ложусь не раньше трёх. С уважением, Сантино»
Ниже шёл номер телефона, и Даниэлла, не переставая хмуриться, быстро набрала его. Сердце снова заколотилось, но теперь в ином ритме, впрыскивая в кровь адреналин. Ей ответили почти сразу.
— Синьора Бьянчи, я ждал вашего звонка.
— Как вы нашли адрес моей почты? — резко спросила она. Больше всего на свете Даниэлла ненавидела, когда кто-то без спроса вторгался в личное пространство.
— Когда вы уехали, я позвонил в комиссариат: стало интересно, кому вдруг понадобились записи. А когда узнал, что ими интересовался следователь из Рима, понял, что дело на самом деле важное, — весело ответил Сантино. — Но надеюсь, вы простите мою настойчивость, когда узнаете, что я нашёл.
— Не припомню, чтобы звала вас в помощники. — Даниэлла постепенно успокаивалась, хотя неприятный осадок всё ещё плескался на дне сознания.
— В общем, как только запустили сервера, я тут же сел просматривать записи в те дни, о которых вы мне говорили. — Голос Сантино дрожал от предвкушения, и невольно Даниэлла заразилась им, поторопив:
— И? Нашли что-то?
— О да! — Сантино выдержал драматичную паузу и торжественно произнёс: — Камеры засекли один и тот же автомобиль два раза. И я, конечно же, запросил данные о владельце.
— Сантино, если вы раздобыли мне эти сведения, я лично поговорю с начальством о вашем переводе в комиссариат!
— Спасибо, — скромно ответил Сантино, хотя Даниэлла чувствовала — ему приятно. — В общем, я сейчас перешлю вам на почту сведения о владельце. Точнее, о владелице. — Он помолчал и робко добавил: — А можно мне помочь вам?
— Если ваш перевод одобрят, с удовольствием возьму в помощники на время расследования, — пообещала Даниэлла. Как только появилось уведомление о новом письме, она щёлкнула по нему и открыла документ.
Сантино постарался на славу: перед ней были не только два договора купли-продажи, но и права на имя Патриции Герра, уроженки Пизы, двадцати пяти лет от роду. Ещё Сантино приложил несколько скринов с камер, приписав, что в понедельник она может приехать и лично посмотреть записи. Даниэлла увеличила изображение, всматриваясь в смутные фигуры, сидящие в салоне. Разобрать, кто находится рядом, было невозможно, но пару раз лицо водителя попало в полосу света, и сомнений в том, что это — синьора Герра, у Даниэллы почти не осталось. Конечно, толковый адвокат разнесёт эту улику в пух и прах: мало ли, сколько темноволосых женщин ездит по дорогам Италии, а владелица автомобиля просто могла дать его кому-то из знакомых. Но Даниэлла понимала — она не просто на верном пути, она наконец нащупала брод и скоро выберется на сушу! Войдя в полицейскую базу данных, она быстро ввела пароль. Если повезёт настолько, что синьора Герра хотя бы раз засветилась в полиции, можно считать, что дело раскрыто! Уж допросы вести Даниэлла умела как никто. Запустив поиск, она хищно улыбнулась: попались. Совсем скоро она раскроет сразу девять ограблений, поможет знакомому Диего и вернётся в Рим с триумфом!
Даниэлла чувствовала невероятный прилив сил. За ноутбук садиться не было смысла: поиск мог занять от нескольких минут до нескольких часов. Компьютер будет искать совпадения среди темноволосых женщин от восемнадцати до тридцати, обрабатывая данные за несколько лет. Поэтому, пританцовывая, Даниэлла достала из холодильника бутылку вина, захлопнула дверцу ногой и потянулась за бокалом. Вот бы поделиться сейчас своей радостью с Рико, уверена, он бы оценил её проницательность! Но о делах с ним говорить хотелось меньше всего, к тому же скорее всего ему будет неинтересно. Зато завтра можно обсудить сериал, о котором он рассказывал, ведь в том, что они снова увидятся, она была уверена на все сто.
***
Аллегре не спалось. Безмолвной тенью она бродила по дому, пытаясь занять голову хоть чем-то. Но то ли безлунная ночь, шептавшая о любви, то ли утренний разговор с Карлой так подействовали на неё — покоя не было, зато была тоска, иссушающая сердце. Аллегра безумно хотела увидеть Марио. В итоге, забравшись с ногами на стул и поставив перед собой банку пива — пока брата не было дома, можно не прятаться — Аллегра листала ленту Инстаграма, любуясь улыбкой, плескавшейся в чёрных глазах. Сердце сжималось от тоски и несправедливости, на глазах вскипали слёзы — казалось, что жизнь скоро закончится, что жить вообще не стоит, если они никогда не будут вместе. Хотелось лечь на пол и лежать, глядя в потолок, растворяясь во времени и пространстве, а ещё — бежать к Марио, признаться в любви, ведь лучше жалеть о сделанном, чем о том, что не сделал…
— Луковка? — раздалось за дверью, прежде чем в неё постучали. Сердце подпрыгнуло к горлу, руки задрожали, и телефон упал на пол. Аллегра подскочила, бросилась было к двери, но тут же остановилась, пригладила волосы и потянула вниз короткое домашнее платье.
— Ты чего так поздно? Что-то случилось? — Она тщетно пыталась придать суровости голосу, но губы дрогнули, расплываясь в предательской улыбке. Марио улыбнулся в ответ и кивнул: запустишь? Аллегра посторонилась и пошла следом, пожирая глазами его фигуру, как кошка поводя носом, впитывая слабый запах машинного масла и его тела, шлейфом тянущийся за ним. Марио прошёл в кухню и кивнул на пиво, подмигнув:
— Сегодня решила побыть плохой девочкой, луковка?
— Не думала, что кто-то придёт так поздно. — Аллегра повела плечом и демонстративно отхлебнула из банки, с громким стуком вернув её на стол. То, что Марио был здесь, сейчас, действовало не хуже любого алкоголя, кружа голову.
— Рико не мог до тебя дозвониться, — начал Марио, никак не прокомментировав её выходку. — Сказал, что ты должна как можно скорее удалить все данные о нас из полицейской базы.
— Вас там и так нет!
— Сведения о владельцах машин, которые мы брали, — серьёзно ответил Марио. — Похоже, следователь всё-таки взяла наш след, а значит, надо удалить всё, что может вывести на нас.
— Сделаю. — Аллегра кивнула. — Завтра утром.
— Не утром, луковка. Раз Рико позвонил мне сейчас, значит, надо сделать сейчас.
— Хватит называть меня луковка! — вспылила Аллегра. Всё раздражение, злость на судьбу и обида, копившиеся в ней последние дни, воспламенились, зажигая тротил в венах. — Мне давно уже не двенадцать, Марио, когда ты уже это заметишь?!
— Эй, я знаю! — Марио поднял руки, невольно отступив от неё. — Ты взрослая девочка и сама принимаешь решения. Но я думаю, сейчас лучше сделать так, как просит Рико, а характер будешь показывать потом.
— Вот так ты это называешь, «показывать характер», — с горечью проговорила Аллегра.
— А как ещё назвать твоё демонстративное пьянство? Подростковый бунт? Попытки что-то доказать? — вспылил Марио.
— Какое пьянство, мать твою! — Аллегра запустила руку в волосы, взъерошив густую каштановую копну. — Одна банка пива! Я понятия не имела, что ты приедешь!
— Тогда к чему все эти психи, луковка? Успокойся, сделай то, о чём тебя просят, и я уйду.
— Не называй меня луковка! — взвизгнула Аллегра и вдруг резким движением стянула с себя платье, оставаясь в одном белье. — Я не ребёнок, видишь!
Марио опешил. Сердце остановилось, а потом застучало гулко в груди, кровь прилила к щекам.
