— Проект «Аврора» — это разработка стратосферного гиперзвукового бомбардировщика, — мотнул головой генерал.
— Не совсем. Это, скорее, дезинформация для масс и иностранных разведок, — возразил Макаров.
— Допустим. И чем это грозит? И что это вообще такое, если не проект самолета?
— Это испытательный стенд для отработки возможностей перспективного геофизического оружия, которое основано на использовании средств воздействия в военных целях на процессы, происходящие в твердой, жидкой и газообразной оболочках Земли, — сказал Юрий. — В свое время много публикаций в прессе было по этому поводу. Много ученые по этому поводу выступали. Особенно после цунами две тысячи четвертого года, что Юго-Восточную Азию накрыл.
— Ну а чем грозит это?
— Континенты продолжают двигаться в одном направлении. Это может привести к критическому нарушению центра масс планеты. Тогда, как вариант, она сходит с орбиты. Это конец. Конец даже бактериям. Другой вариант. На оголенных участках происходят гигантские выбросы магмы. Мы уже говорили, что кое-где началась вулканическая активность и участились сильные землетрясения. Под действием собственных центробежных сил Земля разваливается на части, и в Солнечной системе появляется второй пояс астероидов. Это тоже конец всем формам жизни. Конечно, может это и не произойдет. Может, ХАРП сам выйдет из строя. Все может быть. Но на данный момент ситуация неутешительная. Может, наши данные неточны. Ведь наша информация — это мизер. Но надеяться на авось больше нельзя.
— И что вы предлагаете?
— Выключить ХАРП.
Генерал усмехнулся.
— Ну и где этот долбаный рубильник?
— На Аляске, разумеется.
— Еще лет сорок ехать будете? — Басов уже еле сдерживал смех.
— Необязательно, — мрачно произнес Алексеев. — У вас ядерное оружие осталось?
— Чего?
— Нам нужно ядерное оружие.
— Эка ты заговорил как, пацифист ты наш, — съязвил Басов. — Только что мне эти фотки в морду тыкал. А что теперь? У нас нет ядерного оружия. Но если бы и было. Как его туда доставить? На самолете, который почти двадцать лет в сугробах гнил? У которого топлива нет? Дальность полета которого много меньше, чем Аляска? Как? Да еще в неблагоприятных метеоусловиях и бардаке в магнитном поле!
— Можем отправиться в Москву.
— Ее тоже взорвать? — хихикнул генерал.
— Да не паясничайте вы, — досадливо поморщился Юрий. — Там бункеры генштабовские. Там кто-то должен был выжить. Мы не все ракеты использовали. При всем том кошмаре, в который превратили Землю, главные участники ядерного клуба использовали не весь свой арсенал.
— Во-первых, Москвы нет больше. Только мертвые руины. Я в этом уверен. Во-вторых, как вы собираетесь искать там бункеры?
— Там надо искать выживших. А выжить могли только в бункерах. Следовательно, найти кого-то из генштаба не так сложно, как кажется.
— Ну, допустим. Нашли вы там некоего старого одичавшего человека в маршальском мундире, жрущего чей-то труп. Допустим, он в полубреду расскажет вам о какой-то ракете, которая тоже гнила двадцать лет в шахте. И из этой шахты давно все, что можно, утащили выжившие ракетчики. У ракеты топливо протухло давно. Как вы запустите ее? Как нацелите на Аляску?
— Мы все это понимаем. Но мы не знаем, что под этой завесой красного сияния. Нам необходим ядерный заряд. Мы отправимся на Аляску.
— Да вы психи. Как вы туда доберетесь? Вы пятнадцать лет сюда ехали. А туда как?
— У нас впереди Уральские горы. А это совсем не Гималаи. За Уралом самая большая и самая стабильная тектоническая плита. А там дальше Сибирь. Это много проще. Тоже довольно стабильный регион. Мы думали над этим годы. Но снимки, которые мы смогли недавно получить с нашего покинутого корабля на орбите, окончательно поставили нас перед фактом. ХАРП до сих пор активен. Значит, разрушительные процессы продолжаются. Что-то все равно надо делать. А никаких вариантов, кроме путешествия на Аляску, нет. Это единственный шанс для выживания того, что осталось, понимаете? Пусть призрачный, но шанс. И он всего один! Поймите! Второго шанса не будет! Дайте нам оружие. Дайте нам пару-тройку смельчаков добровольцев. Мы все сделаем! Второго шанса не будет! — повторил Юрий.
Генерал вздохнул. Лицо его снова стало суровым и мрачным. Он поднялся со стула и опять стал ходить по залу. Смотрел на карту. Затем на фотографии.
— Что скажет совет? — произнес наконец он.
— Надо обдумать все. Сейчас никто, наверное, ничего не скажет. Очень много информации, — сказал один из членов совета.
— Понятно. Тогда решим так. Ученый совет проработает этот план. Через двое суток мы должны принять окончательное решение.
— Значит, как мир уничтожать, так военные тут как тут, а как его спасать, должны ученые голову ломать? — сказал вдруг один из сидящих рядом с Третьяковым пожилых людей.
— Разумеется, — усмехнулся генерал. — На том и держалась наша цивилизация. Лучшего так никто и не придумал. Только на этот раз… — Басов окинул взором единственного глаза всех присутствующих, — на этот раз военные все-таки прислушаются к мнению ученых. Заседание совета окончено.
5
Варяг
Николай и Вячеслав молча приближались к своему жилищу. Состояние, в котором они возвращались накануне от профессора, повторилось, но оно было гораздо сильнее. Шок и потрясение были глубже. Раньше казалось, что все просто кончилось. Люди испепелили свой мир и заковали его в лед. Но нет. Оказывается, планету еще и какой-то ХАРП разрывал на части. Все эти бандиты, людоеды, люпусы и даже этот жуткий червь, убивший капитана, были такими несерьезными и мелкими проблемами, что было тошно оттого, что еще пару часов назад люди не знали других страхов. Все оказалось гораздо хуже. Николай угрюмо смотрел на бурый грунт траншеи. На доски и бетонные блоки, которыми она была накрыта. Сколько их в свое время вырыли, чтоб соединить все обитаемые подвалы города? И зачем?
— Завтра Михалыча хоронят, — тихо произнес Вячеслав.
— Надо проводить его, — кивнул Николай. — Какие у нас завтра наряды на работу?
— До обеда по дому работы. Шкуры снимать со стен и вытряхивать на улице. Вон, в подвале одном на улице Некрасова в шкурах вши завелись. После обеда идем на реку лед долбить да ловушки от пойманной рыбы освобождать. Ничего серьезного, короче. Ночью опять в дозор.
— С кем мы теперь в дозор пойдем? — вздохнул Васнецов.
— С Седым и Бесовским.
— Терпеть не могу Седого.
— Да ладно. Баклан он, конечно, тот еще. Просто поменьше на его тупой треп обращай внимания.
