– Нет, нет, конечно нет! Только теперь, после того как карета сломалась, было бы глупо ждать следующей, потому что нас наверняка перехватит где-нибудь моя тетушка. И в конце концов, я вовсе не собиралась ехать в Бристоль.
– В таком случае, думаю, вы испытываете сожаление, что мы почти добрались до него, – сказал сэр Ричард.
Ее глаза лукаво блеснули.
– Глупый! Я хочу сказать, что мой дом находится вовсе не в Бристоле, но недалеко от него, и думаю, что было бы гораздо лучше – и к тому же это будет настоящее приключение – пройти оставшуюся часть пути пешком.
– Где находится ваш дом? – спросил сэр Ричард.
– Знаете, рядом с Куин-Чарльтоном, недалеко от Кишэма.
– Не знаю, – ответил сэр Ричард. – Эта местность знакома вам, а не мне. Как далеко, по вашему мнению, находится отсюда этот Куин-Чарльтон?
– Я не совсем уверена, – осторожно начала Пен. – Но я не думаю, что он дальше чем в пятнадцати или, самое большее, двадцати милях отсюда, если идти напрямик.
– Вы что, предлагаете пройти пешком двадцать миль? – спросил сэр Ричард.
– Ну, я сказала бы, что это не так уж много. А если идти напрямик, как летит птица, – то здесь не будет больше десяти миль.
– Вы не птица, – остудил ее энтузиазм сэр Ричард. – И должен добавить, что я тоже. Поднимайтесь с моей сумки!
Она послушно встала.
– Я думаю, что вполне смогла бы преодолеть двадцать миль. Но, конечно, не в один прием. Так какое мы примем решение?
– Мы отправимся назад, – ответил сэр Ричард. – Насколько я помню, в паре миль отсюда, у дороги, есть постоялый двор. Ничто не заставит меня оставаться в этой кошмарной компании!
– Должна признаться, что я сама слегка устала от них, – сказала Пен. – Только я не пойду на почтовую станцию!
– Можете не волноваться на этот счет! – мрачно ответил сэр Ричард. – В нашем теперешнем виде нас не пустят на порог ни одной приличной почтовой станции!
Пен хихикнула. Она не стала больше спорить, взяла дорожную сумку, и они вместе с сэром Ричардом пошли в сторону Чипнэма.
Никто из пассажиров кареты не заметил их ухода, так как все были заняты либо тем, что бранили кучера, либо обсуждением своих ближайших действий. Вскоре поворот дороги окончательно скрыл их от разбитого экипажа с его пассажирами, и сэр Ричард предложил:
– Теперь вы можете отдать мне эту сумку.
– Нет. – Пен сжала покрепче ручку. – Она вовсе не тяжелая, и, кроме того, вам и так приходится нести чемодан. А так я действительно ощущаю себя молодым человеком. Что мы будем делать, когда доберемся до постоялого двора?
– Закажем ужин.
– Да, а после этого?
– Ляжем спать.
Пен задумалась.
– Вам не кажется, что лучше было бы сразу же после ужина отправиться в путь?
– Конечно нет. Мы ляжем спать как добрые христиане, а утром наймем какую-нибудь повозку, чтобы нас доставили в Куин-Чарльтон.
– Но…
– Пен Крид, – спокойно прервал ее сэр Ричард. – Вы отвели мне роль дрессировщика медведей, и я принял ее безропотно. Вы изобразили меня в таких непривлекательных тонах, что все пассажиры экипажа, несомненно, сочли меня угнетателем молодого поколения. Теперь вы пожинаете плоды, которые сами посеяли.
– Так вы собираетесь угнетать меня? – рассмеялась она.
– Ужасное вы создание! – воскликнул сэр Ричард.
Она доверчиво сунула ему в ладонь свою руку и слегка подпрыгнула на месте.
– Прекрасно. Я сделаю все так, как вы скажете. Я очень рада, что встретила вас: у нас получилось великолепное приключение, правда?
Губы сэра Ричарда дрогнули, и он внезапно расхохотался, остановившись посреди дороги, а Пен поглядывала на него с сомнением в глазах.
– Да что с вами? – спросила она.
– Не обращайте внимания! – сказал он голосом, в котором все еще звенел смех. – Конечно, у нас получилось великолепное приключение!
– Так оно и есть, – сказала она, когда они снова продолжили свой путь. – Пирс так удивится, когда увидит меня!
– Думаю, что да, – согласился сэр Ричард. – Вы уверены, что не пожалеете о том, что отправились на его розыски?
– Конечно, уверена! Ведь Пирс мой старый друг! Разве я не говорила вам, что мы дали клятву пожениться?
– Да, я что-то припоминаю, – согласился он. – Но я припоминаю также и то, что вы сказали, будто не видели его целых пять лет.
– Не видела, все так, но уверяю вас, это не имеет ни малейшего значения.
– Понятно, – сказал сэр Ричард, оставляя при себе неизбежно возникшие при этом воспоминания.
Им пришлось преодолеть не более двух миль, когда они подошли к дверям постоялого двора, который сэр Ричард заметил еще из окна кареты. Это была крошечная деревенская гостиница с потрескавшейся деревянной вывеской, которая раскачивалась на скрипучих цепях, с соломенной крышей и единственной гостиной, если не считать общей комнаты, где находился бар.
Хозяин, услыхав о поломке кареты, воспринял неожиданное появление гостей без удивления. К этому времени уже совсем стемнело, и хозяин не мог разглядеть как следует сэра Ричарда, до самого того момента, когда он вошел в холл, где горела лампа. Для путешествия сэр Ричард выбрал простой наряд: удобные бриджи, но покрой и ткань пиджака, начищенные до блеска сапоги, великолепный узел модного галстука и обилие пелерин на светло-коричневом пальто, – все это красноречиво свидетельствовало о том, что перед ним стоит светский человек. Хозяин явно растерялся и подозрительно перевел взгляд с сэра Ричарда на стоявшую рядом с ним Пен.
– Мне понадобится спальня для меня и еще одна – для моего племянника, – сказал сэр Ричард. – А также ужин.
– Да, сэр. Ваша честь сказали, что вы путешествовали бристольским экипажем? – с недоверием в голосе переспросил хозяин.
– Да, – ответил сэр Ричард, удивленно приподняв бровь. – Я сказал именно так. У вас есть какие-то возражения?
– Нет, сэр! Конечно нет! – торопливо ответил хозяин. – Ваша честь сказали – ужин! Боюсь, что мы… мы как-то не привыкли обслуживать аристократов, но если ваша честь согласится на яичницу с ветчиной или, может быть, на холодную свинину, то я немедленно распоряжусь подать их.
Сэр Ричард благосклонно одобрил яичницу с ветчиной. Затем хозяин с поклонами проводил их в маленькую душную гостиную и пообещал тут же приготовить для них обе имеющиеся в гостинице спальни. Пен, бросив заговорщический взгляд на сэра Ричарда, поднялась наверх за хозяином, который нес их чемодан и сумку. Когда она вернулась, неряшливая горничная уже накрывала стол к ужину, а сэру Ричарду удалось открыть в гостиной два небольших окошка. Когда вошла Пен, он обернулся и сказал:
– Ради Бога, что вы делали все это время? Я уже подумал было, что вы бросили меня на произвол судьбы.
