«Все проходит, но может кое-что застрять». Вот именно эта пикантная новость застряла в умах и на языках жителей города.
Уоррен, потерпев сокрушительное фиаско, лютой ненавистью окончательно возненавидел Кассандру. В его голове постоянно крутилась мысль о том, что с приходом этой девушки в колледж он постоянно подвергается нападкам и убийственному сарказму со стороны этой особы, причем способы ее воздействия на него носят пассивно-агрессивный характер. Но никаких активных действий в отношении девушки он предпринять пока не мог, так как скандал с его ориентацией и порочной связью с Беном — сыном мэра заставил родителей принять в отношении его хоть и временные, но меры воспитательного характера, больше похожие на попытку создания видимости участия родителей в воспитательном процессе.
«Из-за этой мутантки Бен теперь со мной даже не разговаривает, — эта мысль сильно волновала Уоррена, поскольку именно этот парень всегда поддерживал его во всем, начиная от гонений на учеников, заканчивая организации избиений тех, кто им отказывался подчиняться. — Ничего, придет день, и ты пожалеешь, — Уоррен лежал в своей комнате на кровати и смотрел в потолок. — Твоя смерть будет мучительной».
ГЛАВА 8
Из помещения, расположенного в подвале замка, был слышен лязг металла, причем сила ударов ощущалась на верхних этажах, отдаваясь небольшой вибрацией пола, а звук напоминал работу нескольких кузнецов.
— Что происходит в нашем райском уголке? — сам пошутил и сам же усмехнулся сказанному Харт.
— Мисс Кассандра упражняется в бое на мечах, — раздался глухой голос мужчины, на который обернулся Харт.
— Приветствую тебя, Виктор. Не заметил твоего присутствия. И как успехи?
— Рыцарь снова расстроился. Он уже дважды был ею побежден.
— Снова придется лечить его от нервного срыва, — усмехнулся дядя. — А давно наша леди начала тренировку?
— Пять часов назад.
На этот ответ Харт нахмурился. В те дни, когда он оставался за старшего в присмотре за племянницей, на время отсутствия Магнуса, его одолевали обостренные чувства ответственности и необъяснимый родительский инстинкт, благодаря которому он по-особенному начинает чувствовать Кассандру. Сейчас от четко понимал, что она выпускает пар, готовится к чему-то серьезному и восстанавливает свой дух.
— Скоро рыцарь устанет терпеть поражение, и ребенок появится, — рассуждал вслух Харт. — Виктор, как обстановка в колледже?
— Об этом я хотел поговорить с вами, пока нет Кассандры, — и он протянул Харту телефон с записью того, что происходило в колледже сутки назад, в последний на этой неделе учебный день.
Дядя смотрел видео, не меняясь в лице, и только разное свечение его глаз указывало сначала на злость, потом на удовлетворение тем, как управляет своими эмоциями их ребенок, а потом восторг от того, в какое русло ситуацию развернула племянница.
— Ну и как тебе? — неожиданно для Харта и Виктора раздался смеющийся голос девушки, а через несколько секунд синий вихрь, ворвавшийся в зал, оказался Кассандрой. — Вот и я, всем привет.
— Здравствуй, наше сокровище, — дядя расплылся в улыбке. — Все сделано по высшему разряду. Уверен, как только страсти чуть затихнут, Уоррен попытается отомстить. Он, конечно, не знает, что случилось с фотографиями, но к тебе питает самые отвратительные чувства — ненависть и злость. Что будешь делать?
— Дядюшка, как говорил Джокер: «Единственный способ жить в этом мире — это жить без правил», — засмеялась Кассандра. — Уоррен затронул меня, теперь я стала его проблемой. Значит, проблема тронет его. Мой ход впереди! Oderint dum metuant («Пусть ненавидят, лишь бы боялись». лат.)
— Si vis pacem, para bellum («Хочешь мира — готовься к войне». лат), — ответил Харт.
— Чем я и занимаюсь. Ужинать не буду. Пойду гулять, — она подмигнула мужчинам и вихрем унеслась в свою комнату.
— Виктор, ты знаешь, что делать, — на эти слова Харта мужчина кивнул головой и вышел.
Кассандра шла по берегу, наслаждаясь тем, как темные воды океана практически слились воедино с черным ночным небом, отчего было непонятно, где реально звезды — на небе или в воде.
«Какая потрясающая иллюзия. Как и все существование во Вселенной», — подумала девушка, глубоко вдохнув, закрывая глаза.
Вокруг не было ни души, и только ветер приятно окутывал холодом. Своим порывом он сорвал с головы Кассандры капюшон толстовки, и сейчас ее красивые и необычного цвета волосы как будто светились. Со стороны это выглядело волшебно.
«Как же мне тяжело видеть, но не иметь возможности подойти, прикоснуться к своей волшебнице, сказать, как сильно я ее люблю. Люблю так, что мне нет покоя даже после смерти», — душа Сержа была в том же месте, где сейчас его любимая наслаждалась одиночеством и ночью. — Она словно маяк в темной ночи излучает свет, который влечет к ней. Её энергия создает особую атмосферу, благодаря которой начинаешь верить в себя. Рядом с ней хочется стать лучше, исправить ошибки, ставить цели в жизни и идти к ним уверенным шагом. Но только, чтобы она была рядом. Такая загадочная, нежная. Забыть такую девушку сложно. А для меня оказалось невозможно. И я этому рад.
Что лежало в основе нашей сначала дружбы, а потом любви? Доверие. Оно важнее любых других качеств. Без него невозможно построить по-настоящему близкие и гармоничные отношения. Мы их построили и были счастливы, несмотря ни на что, даже на то, что мы из разных миров, если так можно выразиться.
Мне всегда казалось, что жизнь как таковая напоминает спектакль, причем иногда сценарий к ней пишет кто-то талантливый, другой выходит из-под пера большого юмориста, третий вообще похож на черновик. И для каждого шедевра находятся свои актеры, целые труппы. А бывает так, что исполнители главных и второстепенных ролей сами все портят, и тогда выдающийся сценарий превращается в уличную дешевую пьесу с весьма посредственными исполнителями ролей. Вот и моя жизнь до встречи с Кассандрой за малым не превратилась в криминальную драму, поскольку в ней стало появляться больше мрачных и реалистичных красок преступной среды.
Первый раз увидев девушку, перевернувшую в дальнейшем все мое мировоззрение, рассмотревшую во мне человека с душой, не поверил, что такие существуют. Причем появилась она именно в тот самый момент, когда я начал падать в темную бездну реальности и жестокого окружения, за малым не наделал глупостей — не стал частью преступного мира.
Она шла легкой походкой по территории школы и казалось, что парит в воздухе, настолько невесомым воспринимался ее образ. Практически белые, с легким налетом серебра волосы развевались на ветерке. Как только она попалась мне на глаза, сердце непривычно радостно сжалось. И до последней секунды жизни оно так реагировало на мою любимую волшебницу.
Именно эта девочка протянула мне
