Для Ладки, конечно. А ее, Тамарино дело, можно смело сдавать в архив.
Ужас до чего обидно. Хоть плачь!
— Э, я смотрю, вы мне мозги конкретно пудрите, — раздраженно протянула Ладка, — сидят, главное, ревут, а я как будто чужая, да?
— Ну и ты пореви! — огрызнулась Сонька и позвала официанта, дабы напиться окончательно.
— Не вижу смысла! — решительно заметила Лада. — Вот если объясните, в чем дело, тогда я проникнусь глубиной вашего горя, и пойдем все дружно повесимся!
— Не смешно, — хмыкнула Томка.
— А я и не старалась!
— Езжай-ка ты, Лад, на свое море и ни о чем не думай!
— Да что вы в самом деле? Я же не виновата, что выиграла эту дурацкую поездку! Или вы ревете, потому что не хотите со мной расставаться?
Вот теперь она старалась. Изо всех сил старалась их рассмешить. Но, видимо, была сегодня не в форме.
Все пространство в голове заняли мысли о предстоящем отпуске, и нетерпеливое предвкушение толкалось в груди, мешая существовать в привычном ритме. Есть все-таки справедливость на свете, есть! И закон космической энергии тоже существует. Когда-то об этом законе рассказывала мама. Если ты сильно чего-то хочешь, надо только сказать об этом, произнести вслух, будто пробуя на вкус, а потом отпустить желание в космос. Звучало странно и непонятно. А главное — неправдоподобно. Но вот же — сработало! Она ничего не делала специально, но так вышло, что поездка на море перестала быть навязчивой идеей, и как только Ладка забыла об этом своем желании, оно тут же исполнилось.
Родителей вообще полезно слушаться, наставительно подвел итог внутренний голос.
Иногда, уточнила она, время от времени.
Балда и есть! Все сбылось, как ты хотела, так что в будущем матери доверяй. И отцу тоже. Они плохого не посоветуют.
Ну да, а кто мне в прошлом месяце сватал бывшего тренера бывшей сборной бывшего СССР?
И что плохого? Уважаемый в городе человек, с жизненным опытом, опять же, и с домом в три уровня.
Хоть в тридцать три! Он же старый!
Как говорило в таких случаях армянское радио? Тебе же не суп из него варить, а?!
Все, хватит! Самое время рассуждать о женихах и родительских советах, подруги вон и так сидят горем убитые. Каким таким горем, хотелось бы знать? И почему не расскажут начистоту?
Если кто-то из них влюбился, писк бы сейчас стоял на все кафе. Малейшие детали обсудили бы, от размера кошелька до расцветки нижнего белья очередного претендента.
Если бы с работой проблемы, тоже не молчали бы. Сонька, та красочно живописала бы, какой у них редактор зануда, и как он ее достал со своими нотациями! И в лицах бы изображала редакционных барышень, занятых на рабочем месте исключительно маникюром. И непременно бы добавила с привычной самокритичностью, что сама занимается тем же, и это здорово, только немножечко скучно.
А Томка, перескакивая с пятого на десятое, крыла бы почем зря осветителей, следом — без перехода — отца, у которого хватило ума придумать ей эту долбаную передачу, а потом телезрителей, забрасывающих ее письмами, а потом — снова осветителей. — Ничего подобного не происходило. Подруги сосредоточенно накачивались коньяком и молчали.
Ладка задумчиво потерла переносицу.
Стало быть, не любовь и не работа. Тогда что стряслось?
— Ты беременна! — взвизгнула она, догадавшись неожиданно, и ткнула пальцем наугад — в Соньку.
Та судорожно сглотнула и замотала головой, от потрясения не в силах вымолвить ни словечка.
— Значит, ты! — Ладка повернулась к Тамаре.
— Ничего подобного! Что это тебе в голову пришло?
— Ну, я тогда не знаю! Хватит в молчанку играть! Я тут слюнями от радости захлебываюсь, а у вас, оказывается, беда какая-то приключилась. Или что? Вы мне не говорите, чтобы радость не испортить?
— Да нечего говорить-то!
— Тогда почему ревете? — обиженно спросила Лада.
— Мы уже не ревем, — торопливо возразила Томка, — это просто было временное помешательство. Как затмение, понимаешь?
Ладка честно потрясла головой. Ни черта она не понимала.
— Ладно, я тебе скажу, — решилась Тамара, осознав, что иначе подруга не отвяжется. — Я влюбилась.
— Врешь! Почему сразу не рассказала?
— Потому что мне стыдно!
— Он что — извращенец? Или женат? — купилась Сонька, не подозревая, что в большей степени это был отвлекающий маневр.
И тогда Тамара, неожиданно для себя самой, открыла правду.
— Пашка?! — недоуменно протянула Лада. — Так это когда было? Что ты нам мозги пудришь?
Соня тем временем начала догадываться о хитром ходе подруги и заволновалась: обсуждение Ладкиного брата в любой момент грозило обернуться катастрофой.
— Я его недавно встретила, — пояснила Тамара и, успокаивающе взглянув на Соньку, добавила: — Случайно.
Та перевела дыхание, но, улучив момент, все же повертела пальцем у виска, демонстрируя свое невысокое мнение об умственных способностях влюбленной.
— И что? — напряглась Ладка.
— И то! По новой втрескалась. По самые уши! — злобно уточнила Тамара.
— А почему тебе стыдно-то? — не поняла Ладка. — Он у нас мужчина свободный, ничем постыдным не занимается.
Ага, только на досуге проворачивает махинации по отправке сестры на море.
— А стыдно, потому что дура! Он на меня плевать хотел!
— Хотел? Или уже плюнул? — уточнила Сонька.
— Да какая разница! — рассердилась Тамара, но тут Ладка привычно взяла инициативу на себя, перебирая вслух различные варианты по соблазнению братца.
Соня едва не расхохоталась, услыхав Ладкины предложения. Сначала Аполлон устраивал ее судьбу, теперь сестрица решила озаботиться благополучием брата. Мексиканские сериалы отдыхают.
Томка же, напротив, планами подруги воодушевилась.
— Ты думаешь, это реально — обратить его внимание на меня? — с надеждой уставилась она на Ладу. — Я же пробовала уже, понимаешь? А он ведет себя так, будто я — деточка из яслей «Солнышко», и меня надо опекать. Да я все эти дни только и слышала…
Она резко замолчала и вытаращила глаза, будто подавилась.
— Ох, да все мужики дураки просто! Им одно только нужно! — невпопад затарахтела Сонька, корча Тамаре страшные гримасы.
Сейчас эта идиотка окончательно расколется, и все труды пойдут прахом! Черт ее дернул вспомнить о Пашке!
— Я не поняла, — перебила Лада, — так вы с ним все-таки встречаетесь или нет? Какой-то прогресс наметился?
Соня отчаянно пыталась спасти ситуацию:
— Ну да, они встречаются, только он ничего такого к ней не испытывает, а просто общается на отвлеченные темы, и…
— Странно вообще-то. Мне Пашка ничего не рассказывал.
Лада недоуменно нахмурилась.
