– Ну что, подруга, пошли?
– Да пошли, пошли! – крикнул мыш и прыгнул в желтый прямоугольник света. Снизу послышалось недовольное бурчание:– Вот, блин, намусорили, и чего я этого раньше не замечал? Кошмар, сплошные кости!
Коша осторожно заглянул в проем.
– Ну вы там как, идете или нет?! – надрывался мыш.
Мы переглянулись, я подхватила Кошу и, опершись одной рукой о край люка, спрыгнула вниз. Ада прыгнула следом – естественно, отдавив мне правую ногу. Я с воем скакала по усыпанному костями полу, сжимая под мышкой дракошу.
– Извини. Больно?
Я тяжело вздохнула и огляделась.
– Слушай, а где мыш?
– Да тут я, тут. – Из-за ближайшего черепа выбрался разноцветный пушистик.
Ада тут же его подхватила и посадила на плечо, откуда тот перебрался к ней на голову и окопался в волосах.
– С вами разве можно по полу путешествовать? – бурчал грызун, поудобнее устраиваясь в волосах, Ада со страдальческим видом все это терпела. – То раздавить хотят, то кошками затравить, то еще чего, так что идите теперь сами, небось не заблудитесь.
Я пожала плечами и, подхватив со стены ближайший факел, первой направилась по коридору. Следом шла Ада, Коша бдил у меня в рюкзаке, по крайней мере, это он так говорил, я же чувствовала за спиной постоянное копошение и тихое чавканье.
– Сожрешь все запасы, прибью, – негромко пригрозила я.
Рюкзак задумчиво затих.
Ход извивался и петлял, как будто его рыл пьяный землекоп, который решил не искать легких путей. Мыш сонно объяснил, что это для того, чтобы неприятеля, если тот решится влезть сюда без пароля, можно было расстрелять из-за каждого поворота. Мы с Адой впечатлились и отправили аж целых двух поисковиков на случай, если впереди засада. Поисковички мигнули серым и синим и скрылись.
Кости под ногами скоро кончились, я так поняла, что они вообще тут были для антуража и запугивания новичков, как и то сгоревшее пугало.
– Долго еще идти? – Ада ткнула пальцем в колтун на голове. И тут же с визгом палец отдернула: мыш спросонья начал кусаться. – Ах ты гад!
Из волос высунулась сонная мордочка.
– А нечего в меня тыкать. Можно ведь и просто ласково погладить. А до выхода недалеко. Можно сказать, что мы почти пришли, так что советую затушить факел.
Я послушно ткнула факел в землю под ногами, и он с шипением погас. Нас окутала кромешная тьма, так как развешенных вдоль стен таких же факелов, которые еще встречались в начале пути, здесь уже не было.
– А теперь слушайте… – таинственно прошептал Пуф.
Мы послушно замерли, стараясь даже дышать потише.
Тишина, покой. Я лично вообще ничего не услышала.
– Я ни фига не слышу, – громким шепотом просветил нас Коша, а я почему-то вспомнила, что у драконов слух гораздо тоньше, чем у людей.
– Н-да, я тоже, – послышался знакомый писк, – ну что ж, значит, мы еще не пришли, идем дальше. И не будите меня больше!
И тишина. Я нащупала ногой погасший факел и даже подняла его с земли.
– Ди, – осторожно прошептала Ада.
– Чего?
– Давай, когда выберемся отсюда, его придушим, – жалобно попросила подруга.
Факел был еще горячим, но тратить магию и на создание пламени, потратив уже столько в пути, не хотелось.
– Давай, – кивнула я и на ощупь пошла дальше, ругаясь сквозь зубы и вытянув перед собой руки.
Я уже говорила, что ход очень извилистый? А то, что потолок не везде высокий? Нет? Вот теперь говорю.
Нащупывая макушкой все неровности потолка, постоянно спотыкаясь и натыкаясь на стены руками, я шла вперед. Ада старательно ползла следом, уверяя меня, что так гораздо удобнее: и голова цела, и не споткнешься. Коша сидел у нее на спине, полностью согласный со всеми доводами, так как ему надоело со мной падать. Ада сначала возмущалась и старалась его сбросить, но дракоша был упорнее, и в итоге уставшая девушка сдалась. Я упрямо продолжала идти с гордо поднятой головой, иногда падая.
И как же мы обрадовались свету, возникшему спустя целую вечность в конце туннеля! Сначала я приняла его за глюк. Но потом, присмотревшись и размазав кулаками грязь по лицу, я поняла, что не ошиблась. Ада просила бросить ее умирать прямо здесь и не думать о ней плохо, но упорно почему-то ползла следом, видимо по инерции.
– Мы пришли.
– Чего? – Усталый голос и угрюмый тон.
– Я говорю, вон свет, мы пришли.
Рядом что-то закопошилось, в мою руку вцепились ободранные пальцы, и Ада с трудом встала рядом со мной, щурясь и пытаясь рассмотреть то же, что и я. Коша лежал на земле, так как задремал и не успел вовремя сориентироваться, когда горизонтальная поверхность под ним вдруг стала вертикальной. Он шепотом ругался и обвинял нас в бессердечии, а мы радостно улыбались такому близкому свету.
Полоской света оказалась неплотно закрытая крышка люка над нашими головами, и, судя по доносившимся запахам, там находилась кухня. Коша отважно предложил слетать на разведку, но мы поступили умнее. Из волос Ады мы кое-как достали вопящего и кусающегося мыша, пару раз колданули, и вот уже на его спине трепыхаются тонкие, покрытые белым мехом крылышки.
Мыш сосредоточенно их рассматривал, сидя на земле.
– Это чего, я теперь летучая мышь, что ли?
– Летучая, летучая, – успокоила я его, – давай лети, разведай обстановку. – И с этими словами мы выпихнули его наружу.
Мыш немного покачался на краю люка, щурясь от яркого света, потом неуверенно взмахнул крыльями раз, другой, и опасными зигзагами полетел вверх. Послышался истерический крик поварихи и грохот разбиваемых тарелок. Мы осторожно прикрыли люк. Времени у мыша было до вечера.
– Так… – Я с удобством расположилась на полу, положив рюкзак с провиантом себе на колени и опираясь спиной о свод коридора.
Ада села рядом, разглядывая мешок голодными глазами. Коша почему-то, наоборот, отошел подальше. Я с видом профессионального фокусника открыла рюкзак и сунула туда руку. Секунда, другая, Ада нетерпеливо ерзала, следя за моей рукой, я сосредоточенно рылась на дне.
– Ну? – не выдержала она.
Я вытащила огрызок яблока. Мы сосредоточенно на него уставились. Коша куда-то уползал.
– Стоять! – рявкнула я.
Но Коша еще и замахал крыльями, экстренно удаляясь на как можно большее расстояние от двух голодных и обиженных ведьм. Сил догонять его у меня просто не было.
– Да ладно, – Ада похлопала меня по плечу, – у меня тоже кое-что с собой есть.
И она вытащила из небольшой сумки пару булок и кусок сыра, обгрызенный со всех сторон мышом. Ада удивленно повертела сыр перед глазами, но я заявила, что небрезгливая и готова съесть и его. Поделили пополам, честно запив водой из, к счастью, железной фляжки. Вернувшийся Коша робко попросил попить. Мы, пребывая в благостном расположении духа, дали. А потом все трое уснули, прижавшись друг к другу, перемазанные землей и очень уставшие.
Меня разбудил стук. Стучали почему-то сверху. Я попробовала было повернуться на другой бок и ничего не замечать, но получилось у меня плохо: стук превратился в царапанье плюс появился еще и надоедливый писк. Открыв глаза и оглядевшись, я долго не могла понять, где я. Спина и ноги замерзли, в плечо уткнулась носом спящая Ада, на коленях у нас развалился Коша, посапывая и похрапывая во сне. А писк все не прекращался. Я ткнула Аду локтем в бок, услышала недовольное бурчание и снова затеребила подругу. Коша зашевелился, с трудом сел и широко зевнул, показывая розовую пасть и маленький огненный язычок. Ада с трудом продрала правый глаз и недовольно на меня уставилась.
– Наш разведчик вернулся, – пояснила я, тыча пальцем вверх.
Писк стал ругательным, и мыш заскребся еще сильнее. Я встала и приоткрыла крышку люка, Пуф тут же влетел и плюхнулся на колени к Аде. Высунув голову наружу, я осмотрелась вокруг, увидела лунный свет, пробивающийся через окно, и снова закрыла люк.
Мыш сидел весь взъерошенный и деловито грыз оставленный ему самый обкусанный кусочек сыру, от которого даже Коша отказался. Я села рядом, приготовившись внимать докладу.
