Читаем без скачивания Вальпургия III - Майк Резник

— И что, Белые Ведьмы Вальпургии тоже так считают? — поинтересовался Джерико.

— Представления не имею, — легкомысленно откликнулась Колас, дернув узеньким плечиком. — Белоглазая Люси и ее жрицы — это замкнутая секта. У нас нет контакта с Белыми ведьмами. Они говорят, конечно, что работают скорее ради добра, чем ради зла, но это всего лишь слова. Концепции добра и зла легко могут смешиваться на Вальпургии, если вы еще не обратили на это внимания.

— И все члены вашей маленькой секты обладают способностью читать мои мысли? — осведомился Джерико.

— Нет, — ответила Колас. — Однако мне не надо быть телепаткой, чтобы знать, о чем вы думаете. Я обязана предупредить вас, что если убьете меня, то Белоглазая Люси выдаст вас официальным властям со всеми потрохами, где бы вы ни прятались.

— Почему же она этого не сделала до сих пор? — спросил Джерико. — Сдается мне, что, будь я этим Сейблом, сыщиком, я бы первым делом осведомился насчет меня у Белоглазой Люси.

— Во-первых, — сказала Колас, — Сейбл просто не знает, где ее искать.

— Ответ не принимается, — возразил Джерико. — Уверен, при желании он бы ее отыскал.

— А во-вторых, он не знает, что Белоглазая Люси обладает такой способностью.

— Довольно трудно скрыть свое существование, если она проводит время, помогая уничтожить все, что принимает за зло, — прокомментировал Джерико.

— Она никому не помогала прежде, а добро и зло — просто абстрактные понятия, или так было, по крайней мере до тех пор, пока здесь не появился Конрад Бланд. Нас не касалось, кто кого убивает, пока нас оставляли в покое.

— Ну так чего же тогда нервничать из-за этого Бланда? — поинтересовался Джерико. — Или он, не успев появиться, уже прицепился к вам?

— Вовсе нет. Просто, останься он в живых, он погубит все живое на Вальпургии, — отозвалась Колас. — Его философия нам противна, не спорю. Но не более чем куча прочих, процветающих на этой планете. Суть в том, что у него как на грех есть и воля, и сила претворить свои убеждения в жизнь.

— Ценю вашу заботу, — отозвался после короткой паузы Джерико. — Но я работаю в одиночку.

— Если будете продолжать в том же духе, то вы и умрете в одиночку, — убежденно произнесла Колас.

— Положусь на судьбу, — сказал Джерико.

— Вы встретитесь с Белоглазой Люси или погибнете в Малкуте, — уверенно заявила Колас. — Ей все известно: где вы находитесь, код вашего номера, что вы совершили в прошлом, кого убили нынешним вечером, ваши планы и разработки относительно задания. Но она все это время сохраняла тайну в знак доброй веры, поскольку лишь горстка посвященных знает о ее существовании.

— Я ценю это, — признал Джерико.

— Тогда оцените и то, что в любое время после вашей высадки она могла открыть место вашего пребывания Джону Сейблу, но этого не сделала. Она на вашей стороне? Джерико, и говорит, что войти в Тиферет вы без нее не сможете. Разве не в ваших интересах встретиться с ней?

— Я подумаю над этим, — ответил он, помолчав.

— Замечательно, — улыбнулась Колас. — Километрах в ста пятидесяти к северу от Амаймона воздвигнут новый мост через Стикс. Будьте там завтра на закате, и вас проведут к ней.

— Вы?

— Вероятно, нет, — отозвалась Колас. — Джон Сейбл уже обнаружил трупы двух недавно убитых вами, и все ходы и выходы будут перекрыты. Я могу и не выбраться из города.

— И тем не менее вы считаете, что я буду завтра к вечеру в ста пятидесяти километрах к северу от города?

— Белоглазая Люси говорит, что вы и без нас сумеете выбраться из Амаймона. Я бы сопровождала вас, но она говорит, что вам предстоит сделать кое-что, к чему я не могу быть причастна.

— Когда же она это сказала?

— Только что, пока мы разговаривали, — невозмутимо пояснила Колас.

Он отодвинулся в сторону, пропуская ее мимо себя, и Колас быстрыми, уверенными движениями набрала код. Дверь скрипнула, и мгновением позже девушка исчезла.

В голове у Джерико мелькнула мысль броситься за ней и проследить ее путь, однако он быстро отказался от этого, поскольку еще не успел сменить личину блондина, которую видели в Церкви Сатаны.

Стоя перед зеркалом, он быстро преобразил себя в лысеющего пожилого гражданина с животиком. Ему можно было дать как тридцать лет, так и все пятьдесят. Новая одежда превратила его в солидного, зажиточного мужчину, а более тонкие подошвы убавили рост.

— Он внимательно оглядел себя и, не заметив никакого сходства с тем, кем был, вышел в прохладу вечернего Амаймона, в последний раз оглядывая уже знакомые улицы. Несессер с гримерными принадлежностями был надежно спрятан у него под рубашкой. До восхода солнца еще оставалось два часа, и улицы казались почти вымершими. Это делало задачу Джерико трудной, но не невозможной. Прогулочным шагом он бродил по улицам до тех пор, пока не обнаружил то, ради чего покинул отель в такой ранний час.

Прохожий. У Джерико не было времени красться за ним по пятам, как за первой жертвой. Он кинулся в переулок, обежал квартал и затаился за углом. Когда прохожий оказался в шаге от него, Джерико одним прыжком настиг его сзади. Резкий удар по шейным позвонкам… Джерико успел отпрыгнуть в сторону раньше, чем тело мешком свалилось на тротуар.

Пройдя еще с километр, он обнаружил другого прохожего, который, шатаясь на нетвердых ногах, возвращался из какой-то таверны. Та же испытанная процедура. Прыжок, удар. Покончив с пьяным, Джерико направился обратно к центру города.

Затем ему попалась женщина, но ее он решил не трогать. Ему не хотелось давать полиции ни малейшего повода думать, что это дело рук сексуального маньяка.

Свою третью жертву он нашел чуть ли не в дверях «Берлоги дьявола», одного из тех заведений, которые он посетил накануне убийства Барнема. Этого он проткнул насквозь, оставив кинжал Убусуку в теле.

Теперь Джерико принялся ждать восхода солнца. Когда время настало, он расположился в вестибюле небольшого офиса в центре города. Шестеро полицейских в форме прошли перед входом, пока он не выбрал того, кто ему подходил, худощавого черноволосого мужчину приблизительно одного с ним роста. Он выскользнул из вестибюля наружу и последовал за полицейским, стараясь сохранять дистанцию. Через несколько минут полицейский зашел в кафе, и Джерико поспешил за ним. Пристроившись рядом, он сумел пролить кофе тому на рукав и рассыпался в извинениях. Когда тот заторопился в туалет, чтобы хоть как-то отмыть рукав, Джерико последовал за ним.

Через три минуты Джерико в форме констебля полицейских сил города Амаймона выбрался из туалета и, найдя подсобку с продуктами, затащил туда труп полицейского. Его собственная одежда была отправлена в мусоросжигатель.

Он оплатил оба кофе, свой и полицейского, и на местном автобусе доехал до конечной остановки. Отсюда до окраины города было рукой подать. Там-то он и вышел на группу полицейских, карауливших дорогу.

Джерико присоединился к ним, за следующие тридцать минут энергично завернул тройку пешеходов, а заодно внимательно прислушивался к разговорам и объяснениям полицейских, которые заворачивали транспорт, идущий в город.

После этого он полностью переключился на работу с раздраженными водителями, и часов в одиннадцать, когда подкатил междугородный автобус, Джерико зашел внутрь, чтобы объяснить водителю, почему запрещен въезд в Амаймон. Водитель начал было протестовать, но тут подошли остальные полицейские, и разгорелся бурный спор, в который вступили и пассажиры. Обе стороны не хотели уступать, однако водителю ничего не оставалось делать, как только подчиниться. И уже минут через пятнадцать жаркой перебранки он развернул огромный автобус и укатил обратно, оставив на дороге на одного полицейского меньше, чем было раньше.

Глава 11

Смятение и хаос — прислужники зла.

— Только что нашли третьего, — сообщил Лэнгстон Дэвис, заходя в кабинет Сейбла.

— Убийца все тот же? — спросил Сейбл.

— Сломанная шея, — пожал плечами Дэвис. — Точный удар ребром ладони.

— Отпечатки на ноже нашли?

Дэвис покачал головой:

— Не похоже, чтобы рукоять протирали, но отпечатков нет. Эксперты говорят, что какие-то следы остались, но он, должно быть, либо был в перчатках, либо хирургическим путем удалил рисунок с подушечек пальцев.

— Без сомнения, так оно и есть, — сказал Сейбл. Он бросил взгляд на бафомет, который словно смеялся над ним. — Дьявол, Лэнг! Не нравится мне ситуация, но что — никак не могу понять.

— Пять трупов в одну ночь — и в самом деле перебор, — заметил Дэвис, пододвигая стул.

— Нет, не в этом дело, — возразил Сейбл. — Рано или поздно он бы прикончил Убусуку, да и у смерти Леру та же причина, поскольку тот мог опознать его. Но остальные-то трое при чем?

— Мы пока еще ничего не знаем о последней жертве, — указал Дэвис. — Он тоже может оказаться из иммигрантов.