Необходимость выделения этого принципа означает указание на действие в рамках саморегулируемой организации так называемых корпоративных норм, занимающих среднее положение между социальными нормами (исторически сложившимися правилами общественного поведения, соблюдение которых обеспечивается моральной ответственностью их нарушителей) и юридическими нормами (правилами поведения, установленными законом или иным нормативным правовым актом, распространяющими свое действие на неограниченный круг лиц, соблюдение которых обеспечивается государственным принуждением в виде меры наказания, установленной законом).
В силу этого корпоративные нормы не должны противоречить закону и иным нормативным правовым актам. Они распространяют свое действие на строго определенный круг лиц – членов данной корпорации (сообщества), последними же принимаются и контролируются. Этими нормами обеспечивается внутреннее упорядочивание отношений между членами саморегулируемой организации, преобразование их воли в волю организации в целом, что позволяет ей выступать в гражданском обороте от своего имени.
Из принципа корпоративности вытекает право осуществления контроля над соблюдением корпоративных правил саморегулируемой организации ее членами. В частности, с этим принципом связана возможность саморегулируемой организации в установленном порядке рассматривать вопросы, связанные с дисциплинарной ответственностью ее членов за нарушение юридических и корпоративных норм. Вплоть до исключения из числа членов саморегулируемой организации, означающем лишение права для осуществлять определенные виды деятельности при делегированном саморегулировании и затрудняющем деятельность при добровольном.
Корпоративное (организационное) единство юридического лица проявляется в создании органов управления и иных специальных органов (ревизионных, контролирующих и дисциплинарных), находящихся в определенной соподчиненности и иерархии, определении компетенции этих органов, четкой регламентации отношений между его участниками.
Принцип дополнительной ответственности членов саморегулируемой организации базируется на устанавливаемом п.3 ч.3 ст.3 Закона о СРО требовании об обеспечении саморегулируемой организацией дополнительной имущественной ответственности каждого ее члена перед потребителями произведенных товаров (работ, услуг) и иными лицами в соответствии со ст.13 Закона о СРО. Способами обеспечения такой дополнительной имущественной ответственности являются создание системы личного и (или) коллективного страхования, а также формирование компенсационного фонда.
Саморегулируемая организация, принимая на себя обязанности по разработке и установлению стандартов и правил предпринимательской или профессиональной деятельности, осуществляя контроль за соблюдением требований указанных стандартов и правил, фактически создает дополнительные конкурентные преимущества для своих членов и способствует привлечению потребителей. При этом конкуренция может наблюдаться и между саморегулируемыми организациями, среди которых будут как безусловно заслуживающие доверия в силу своей известности, так и менее известные, вступление в обязательственные отношения с членами которых более рискованно.
В таких условиях обеспечиваемая дополнительная имущественная ответственность каждого члена саморегулируемой организацией перед потребителями произведенных товаров (работ, услуг) и иными лицами выступает дополнительным элементом в деле формирования ее позитивного образа.
Кроме того, поскольку член саморегулируемой организации, признанный профессиональным сообществом, становится в силу этого членом профессионального коллектива, гарантирующего этот профессионализм, что позволяет поставить вопрос об ответственности этого коллектива (т. е. саморегулируемой организации) за действия своего члена. Соответственно убытки, причиненные членом саморегулируемой организации путем нарушения установленных ею требований, являющихся предметом саморегулирования, должны быть возмещены этой организацией. Причина этих убытков зачастую кроется либо в некачественной проверке при приеме субъекта в члены саморегулируемой организации, либо в неосуществлении ею должного контроля.
Конечно, возможны элементарные недобросовестность или непредвиденное стечение обстоятельств. Но и в этом случае профессиональное сообщество должно встать на защиту более слабой стороны – потребителя товаров (работ, услуг) и иных лиц.
Способы обеспечения дополнительной имущественной ответственности тоже специфические – страхование и создание компенсационного фонда, чем дополнительная ответственность существенно отличается от гражданско-правовой субсидиарной ответственности.
§ 7. Реализация принципа законности в предпринимательской и иной приносящей доход деятельности учреждений
В связи с динамичным развитием экономических отношений вопросы, касающиеся реализации принципа законности в предпринимательской и иной приносящей доход деятельности учреждений, привлекают внимание. Правовое регулирование деятельности учреждений осуществляется различными нормативными правовыми актами: Гражданским кодексом Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 года № 51-ФЗ[125] (далее – ГК), Федеральными законами «Об автономных учреждениях» от 03.11.2006 года № 174-ФЗ[126] (далее – Закон об автономных учреждениях), «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 года № 7-Ф3[127] (далее – Закон о некоммерческих организациях), а также рядом подзаконных нормативных правовых актов. Опираясь на положения законодательства, рассмотрим особенности реализации принципа законности в предпринимательской и иной приносящей доход деятельности учреждений.
Сделаем небольшое отступление и скажем по поводу ключевых понятий, которые по-разному представлены в законодательстве, регулирующем деятельность учреждений. Так, Закон об автономных учреждениях использует понятие приносящая доход деятельность (п. 3.7. ст. 2), Закон о некоммерческих организациях – предпринимательская деятельность и приносящая доход деятельность (ст. 10; п.п. 2–3 ст. 24; абз. 2 п. 2 ст. 27), ГК РФ в части учреждений – приносящая доход деятельность. Отметим, что понятие предпринимательской деятельности длительное время без изменений сохраняется в п. 1 ст. 2 ГК РФ. В статье будем использовать оба понятия так, как они закреплены в законодательстве. Обратим внимание, что во многих уставах учреждений также используются оба понятия.
Учреждения создаются для осуществления управленческих, социально-культурных, иных функций некоммерческого характера (п. 1 ст. 123.21 ГК РФ) и играют важную роль в сферах культуры, образования, спорта и др. Одним из основных принципов, на которых строится их деятельность, является принцип законности. Учеными отмечается многогранность явления законности, которая «выступает принципом права, принципом юридической ответственности, режимом государственного руководства обществом, принципом деятельности должностных лиц и поведения граждан»[128]. В предпринимательском праве принцип законности проявляется в двух аспектах: «Во-первых, сама предпринимательская деятельность должна осуществляться при строгом соблюдении требований законодательства. Во-вторых, не менее важно, что государством должна быть обеспечена законность правовых актов, законность деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, регулирующих предпринимательство»[129]. В нашей статье принцип законности будем рассматривать как основную идею, которая пронизывает нормы права, устанавливающие режим осуществления приносящей доход деятельности учреждений.
Деятельность учреждений направлена на выполнение задач публично-правового характера. Гражданским законодательством учреждения отнесены к некоммерческим организациям, которые «могут осуществлять приносящую доход деятельность, если это предусмотрено их уставами, лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и если это соответствует таким целям» (п. 4 ст. 50 ГК РФ). Как видим, для учреждений существует особый режим осуществления приносящей доход деятельности, в силу которого она должна быть предусмотрена уставом, служить достижению целей учреждения и соответствовать им. Это критерии, которые определяют законность осуществления приносящей доход деятельности учреждений.
Принцип законности развит в ст. 298 ГК РФ, регулирующей распоряжение имуществом учреждений. Вторая часть каждого из четырех пунктов статьи 298 последовательно конкретизирует право на осуществление приносящей доход деятельности частного, автономного, бюджетного, казенного учреждений (п.п. 1–4). Так, для частного учреждения право на осуществление приносящей доход деятельности должно быть предусмотрено в учредительном документе (абз. 2 п. 1 ст. 298 ГК РФ); автономное и бюджетное учреждения вправе осуществлять приносящую доходы деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых оно создано, и соответствующую этим целям, при условии, что такая деятельность указана в его учредительных документах (абз. 2 п. 2 ст. 298 ГК РФ; абз. 2 п. 3 ст. 298 ГК РФ); казенное учреждение может осуществлять приносящую доход деятельность в соответствии со своими учредительными документами (абз. 2 п. 4 ст. 298 ГК РФ). Как видим, в каждом из четырех случаев критерии, которые определяют законность осуществления приносящей доход деятельности, сохранены и соответствуют изложенным в п. 4 ст. 50 ГК РФ.
