Читаем без скачивания Как писать книги - Елена Хаецкая

Итак, герой — это главное для романа?

Наверное, да. Если неинтересно читать про героя — неинтересно читать весь роман. По крайней мере, так обстоит дело для меня. Помните, Гек Финн очень заинтересовался было историей Моисея, но потом благочестивая вдова «проболталась, что этот Моисей давным-давно помер», и интерес Гека сразу остыл: «Плевать я хотел на покойников».

Если для читателя ваш герой — «покойник», то ему, читателю, разумеется будет «плевать». Да, герой очень важен. Кто герой, какой герой. Книга может быть очень хорошо задумана, прекрасно исполнена, но если герой оставляет равнодушным — какой смысл вообще о нем читать? Не захочется.

Именно поэтому все знаменитые сыщики — замечательные личности. Холмс, Пуаро, мисс Марпл, Филипп Марлоу, комиссар Мегрэ. Интерес представляет не только раскрытие преступления, не только работа по восстановлению справедливости, не только исследование человеческой натуры, но и личность самого сыщика, удивительные человеческие качества его натуры. С безликим главным героем никакую тайну распутывать не захочется.

Пристальное внимание к герою может привести к другому перекосу. На роль главного героя назначают какую-нибудь известную фигуру. И уже только ради этой известной фигуры роман начинают раскупать.

Иногда это удачно, например, в хулиганской серии детективов Клугера, где сыщиком выступает молодой Владимир Ульянов. Иногда это настоящая спекуляция, и я не буду называть такие проекты, пусть их скорее забудут.

Кульминация

Кульминация, насколько я помню, — это высшая точка развития сюжета, фактически взрыв. К кульминации стянуты все сюжетные линии, ради кульминации собрались все герои. Все подозреваемые сидят в гостиной, адвокат вскрывает завещание, а Пуаро называет имя убийцы. Путешественники окончательно достали вождя племени, готовится бойня, происходит ночная битва с дикарями, льется кровь, уцелевшие путешественники бегут в джунгли. Статуя злого божества оживает, начинает всех громить, Конан вступает в поединок со статуей, замок вокруг Конана (и статуи) рушится. Шурочка наконец-то приходит к Ромашову, дарит ему ночь любви и уговаривает выйти на поединок.

Что очень важно. После кульминации, в идеале, ни один из героев больше не будет прежним. Вообще писать историю о человеке, который проходит через весь сюжет и не изменяется, — бессмысленное занятие. Для чего же тогда вообще писать? По крайней мере, все главные герои должны измениться. В межавторском проекте это требование не такое жесткое, поскольку некоторые персонажи в принципе не подвержены изменениям. Не очень-то склонен меняться Конан. Ничему не учатся злые маги, владыки вселенной и непреклонные космические капитаны с квадратной челюстью. Сквозные межавторские герои отличаются стабильностью, в том числе психики, прежде всего потому, что они принадлежат не только одному автору, а целому коллективу. Что ж это будет, если герой из уверенного в себе человека превратится в неврастеника? А следующий-то автор про что писать будет? Как неврастеника в больничке лечили? Ему же в космос лететь, покорять галактики, а он истерикует и ловит невидимых зеленых инопланетяшек. Нет уж. Взял вещь общего пользования — верни на место, не сломав. Своих собственных героев, которыми потом не будут пользоваться другие авторы, — пожалуйста, изменяй, ломай, чини, заставляй переосмыслить жизнь. Сквозных персонажей не тронь.

Но в авторском проекте серьезные изменения в характере, мировоззрении героя необходимы. Окончательное закрепление жизненных выводов происходит аккурат в момент кульминации. Раздумывать героям некогда, но душа проживает собственные процессы и делает собственные выводы. Необходимо показать: вот герой до начала всех событий (экспозиция), вот к чему он стремился и что ему могло помешать (завязка), вот как он пытался достичь своей цели (развитие событий), вот решающий рывок (кульминация) и вот что из этого вышло (развязка).

Кульминация — эпизод сравнительно короткий и очень насыщенный.

Кульминация — эпизод опасный, потому что можно утратить ритмичность. Если перед кульминацией действие пошло, что называется, вразнос, полетело без пауз, то куда уж ускоряться к кульминации? Можно впилиться со всей дури и взорваться не по делу, можно сорвать голос. И случится та самая лихорадка, когда читатель просто физически устает от бешеного калейдоскопа событий. Наступает для читателя полная дезориентация: что там вообще происходит и откуда тот парень взялся? Ах, на стр.350 появился? А где это написано на стр.350? Вон те две строчки? Ну и как я, через семнадцать страниц, буду это помнить, если он мелькнул и сгинул, а теперь вдруг выскочил, как чертик из коробки?

Если во время кульминации происходит взрыв с большим количеством участников — подготовьте этот взрыв как следует. Каждого участника обозначьте. Если персонаж был проходным и мог в читательском сознании не задержаться — напомните о нем. Пусть войдет и лимонад попросит, и поглядит вокруг зелеными глазами. Соберите, в общем, всех, освежите в памяти кое-какие обстоятельства, которые скоро взорвутся. Не надо пальцем тыкать, мол, вон то ружье сейчас пальнет. Но неназойливо в сторону нужного ружья все же покоситесь.

Перед кульминацией нужно сделать небольшую паузу, набрать воздуху. Самое время пройтись за покупками или разобрать шкаф. Побеседовать с кем-нибудь на абстрактную тему. Пройтись по городу, подышать воздухом, покататься верхом.

Во время кульминации необходимо держать четкий ритм. Пусть будет быстрый темп. Но не гоните, не спешите никуда. Поспешайте медленно. Никого не упускайте из виду.

Я помню, как трудно мне давалось последнее требование: следить сразу за несколькими героями. Я представляла себе как бы сцену и помещала на нее двух человек. Переводила взгляд с одного на другого. Вот один что-то сделал и сказал, вот другой ему ответил. Герои смотрят друг на друга или на вещи. Может ли этот герой видеть тот угол пространства? Виден ли ему шкаф с того места, где он сидит? В мыслях я снова и снова ходила по выдуманным комнатам, вставала то у одного героя за спиной, то у другого. Нет, голову оленя отсюда он не видит, убрать голову оленя…

Потом я рискнула и добавила третьего персонажа. Стало еще сложнее. Еще дольше я следила за взглядами и перемещениями.

Потом меня охватил азарт. Я добавляла и добавляла героев. В кульминации «Вавилонских хроников» («Возвращении Энкиду») действует, по-моему, одиннадцать героев одновременно. Это мой рекорд. Я помню, как наслаждалась решением чисто технической задачи: держать «в кадре» одновременно целую кучу народу. Так, у этого персонажа давно не было реплики — дать, напомнить. Так, этот персонаж давно не давал о себе знать — вставить фразу, показать жест. Все получалось. Но для того, чтобы оно действительно получилось, потребовалось много лет внимательных тренировок и самоограничения (так, я несколько лет не позволяла себе в решающих эпизодах показывать больше четырех человек. В «Завоевателях» массовые сцены провисают именно поэтому, там больше трех персонажей никогда нормально не взаимодействуют, можно проверить).

Если в кульминации у вас четыре, пять персонажей, не упускайте их из виду. Очень трудно читать динамичную, да еще решающую сцену, в которой сначала два героя выбираются из развалин, а потом автор вдруг вспоминает: ах, да! Там под завалами еще три персонажа загорают! И лезет назад, под завалы обратно. Охота читателю, который только что выбрался, возвращаться в пещеру, как же.

Нет, выбираться — так всем вместе. Или, если кто-то выбрался, а кто-то застрял, — тоже помнить об этом непрерывно. Пока те лезут, эти стонут. Иначе произойдет «фальшьфиниш» (если бывает фальшьстарт, то, наверное, бывает и фальшьфиниш): победа! Ах нет, простите. Упустили из виду. Еще не победа. Отматываем назад.

Так не надо! Берите сразу всех, одним охватом.

Очень важно выдержать баланс между резким, ускоренным темпом — и опасностью зависнуть на описаниях. И то важно, и это. Поэтому я и говорю, что кульминация — тяжелый для автора момент: темп, ритм, все герои сразу, никакой суетливости при большой скорости повествования, опасность слома ритма при замедлении темпа.

Развязка

Я знаю, что не существует определений со словом «когда». Определения всегда со словом «это». «Развязка — это…» Но поскольку в моей книжке я не пользуюсь правильными определениями, а пользуюсь теми, которые сформулировала для себя сама, то сейчас я нарушу правило!

Развязка — это когда все выдохнули.

Это когда все либо добились своей цели, либо потерпели крах, либо осознали, что настоящая цель была в другом и добились этой, настоящей, цели, а ненастоящую отбросили за ненадобностью. Это когда убийца арестован, а невиновный оправдан. Это когда Конан утихомирил монстра навсегда или лет на тысячу минимум. Это когда сокровище найдено и утоплено на дне Темзы. Это когда подводятся последние итоги.