рабов на убой. Рычача прав: завтра с утра выкурим из города всех, не придётся так рисковать.
Отпустив сородичей отдыхать, Горрык вошёл в свой шатёр. Не заморачиваясь с отмыванием грязи и крови, лёг спать. Хорошая получилась ночная прогулка. Эх, надо, надо периодически таким образом расслабляться! Что толку быть самым главным, если такие простые радости жизни, как резня врагов, тебе недоступны?
И пускай старший шаман со стратегической точки зрения почти всегда прав, но всегда ли от этого хорошо окружающим? Орки созданы для веселья и разорения, а не для сложных манёвров!
«Орк я или тварь бородатая?!» — мысленно вопрошал Горрык святую волчицу. — «Чувствую себя гномом, эльфом, человеком, кем угодно, но только не орком! Встань и круши — сам же сказал он тогда. Круши, а не думай! Проклятые манёвры-шманёвры! Скоро сам в такого же зануду превращусь, как Рычача. За что мне такое наказание, ну за что?!»
Утром всё прошло точно по плану, сопротивление спасавшихся от пожаров эльфиек было действительно минимальным. Ничего интересного.
Глава 11. Высокие отношения
Тот, кто держит цепь, не свободнее того, кто ее носит.
Пьер Буаст
— Мы идём в поход! Расфигачим гномий сброд! Никаких свобод! Не боимся мы невзгод! Э-э-э… Какие ещё есть рифмы к слову поход? — спросил Рок старого шамана.
— Корнеплод? — подкинул идейку любивший занимавшийся травами старец.
Рок недовольно поморщился:
— Ну при чём здесь корнеплод, дед? Мы же не за целебными травками идём, а гномов поставить на место!
— Заход, отход, восход…
Новые варианты вновь не понравились Року:
— Не, всё не в тему. Аф, хватит делать вид, что работаешь! Давай: поход, сброд, свобод…
— Нищеброд? — вспомнил Афелис любимое ругательство гномов.
— Не боимся мы невзгод, каждый из нас и так нищеброд! — Рок почесал высокий лоб. — Мда, неплохо, конечно, но боевой дух навряд ли поднимет. Давай ещё что-нибудь.
— Поход — народ… Не боимся мы невзгод, отважен наш народ!
Рок показал Афелису поднятый большой палец:
— Во, можешь же, когда хочешь! А то всё тупым молчуном притворяешься, — Рок приметил неодобрительный взгляд старого орка. — Дед, наверно, помалкивать посоветовал? Не слушай плешивого, его б воля, всё только с умным видом молча ходили и многозначительными взглядами обменивались. Мол, я-то знаю, что ты знаешь, а вот тот тупица не знает…
— Ты, кстати, знаешь, что вы с Зигариком идёте вместе с Роком? — не обращая внимания на издёвки молодого шамана, сообщил Афелису старец. — Гномы подтягивают свои силы к руинам того северного городка, Симертаса, откуда мы вас забрали. От тебя толку, скорее всего, будет мало, а вот Зигарик уверяет, что хорошо знает там местность. Будешь его в походе обслуживать, раз уж вы всё равно так друг к другу привязаны узами. Да знаю я, что не любви, а ненависти, но поверь, Аф, одно от другого не столь сильно уж отличается.
— Во-во, — согласился Рок. — Я деда тоже и люблю, и ненавижу за одно и то же: его бесконечные наставления. Они сделали меня тем, кто я есть, но они же мешают мне двигаться дальше. Стать великим, стать достойным преемником моего бати Рычачи!
Старый шаман хохотнул, раззявив рот с редкими жёлтыми зубами:
— Не смеши мои портянки, преемник он, видишь ли! У Рычачи таких знаешь сколько преемников? Они, как с Горрыком спелись, так в каждом завоёванном племени баб брюхатили, чтобы связать всех родственными узами. Ты гарем Горрыка в Уркостане видал? У Рычачи, конечно, на такую толпу физически силёнок не хватит, но и ему самок досталось немало. Жалко, что дети не умственные способности, а только телеса и дурной нрав наследуют, так бы, глядишь, самой умной расой зеленокожие стали.
Рок обиженно надулся:
— Много ты понимаешь, дед. Меня-то родили ещё до легендарного знакомства Рычачи и Горрыка! По любви, а не по праву сильного!
Старик фыркнул:
— Рок, без обид, но если бы ты своего папашу видел чаще раза в году, то понял, что ни одна орчиха такому по любви не отдастся. Нас, шаманов, уважают за наши знания и мудрость, но вот точно ни разу не любят — ни народ в целом, ни тем более бабы. Под слабых телом ложатся по принуждению, необходимости или ради выгоды, пускай даже сами женщины в этом никогда не признаются. Любовь, она для таких славных горячих парней, как наш Горрык. Наш удел — заслужить снисхождение, чтобы получить шанс продолжить свой род.
— Да ну тебя нафиг дед! Вот за такое нас, шаманов, и не любят, а вовсе не потому, что мы слабые. Нравоучений читать надо меньше! И орчихи к нам сами потянутся…
Рок перевёл взгляд на притихшего Афелиса:
— А ты чего застыл, уши развесив?! Иди собирайся в поход! Тебе-то уж точно продолжение рода не светит, можешь быть уверен, что кроме полуорчат, ваши бабы больше никого никогда не родят. Пошёл вон, последний человечек!
* * *
— Посмотрите направо, вы увидите остовы какого-то, вероятно, очень красивого здания.
Рычача сделал величественный жест, указывая на груду сожжённых развалин:
— А теперь взгляните на левую сторону. Перед вами предстанет почерневший скелет очередного строения. Если же вы глянете прямо вперёд…
Уныло шагавшая вслед за шаманом Илона молчала.
— …то окромя развалин вы снова ничего не увидите! Нет, серьёзно, Илона, как этот город простоял почти две тысячи лет, если достаточно было полдюжины драконов и хорошего ветерка, чтобы спалить всё дотла?
Бывшая Покровительница магических искусств горько вздохнула, уж она-то знала, что всего пару дней назад на месте демонстрируемого Рычачей здания высился прекрасный театр. А вот там за углом находилась школа, в которой Илона некогда училась сама…
— Не льстите себе, орки, вы не первые, кто спалил Фисаэль. Дважды такое бесчинство творили наследники первого императора, борясь за престол. И оба кончили весьма скверно.
Рычача хмыкнул:
— Ну-ну. Только непохоже, что вы сделали верные выводы. Здесь почти нет каменных зданий. А расстояние между домами? Неужели нельзя было не впихивать домик в каждую щель?! Мните себя самой умной цивилизацией, а сами даже столицу не смогли нормально отстроить! Надо будет показать тебе Уркостан…
Не сказать, что подобное предложение сильно прельщало Илону. Однако она прекрасно понимала хрупкость своего положения, а потому старалась не огрызаться, а объяснять особенности эльфийского быта любопытному орку:
— Мы, эльфы, плоть от плоти природы. Нам важно ощущать свою связь с растениями, мы любим деревья. Когда-то, в незапамятные ещё времена, наши предки жили в их кронах, перемещались с ветки на ветку, спали в
