И снова Екатерина залилась пунцовой краской. Да когда же этот наглый мальчишка угомонится?
– Смею тебе возразить, дорогой. С позволения господина Фридриха, замечу, что принцесса Вильгельмина отнюдь неглупа. Не так ли, Фридрих?
Фридрих утвердительно кивнул, кряхтя.
– Что же, тогда это может быть неплохим вариантом, – заключил царевич. – Вносите последний! – приказал он.
Слуга снова убежал с портретом и скоро явился с другим.
– Принцесса Луиза Гессен-Дармштадтская! – объявил слуга, снимая полотно с третьего, последнего портрета.
Толпа ахнула. Екатерина, улыбаясь, ждала, когда к Павлу вернется дар речи.
Луиза была восхитительна. Павел никогда ранее не видел таких прекрасных женщин и откровенно любовался ею.
– Я выбираю эту! – сделал он свой выбор.
Екатерина вскочила от неожиданности. Как же можно так скоропалительно принимать столь важные в жизни решения? Благо, что его выбор для нее самой не имел никакого значения.
Но в дело решил вмешаться сам Фридрих:
– Настоятельно не рекомендую, сударь, – обратился он к Павлу.
Павел перевел свой взгляд с портрета на говорившего короля Фридриха, что далось ему не без труда.
– Объясните?
– Дело в том, что как раз в случае с красавицей Луизой Ваши опасения небеспочвенны – ее красота ровно настолько велика, насколько мал ее разум, – отвечал Фридрих.
Павел задумался. Он снова глянул на портрет, изображающий красавицу. Не нравилась ему мысль о том, что нужно от нее отказаться, однако он знал, что не потерпит подле себя глупышку.
– Каково же будет Ваше мнение, господин король? – обратился он к Фридриху. – Кого мне надлежит выбрать по Вашему мнению?
– Вне всякого сомнения, Вильгельмина будет наилучшей супругой царевичу, – выразил свое мнение Фридрих.
Павел восхищался королем Фридрихом и очень уважал его. Его мнение имело очень большое значение для Павла. Взвесив все «за» и «против», Павел молвил:
– Решено! Я беру в жены принцессу Вильгельмину Гессен-Дармштадскую!
Толпа возликовала. Но ни ей, ни Павлу не было известно о том, что Фридрих дал Павлу совет, исходя не из его интересов, а из своих собственных. Король Фридрих хотел укрепить влияние Пруссии на Россию. Амалия была для этого слишком умна, а Луиза – слишком красива. Именно Вильгельмина должна была помочь ему достичь своей цели.
– Внесите портрет моей невесты в мои покои, чтобы я мог любоваться ею до самой нашей встречи, – приказал слугам Павел. – В ближайшее время я хочу свидеться с нею. Однако не пристало мне, наследнику императорского трона, по городам разъезжать. Пускай за невестушкой моей отправится брат мой не по крови, а по духу – граф Разумовский Андрей, – заключил он.
Разумовский вышел из толпы и встал перед царевичем, склонив голову в уважительном поклоне.
– Сочту за честь! – гордо произнес он.
На том и порешили. Андрей Разумовский поспешно был отправлен на корабле за Вильгельминой. Но не знал Павел еще, какую величайшую ошибку он совершил, и как горько жалеть он будет об этом решении позже.
Глава 15
Падшая невеста
Павел слепо доверял Андрею, он был его близким другом. Однако же напрасно. Отец Андрея был графом, но дед его был самым обычным свинопасом. Какое-то время Андрей жил в Версале и разделял недетские развлечения французского двора. Он был образован, обаятелен и красив, а женщин умел обольщать практически с пеленок.
Как только Вильгельмина взошла на борт корабля, она тут же была сражена горячим взглядом Андрея. Ему совершенно не составило труда обольстить ее и увлечь в свою постель. Разумовский воспринимал ее не больше, чем даму для очередной интрижки. Принцесса же влюбилась в него по уши.
Лежа рядом с Андреем и перебирая пальцами его волосы, она думала о том, как не хотелось ей, чтобы корабль причалил к берегу и их круиз завершился. Ее ужасала мысль о том, что ей предстоит знакомиться со своим женихом – царевичем Павлом. Она знала, что никогда не сможет его полюбить, каким бы умным и красивым он не оказался. Ведь свое сердце она уже отдала Андрею. А другого сердца у нее не было.
Но еще больше ее пугала другая мысль. Она не могла себе представить, как же она теперь сможет выйти замуж за молодого царевича – она, лишенная девственности. Она знала, что перед замужеством ей необходимо будет пройти через омерзительный ритуал, доказывающий ее благочестие. Вильгельмина знала, что ей не пройти это испытание. Знал об этом и Разумовский. Но этот известный им обоим факт теплил в ней надежду на то, что она может отказаться от своей судьбы и стать графиней Разумовской. Это будет не так уж просто осуществить, но близкая дружба Андрея с царевичам могла помочь этому делу. Нужно было только одно – желание самого Разумовского жениться на ней.
– Свет мой, тебе известно о том, какие чувства к тебе меня одолевают, – начала разговор Вильгельмина. – И о том, что я была бы вольна остаться подле тебя до истечения моих дней…
– Не обременяй ни себя, ни меня, моя милая глупышка, своими пустыми фантазиями, – прервал он ее речь, зная, к чему она клонит. – Еще не родилась на этом свете женщина, которая сможет настолько завладеть моими мыслями и сердцем, что я захочу терпеть ее подле себя всю свою жизнь. Я свободен, словно ветер, что колышет сию минуту наш корабль. Я дарю наслаждение сотням женщин. Было бы грешно лишить их удовольствия ради удовольствия лишь одной. Забудь, глупышка. Ты – невеста царевича. И точка.
Закончив свою речь, Андрей отвернулся от Вильгельмины и сладко уснул. Ее мечты разбились о его равнодушие, словно о скалу. И ей еще больше захотелось остаться в этом плавании навсегда…
Корабль причалил к берегу, и любезный Разумовский помог Вильгельмине сойти с него на берег. Пока он вел ее ко двору, они не обмолвились ни словом. Разумовский хотел как можно скорее выполнить свой долг перед царевичем и отправиться на поиски новых приключений, романтических в том числе.
Они вошли в тронный зал, где их уже ожидал царевич. Разумовский молча подвел к нему Вильгельмину и, откланявшись, удалился. Павел обходительно поцеловал ее нежную ручку и посмотрел ей в глаза. До чего же они были прекрасны! Как и она вся. Вильгельмина покорила его с первого взгляда. Он понял, что не зря прислушался к совету Фридриха – о лучшей невесте для себя он не мог и мечтать. Встретившись с невестой лицом к лицу, ему полагалось принять окончательное решение – быть свадьбе или нет. Однако о каком ином решении здесь могла идти речь? Павел безоговорочно влюбился в принцессу.
Кошмарный сон Вильгельмины начинал осуществляться наяву – при дворе стали собирать врачей для осмотра ее на предмет целомудрия. Но как она могла позволить этому осмотру состояться? Ведь если совершенное откроется, то ни один приличный мужчина никогда не захочет на ней жениться. Раньше, раньше надо было думать Вильгельмине о том, какую судьбу она себе выбрала. Но чем? Девица была всего шестнадцати лет от роду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
