хоть их так и называют, на деле были всеядными и питались не только останками. Их основной пищей были растения, хотя они не брезгали ничем. Кротокрысы же, как можно догадаться из названия, предпочитали тёмные пещеры, питались различными насекомыми и другими подземными тварями послабее. Никто никогда не видел беременных кротокрысов. Говорят, в глубине пещерных лабиринтов глубоко под землёй обитает одна царица-самка, и все кротокрысы из её выводка. Возможно, это и так, но вряд ли удастся когда-нибудь проверить это предположение – разве что кто-нибудь решит перекопать весь остров, проверяя все щели и норы. Вместе с падальщиками и мясными жуками кротокрысы образовывали самое нижнее звено пищевой цепи.
Мясные жуки – это ещё одно необычное животное, которое годилось в пищу. Эти маленькие существа достигали самое большее сантиметров двадцать в длину и были покрыты пластинчатым хитиновым панцирем. Передвигаясь на множестве коротких лапок и шевеля длинными усами, они представляли весьма неприятное зрелище. Часто их можно было встретить на свалках или в логове хищников, где они доедали отбросы и гниющие останки. Но, несмотря на кажущееся безобразие, во времена голода они часто выручали людей. Если правильно приготовить их мясо, оно будет практически деликатесом. Тем не менее, многие гнушались есть его без крайней необходимости.
Я сам ни раз наблюдал, как люди с аппетитом уплетали рагу из мясного жука, не подозревая из чего оно приготовлено. Когда их спрашивали, что они думают это за блюдо, люди чаще всего предполагали, что это курица или даже куропатка. Какого же бывало их удивление, когда я показывал им панцири мясных жуков, из которых готовилось столь славное лакомство. Один приятель даже обиделся на меня, когда я угостил его таким рагу, не предупредив. Правда, в итоге, он не удержался и всё-таки доел лакомство. Чтобы насладиться всем вкусовым букетом, нужно знать рецепт и правильно разделать жуков, иначе мясо получится жёстким и может сильно горчить.
Кроме охоты, можно было заняться собирательством. В колонии росло несколько видов съедобных ягод, корней и грибов, но к ним был нужен свой подход. Взять к примеру, те же адские грибы: если их сварить, то съевший их человек начинал страдать от тяжёлых галлюцинаций. Именно поэтому грибы и назывались адскими. Удивительно, но если есть их сырыми, то никакого вреда они не наносили. Видимо, галлюциногенное вещество образовывалось в них при тепловой обработке. Всё было бы замечательно, но в сыром виде они были противно-скользкими на ощупь и горькими на вкус, то есть пища на любителя. Некоторые умелые повара всё же ухитрялись их варить и использовать без вреда. Для этого грибы надо было кипятить трижды, меняя воду. В колонии жил один повар, который мастерски научился сочетать их с мясными жуками и делал прекрасные похлёбки и рагу, которые пользовались популярностью у всего лагеря. Нельзя, правда, исключать, что успех этих блюд был вызван отчасти тем, что галлюциногенный эффект грибов исчезал всё же не до конца. Однако если это и имело место, то проявлялись последствия совсем иначе – отведавший такое варево начинал чувствовать себя бодрее и энергичнее.
В общем, знающему и умелому человеку не составляло труда найти пропитание в колонии, но пища была весьма однообразной, и долго на такой жить было бы нелегко. Кроме того, людей в колонии было очень много, так что поставки из внешнего мира были просто необходимы для выживания, а значит, возникла потребность вновь вернуться к добыче магической руды.
Глава 10. Отступник
Паладин успел собрать не всех магов, разместившихся в разных частях долины для фокусировки энергии, и оставшиеся постепенно стали стягиваться к лагерю. По приказу Гомеза никто им не препятствовал и, вскоре почти все волшебники благополучно собрались в замке. Они разместились вместе, но найти общий язык представителям разных стихий так и не удалось. Пар от их споров валил клубами, поистине, как будто бы костер заливали водой. К счастью, противостояние шло лишь на словах. Последователи Аданоса считали, что барьер можно разрушить грубой силой – магическим взрывом достаточной мощности. Они даже начали агитацию в лагере, предлагая отказаться от поставок руды и копить её как взрывчатку для освобождения. Такой призыв не нашёл понимания ни со стороны красноризцев, ни со стороны Гомеза, который в это время как раз занимался восстановлением работы шахты. Помимо таких технических разногласий, маги воды обвиняли огненных собратьев, особенно магистра Ксардаса в неудаче. Сам великий магистр ордена Инноса не принимал участия в дискуссиях. Какое-то время он вместе со всеми жил в замке, однако потом отправился на поиски причины магических возмущений. Больше недели о нём не было вестей, и даже начали ходить слухи, будто он сумел выбраться из колонии.
В скором времени Ксардас всё же вернулся, причём не один. Дозорные заметили две фигуры, неторопливо приближающиеся к лагерю – человека в алой мантии в сопровождении небывалого монстра. Трудно описать это существо – оно горело как факел, не переставая, форма его была изменчива и непостоянна. Дыма не было, и через огонь проглядывал выплавленный из раскаленной лавы силуэт, отдалённо похожий на человека. Позже я узнал, что это был огненный голем – искусственно созданное существо. Однако тогда и мне, и другим он казался демоном, выбравшимся из самого ужасного уголка царства Белиара. Поднялась тревога, рудокопы, и даже стражники в ужасе разбежались. Стража на входе дала дёру так быстро, что даже не удосужилась закрыть ворота. В итоге, Ксардас со своим миньоном вошёл в южные ворота, не встретив на своём пути ни одной живой души. Он бы дошёл и до замка, если бы все одиннадцать магов, услышав о происходящем, не поспешили навстречу гостю. Их приветствие было отнюдь не дружеским.
– Что за демона ты с собой привёл! Создание големов запрещено хартией нашего ордена! – начал седовласый Корристо, возглавлявший магов огня в замке, пока магистр был в отлучке. Корристо был, пожалуй, самым дипломатичным из всех своих товарищей, именно его стараниями много раз удавалось избежать кровопролития в последние дни. Но сейчас он явно был разгневан.
– Какое мне дело до ордена
