Читаем без скачивания Дворец полуночи - Карлос Сафон

Шири согласилась. Ей не нравилось, что каким-то образом их общий секрет внес разлад между Беном и его друзьями. В то же время, осознавая, что ситуация может оказаться намного серьезнее, чем они думали, девочка испытывала удовольствие, что тайна связала их с Беном крепкими узами.

— Я тоже должна тебе кое в чем признаться, Бен, — начала Шири. — Утром, когда я пришла попрощаться с вами, я не придавала этому значения, но теперь положение изменилось. Ночью, по дороге к дому, где мы живем, бабушка заставила меня поклясться, что я больше никогда не буду с тобой разговаривать. Она велела забыть тебя и сказала, что любая моя попытка встретиться с тобой может окончиться трагедией.

Бен только вздохнул: поток завуалированных предостережений на его счет из уст разных людей стремительно расширялся. Все, кроме него, как будто знали некую страшную тайну, превращавшую его в меченую карту, приносящую несчастье. И если поначалу он испытывал недоверие, а позднее — тревогу, то теперь эти чувства стали превращаться в откровенное раздражение и злость из-за игр в таинственность у него за спиной.

— Как она объяснила свой запрет? — спросил Бен. — Она никогда не видела меня раньше, и сомневаюсь, что своим поведением я заслужил подобную неприязнь.

— Думаю, тут дело в чем-то другом, — попыталась объяснить Шири. — Бабушка смертельно напугана. В ее словах я не услышала гнева, только страх.

— Полагаю, нам предстоит узнать, что стоит за этим, кроме страха, если мы собираемся выяснить, что вообще происходит, — ответил Бен. — Идем к ней прямо сейчас.

Мальчик направился туда, где стояли другие члены клуба. По их лицам было легко догадаться, что они обсудили проблему и приняли согласованное решение. Бен про себя сделал ставку на то, кто выступит рупором общественного недовольства. Ребята посмотрели на Йена, тот, обнаружив сговор, закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Йен хочет тебе кое-что сказать, — объявила Изобель. — Он выражает наше общее мнение.

Бен обратился лицом к друзьям и улыбнулся:

— Я слушаю.

— Итак, — начал Йен, — главное, на что мы бы хотели обратить твое внимание…

— Переходи к сути, Йен, — поторопил его Сет.

Мальчик развернулся и со сдержанным гневом, на какой он был способен при своем флегматичном темпераменте, холодно заявил:

— Если говорю я, то делаю это, как мне угодно. Понятно?

Больше никто не осмеливался препятствовать его красноречию.

— Итак, наша основная мысль заключается в том, что концы с концами не сходятся. По твоим словам, мистер Картер сообщил, что вокруг приюта бродит преступник, этот преступник на него и напал. Преступник, которого никто не видел и чьи мотивы из твоих объяснений мы так и не поняли. Как мы также не понимаем, почему мистер Картер пожелал говорить только с тобой и почему ты сам так долго беседовал с Банкимом и не сказал нам о чем. Мы полагаем, у тебя есть свои причины хранить секрет, поделившись им только с Шири, точнее, ты думаешь, что они есть. Но, положа руку на сердце, если ты сколько-нибудь ценишь наше общество и его идеи, ты должен верить нам и ничего не скрывать.

Бен взвесил слова Йена и обвел взглядом лица своих друзей, согласно кивавших, пока их глашатай произносил речь.

— Если я и скрываю что-то, то лишь потому, что боюсь подвергнуть опасности вашу жизнь, — объяснил Бен.

— Основополагающий принцип нашего общества — это помогать друг другу до конца, а не только слушать байки о привидениях и бежать, как только запахнет жареным, — горячо запротестовал Сет.

— У нас тайное общество, а не женский хор, — добавил Сирах.

Изобель отвесила ему подзатыльник.

— Помолчи, — сердито сказала она.

— Ладно, — изрек Бен. — Один за всех и все за одного. Вы этого требуете? Как в «Трех мушкетерах»?

Все уставились на него, потом переглянулись и дружно кивнули.

— Хорошо. Я расскажу все, что знаю, хотя знаю я немного, — пообещал Бен.

В течение следующих десяти минут члены общества «Чоубар» слушали полную версию его истории, включая пересказ разговора с Банкимом и упоминание о страхе бабушки Шири. После доклада наступил черед вопросов.

— Кто-нибудь хоть что-то слышал об этом Джавахале? — поинтересовался Сет. — Сирах?

Энциклопедисту пришлось признаться в своем невежестве и дать отрицательный ответ.

— А не мог мистер Картер вести дела с таким человеком? Может, в его документах остались какие-нибудь записи? — спросила Изобель.

— Это мы успеем выяснить, — сказал Йен. — Сейчас важнее всего поговорить с твоей бабушкой, Шири, и распутать клубок.

— Согласен, — поддержал его Рошан. — Пойдемте к ней, а потом разработаем план действий.

— Есть возражения против предложения Рошана? — уточнил Йен.

Ребята подтвердили, что возражений нет, и их громкие восклицания эхом отдались от обветшавших стен Дворца полуночи.

— Тогда идем.

— Минутку, — подал голос Майкл.

Ребята повернулись, чтобы выслушать обычно молчаливого мастера карандаша и создателя графической истории общества «Чоубар».

— Бен, тебе не приходило в голову, что неприятности могут иметь связь с тем, о чем ты нам рассказывал утром? — спросил Майкл.

Бен поперхнулся. Он целых полчаса пытался ответить на этот самый вопрос, но не сумел найти ничего общего между двумя происшествиями.

— Я не вижу связи, Майкл, — сказал Сет.

Остальные тоже задумались, однако ни у кого не возникло желания оспорить точку зрения Сета.

— Сомневаюсь, что тут есть какая-то связь, — высказался наконец Бен. — Наверное, мне приснился сон.

Майкл заглянул ему в глаза — чего он почти никогда не делал — и показал небольшой рисунок, который держал в руке. Бен присмотрелся и различил контуры поезда, который мчался по пустоши среди лачуг и шалашей. Величественный локомотив, завершавшийся клином и увенчанный двумя высокими трубами, из которых валил дым и пар, тянул состав под небесным куполом, усыпанным черными звездами. Поезд был охвачен пламенем, и в окнах вагонов угадывались сотни призрачных лиц. Дети в отчаянии простирали руки и кричали в огне. Майкл проиллюстрировал рассказ Бена с абсолютной точностью. У Бена мурашки побежали по спине, и он посмотрел на своего друга.

— Не понимаю, Майкл, — пробормотал Бен, — когда же ты остановишься.

К мальчикам подошла Шири, и лицо ее побледнело, когда она увидела рисунок. Майкл подсказал верное решение, и девочка угадала, какая существовала связь между видением Бена и трагедией, разыгравшейся в приюте Св. Патрика.

— Огонь, — прошептала Шири. — Это огонь.

Жилище Ариами Бозе простояло запертым много лет. Тени тысяч воспоминаний в его стенах все еще наполняли дом, где годами обитали только книги и картины.

По пути ребята единодушно решили, что будет разумно, если Шири войдет в дом первой. Ей полагалось ввести Ариами в курс дела и сообщить о желании ребят поговорить с ней. Утвердив первый этап плана действий, члены общества «Чоубар» перешли к выбору делегатов для встречи с пожилой женщиной — ребята сочли целесообразным сократить свое представительство. Они опасались, что в присутствии семерых незнакомых подростков Ариами не захочет откровенничать. Поэтому они решили, что, кроме Шири и Бена, в разговоре примет участие Йен. Тот в очередной раз принял на себя миссию полномочного посла общества. Впрочем, Йен подозревал, что друзья обычно поручали ему почетную роль не потому, что полагались на его ум и сдержанность. Причиной была его безобидная внешность добропорядочного мальчика, неизменно вызывавшая умиление взрослых и особенно официальных чиновников. Так или иначе, но, миновав улицы «черного города» и немного постояв в саду, буйно разросшемся вокруг жилья Ариами Бозе, Йен присоединился к Бену, и оба вошли в дом по сигналу Шири. Остальные ребята остались дожидаться их возвращения.

Девочка провела гостей в зал, скудно освещенный дюжиной свечей, помещенных в сосуды с водой. Потеки воска застывали на оплывавших свечах причудливыми изгибами, приглушавшими яркость пламени. Молодые люди втроем уселись перед старой женщиной, молча наблюдавшей за ними из своего кресла. Они озирались по сторонам, пытаясь разглядеть, что находится в полумраке, укрывавшем обтянутые тканью стены и этажерки, погребенные под пылью лет.

Ариами подождала, пока взоры ребят обратятся к ней, и доверительно наклонилась к ним.

— Внучка рассказала мне о несчастье, — произнесла она. — Не могу сказать, что удивлена. Я долгие годы со страхом ожидала чего-то подобного. Правда, мне не приходило в голову, что все произойдет именно так. Прежде всего, вы должны знать, что сегодняшний эпизод — только первая ласточка. Выслушайте меня и решайте сами, как лучше поступить — пройти путь до конца или постараться избежать потрясений. Я уже слишком стара, и у меня нет ни здоровья, ни душевной твердости, чтобы противостоять превосходящим силам, природу которых мне с каждым днем все труднее понимать.