крови, стекающие к сердцу. Как железные опилки к магниту.
На перевале, перед спуском к ущелью, где должна была быть «Глубина», они увидели самую большую группу. Человек сорок. Среди них – фигуры в обрывках знакомой формы. Один нес на плече обломок таблички с надписью «Гидропон…". Они шли плотным строем. Впереди, ведя их, шагал высокий мужчина. Его рука была вытянута вперед, как у полководца, но не указывала путь – она ритмично качалась вверх-вниз, задавая такт шага всей колонне. Его голова была запрокинута, рот открыт в беззвучном крике или пении. Из его глазниц струилась голубоватая слизь, светившаяся в такт его шагам. Он был живым маяком, ведущим свое стадо к центру. Майя отвернулась, чувствуя тошноту. Элиас прошептал: «Центр… Все идут в центр…»
Джулиан Картер, врач без лекарств, вел последние наблюдения в своем блокноте. Уголь скрипел по бумаге, буквы расплывались, но он фиксировал:
Техник №1: Перестал понимать простые причинно-следственные связи. Джулиан показал жестом: Дай воду. Марк посмотрел на бутылку, потом на Джулиана, потом взял бутылку и… ударил ею по стене вездехода. Затем снова посмотрел на Джулиана с немым вопросом. Когда вездеход тряхнуло, он вдруг потянулся к ручке аварийного выхода, явно намереваясь дернуть ее на ходу. Его остановили. Его глаза были пусты, как у Эллиота в последние дни.
Лео Коста: Бормотание сменилось монотонным стуком. Он начал бить головой о металлическую перегородку салона. Ритмично. Тук. Тук. Тук. Сначала тихо, потом сильнее. На лбу выступила кровь. Он не останавливался. Его лицо выражало странное блаженство. Джулиан попытался подложить ему под голову сверток ткани. Лео отшвырнул его с немым рычанием и продолжил стучать. Стадия 3. Полная потеря связи с реальностью. Тело стало инструментом ритма.
Майя Сен: Ее рисунки на планшете становились все более абстрактными. Попытка нарисовать карту превратилась в нагромождение спиралей и точек. Она стирала их с яростным отчаянием, царапая экран ногтем. Потом вдруг замерла, уставившись на свои дрожащие руки, как будто не понимая, что с ними делать. В ее глазах мелькнул панический вопрос: «Что дальше?»
Джекс: Покачивание головы усилилось. Он начал напевать под нос – не мелодию, а тот же ритм: «Мм-мм-мм… так-так…» Его рука на руле дергалась в такт. Но он все еще вел машину. Пока еще.
Джулиан закрыл блокнот. Холодное отчаяние сковало его. Они не просто ехали к станции. Они ехали к последней черте, за которой их ждала та же участь – присоединиться к теням, идущим к центру долины под дирижирующие жесты существа со светящимися глазами.
«Мамонт» выбрался на гребень ущелья. Джекс резко затормозил. Внизу, в чаше между черных скал, светилась цель – сейсмостанция «Глубина». Небольшое, приземистое сооружение, встроенное в скалу, похожее на бетонный зуб. Никаких огней в окнах. Но целое. Не тронутое. Последний островок.
Но взгляд невольно оттягивало назад, в долину «Надежда». Отсюда, с высоты, открывалась полная картина. Вся долина была гигантской паутиной пульсирующего голубовато-зеленого света. Сеть корней сходилась к центру, где светилось особенно яркое пятно – слепяще-голубое, как сердце. К этому сердцу, как реки к океану, стекались тонкие ручейки света – дорожки, по которым шли группы зараженных. Сотни крошечных темных фигурок, движущихся с неумолимой синхронностью к эпицентру свечения. Это был грандиозный, жуткий ритуал. Планета собирала свой урожай.
Джекс выключил двигатель. Внезапная тишина (относительная – гул и бормотание Лео остались) оглушила. Он обернулся к салону. Его глаза, налитые кровью, встретились с взглядом Джулиана. В них не было вопроса. Было понимание. Они доехали. Но их путешествие в страну разума подходило к концу. Впереди была только «Глубина». Или бездна. Джекс кивнул в сторону станции, его жест был прост и понятен без слов: «Пошли.»
Он открыл дверь. В салон ворвался влажный, озонный воздух Колыбели, насыщенный пульсирующим гулом и сладковатым запахом чужой жизни. Лео застучал головой сильнее. Майя сжала планшет так, что треснул экран. Элиас сделал первый шаг к спуску, в сторону темного силуэта станции на фоне светящегося ада долины. Их безмолвное путешествие подошло к концу. Теперь начиналось испытание «Глубиной».
Глава 18: Станция «Глубина»
Бетонный зуб станции, вросший в черную скалу, казался мертвым. Ни огонька, ни звука, кроме вечного гула Колыбели, усиленного эхом ущелья. Воздух здесь был холоднее, гуще, пропитан запахом камня и озоном. «Мамонт», издав последний хриплый вздох двигателя, замер у подножия скалы, его броня отражала пульсирующий отблеск долины внизу.
Высадка была медленной, тяжелой, как подъем из могилы. Джулиан и Элиас вытащили Лео Коста. Он больше не стучал головой. Теперь он просто висел на их плечах, ноги волочились по камням, глаза закатились, оставив лишь белесые щели. Его губы беззвучно шевелились, повторяя проклятый ритм. Майя Сен шла следом, прижимая к груди треснутый планшет, как щит. Ее взгляд скользил по скалам, избегая гипнотического свечения внизу. Второй техник, Марк, шатался, его рука нервно дергалась, выбивая такт по бедру. Тук-тук-пауза. Тук-тук-пауза.
Только Джекс Риггс двигался с остатками цели. Он шагнул к массивной, облупленной двери шлюза станции. Его пальцы, толстые и неуклюжие от усталости, скользнули по панели управления рядом с дверью. Экран был мертв, покрыт пылью. «Минимальное питание… должно быть… резерв…» – его голос был хриплым, слова рвались, как старая ткань. Он с трудом вспомнил последовательность. Вскрыть панель. Найти резервные клеммы. Замкнуть. «Держите… его.» – он кивнул на Лео, не оборачиваясь.
Джулиан и Элиас прижали Лео к холодной скале. Майя замерла позади, ее дыхание стало частым, поверхностным. Джекс с силой дернул отверткой – пластиковая панель треснула и отвалилась. Внутри – паутина пыли, перепутанные провода. Его пальцы дрожали. Он искал взглядом знакомые цвета, знакомые разъемы. Мысль спотыкалась. Красный… плюс… черный… земля… или синий? Система… жизнеобеспечения… Он сглотнул ком в горле, замкнул два толстых провода отверткой.
Искры брызнули, ослепив на мгновение. Где-то внутри станции что-то зажужжало, как проснувшийся шершень. Тусклый желтый свет замигал над дверью. Панель управления ожила – экран моргнул, показав искаженные строки диагностики и мигающий запрос кода доступа.
«Код…» – прошипел Джекс, уставившись на экран. Цифры плясали перед глазами. Он знал стандартный код доступа для аварийных станций «Астра Глобал». Знал! Шесть цифр. Три… пять… ноль… Первая цифра уплыла. Два? Четыре? Он сжал кулаки, пытаясь выдавить воспоминание из затуманенного мозга. «Джули… подскажи… стандарт…»
Джулиан Картер оторвал взгляд от Лео. Его собственные мысли были вязкими. Код… доступ… Он видел меморандум. Год назад. «Три…» – начал он, но следующая цифра застряла. «Пять?.. Или… семь?» Отчаяние сковало горло. Они стояли у дверей спасения, а ключ растворился в их отравленных разумах.
Майя Сен вдруг рванулась вперед. Она толкнула Джекса в сторону, ее пальцы, тонкие и быстрые, несмотря на дрожь, ударили по клавишам панели. Она набрала последовательность: 3-5-0-2-1-9. Чисто. Быстро. Как будто код был выжжен в ее мышечной памяти. Экран замигал зеленым. «Она… помнит…» – пробормотал Элиас, пораженный. Майя не ответила. Она просто смотрела на дверь, ее глаза были огромными, полными немого вопроса: А что внутри?
С шипением и скрежетом заевшей гидравлики тяжелая дверь шлюза начала медленно отъезжать вбок, открывая черный провал. Изнутри пахнуло спертым, мертвым воздухом, пылью и маслом.
Джулиан первым шагнул внутрь, включив фонарь. Луч выхватил маленький шлюзовой отсек. Пыль висела в воздухе столбами. На стенах – стандартные инструкции по ЧС, уже нечитаемые под слоем серого налета. Вторая дверь внутрь станции была открыта настежь.
Они вошли в основной модуль. «Глубина» была крошечной: одна комната, совмещающая контроль, жилье и лабораторию. Пульт управления вдоль одной стены, покрытый слоем пыли, мониторы темные. Спальные
