воде не ходят зомби, на воде куда проще засечь противника, причем сделать это можно гораздо раньше, чем он успеет сократить дистанцию. Да и мотор у катера такой, что от погони можно уйти.
Эх…колеса бы ему приделать, и вообще огонь!
Но если серьезно — минусы тоже, конечно, есть. Не только мы всех видим, но и нас тоже. Да и выбор маршрутов сильно ограничен. А если нужно куда-то выйти, то все ножками, ножками. Никакая машина сюда при всем желании тупо не войдет, разве что мотоцикл. Но все равно при разгрузке-загрузке это будет такой геморрой.…
Вовке я изложил все свои соображения уже с изрядной долей скепсиса, и был удостоен его слегка презрительного взгляда.
— Джей, а ты вообще как, на карту когда-нибудь смотрел? Ну там с целью знать, что в округе у тебя есть?
— Да на кой черт мне карта окрестностей Бадатия?
— Ну, как видишь, очень даже нужна. Короче, твой аргумент про то, что мало куда можно попасть — это полная лажа. Так как ты не в курсе, то доношу до тебя: всей вот этой красоты с бетонными берегами, — он указал рукой на берег, — тут от силы еще километров десять. Дальше Зурелга превращается в огромное озеро Тиранкул, в конце которого дамба, электростанция и пролив к Ахтияру. В этот самый Тиранкул впадает добрая сотня речек, речушек и ручьев, и для этой малышки больше половины там проходимы, так что идти можно почти куда хочешь, хоть до столицы.
— Слушай, а здорово…вот только транспорт…
— А что транспорт? Найти «Урал» или «Минск» с коляской, и вон, на корму его загонять. Закрепить нормально, чтобы качкой не снесло, и готово.
— А спускать как?
— Да что мы, два здоровых мужика, мотоцикл не спустим? Катер к берегу, доски с носа и скатили. Так же и назад закатили. Вот и все проблемы.
— Хм… — я задумался, — ну в теории звучит просто. Так что думаешь? Дальше идем водой?
— Куда идти только, вот вопрос… — вздохнул Вова. — Но это все потом. Сначала надо отсюда уйти, наших забрать. А дальше…надо думать.
Я согласился. Дел и планов нам действительно пока хватает.
Вон, чтобы перегрузить все из машин на катер мы потратили почти два часа, хотя, казалось бы, что там у нас? Да ничего по большому счету. А таскать задолбались.
Да и до перегрузки у нас случились приключения: сначала Вовка раза четыре не мог правильно выбрать курс и скорость и в результате отворачивал от пирса, опасаясь разбить наш катер. Потом, когда мы все же добрались к пирсу, я спрыгнул на него, вот только не догадался, что канат надо не перебросить, а в руках держать во время прыжка. В итоге «конец» сполз в воду, а я как дурак сигал туда-сюда, чтобы сначала его достать из воды, потому уже с ним на пирс, чтобы завязать.
Ну и самая «вишенка» на торте, так сказать — слить бензин. Дело в том, что я всегда это представлял себе как-то так: берешь, значится, длинную трубку, пихаешь ее в бензобак, потянул на себя и оттуда полилось.
На деле потянул на себя, вдохнул пары, закашлялся, выронил на хрен трубку, сбил канистру. Ну что делать, у меня опыта в этом деле маловато.
А вот Вовка ловко и быстро слил с «Жиги». Я уж думал плюнуть и сказать, мол, тут пусто, но мой коллега таки смилостивился. Он походя отобрал у меня трубку, буркнув что-то вроде: «Эх, Жека, смотри и учись, пока я жив», как-то по-хитрому поковырял ей в баке, пропихивая глубже, и потянул губами, тут же вынимая изо рта кончик трубки и наклоняя ее в канистру. Из трубки бодро побежала желтоватая струйка бензина.
— Вот блин…а что ты такое сделал?
— Шланг надо в бензин запихать, а не просто в бак. Городской ты, Женя, человек… Что, ни разу, что ли, не сливал бензин?
— Честно? Не-а…никогда не видел в этом нужды.
— Я и говорю — городской!
— Ну не было у меня необходимости бенз тырить. Без надобности он мне.
— Го-о-ород… — протянул Вова и сокрушенно покачал головой.
Пока сливался бензин, мне что-то словно кольнуло под сердце.
Я завертел головой, пытаясь отыскать источник моей тревоги, но ничего подозрительного не увидел.
— Что там? — заметив мои метания, спросил товарищ, не отрываясь от процесса слива бензина.
— Вов, надо валить, — я решил ничего не таить и сказать как есть. — У меня чувство жопы прям вопит: «Что-то не так, быть беде». А что — не понимаю.
Вова опасливо огляделся.
— Ладно, мы вроде и так все загрузили, — заявил он. — Хотя странно — почему у тебя твой гномовитый характер не работает? Я был уверен, что ты с тачек даже лампы с фарами пооткручиваешь…
— Не смешно, Вов!
— Ладно-ладно, я понял, тебе не нравится тут, — кивнул Вова. — Тогда уходим.
Вова перепрыгнул на катер, оставив мне тащить «заодно» все наполненные канистры.
Я, матюкаясь себе под нос, потащил их к сходням, не выпуская из рук «укорот». Ну бывают у меня такие вот приступы пресловутого «чувства жопы», и я им доверяю. А сейчас оно уже не вопило, оно истерично орало: «Бросай все и беги отсюда!».
Но я канистры так и не выпустил.
Пятясь, я зашвырнул их кое-как и принялся отвязывать первый канат, когда раздался панический вопль Вовы:
— Жека, быстро на борт, бего-о-ом!!!
Не задавая тупых вопросов, я пулей влетел по сходне на борт, тут же затягивая за собой доску, и кинулся ко второму канату, на бегу доставая свой нож. Ну и да, конечно же я решил посмотреть, что вызвало такой панический вопль Боба. Лучше бы я этого не делал…
Возле наших тачек из воды на волнорез лезло…нечто. Вот прямо-таки то самое «Нечто» из старого фильма. Какой-то конгломерат из конечностей, туловищ, глаз…в общем, страшно, аж жуть… И эта масса, отдельные части которой были соединены между собой оголенной, лишенной кожи, красной и пульсирующей плотью, сейчас бодро семенила к нам по пирсу на паре десятков своих разнокалиберных ног.
Пока мои глаза смотрели и офигевали, мое тело продолжало действовать. Я поспешно перерезал канат, не отводя глаз от твари, и в тот же миг Вовка газанул так, что у нас аж нос задрался вверх, а я чуть было кубарем
