– Я тоже хочу, – сказала Алиса.
– Что, посмотреть мою библиотеку?
– Я тоже хочу. Чтобы меня любили. Что вы делали, чтобы вас любили? Многим молодым и красивым вообще не светит замужество, а вы умудрились выйти замуж четыре раза. Может, вы… это… нимфоманка?
– Нет, я не нимфоманка, – Энен ласково улыбнулась. – Мой близкий друг называл меня «роковая баба»…
– Что нужно для того, чтобы стать роковой бабой? – настаивала Алиса. – Не думайте, я не для себя, я же понимаю, что я… я здесь ни при чем. Но раз уж вы тут, я хочу понять: что нужно, чтобы тебя любили?
– Чтобы тебя любили? Нужно знать древних греков. …Так, Алиса, к следующему разу напишешь эссе «Зачем лично мне нужна эллинистическая философия». Письменно – это написать на листочке. Не умеешь?.. Платон заставил мальчика-раба самостоятельно доказать теорему Пифагора, и он доказал. Значит, и ты справишься. Ничего сложного, всего-то киники, эпикурейцы, стоики, скептики. Не сделаешь – скажу Ромочке, что ты сегодня съела полхолодильника.
Алиса посмотрела на нее с отвращением.
– Давай я принесу тебе диету: капуста и…
– Нет.
– Очень вкусно: капустный салат, тертая морковь и… Есть еще одна диета…
– Нет.
– Но если…
– Нет.
– А давай вместе похудеем?.. У тебя неплохое лицо, если бы ты похудела, можно было бы сказать, что у тебя головка Ватто… Если ты похудеешь, я дам тебе надеть мое полосатое платье, то, в котором я была прошлый раз, – соблазняла Энен.
Алиса полосатым платьем не соблазнилась, сказала обиженно:
– Почему у меня голова из вато?
– …Ты ведь хочешь иметь поклонников, хочешь романы? – сладко улыбнулась Энен. – Существуют две причины мужского интереса: ум и красота, ум – главный. Умение поддержать беседу дает шанс, что мужчина отдаст предпочтение тебе. В хорошем обществе ценятся познания в искусстве, культурный код, а ты… ты ляпнешь что-нибудь вроде «остракСизма», и всё – ты произвела впечатление глупого насекомого, умные и талантливые мужчины не станут с тобой общаться. …Тебе шестнадцать, а с тобой уже все случилось – вот ты лежишь передо мной, глупое насекомое с хамской природой. Но ведь у тебя на три месяца есть я. Ты упускаешь возможности, Алиса!
– Вы обзываетесь… – заметила Алиса. – По-вашему, я хамка и насекомое…
Энен то обзывалась, то заманивала, играла то в отстраненно строгого учителя, то в дружеский круг, будто она своя, дружок. Я играл сразу во все предложенные Энен игры – был преданным учеником, поклонником; Алиса играла в тупицу, злилась, – и сдалась Энен, очаровалась ею. Увлечься кем-то – это ведь смирить гордыню, выкинуть белый флаг.
– Целую вас обоих, до новых встреч, – улыбнулась Энен и ушла мгновенно, словно растаяла в воздухе, а улыбка, конечно, осталась.
Алиса попросила меня вынести на помойку очищенные яблоки («чтобы папа подумал, что я весь вечер ела одни яблоки… а ветчину в холодильнике он не будет проверять, и сыр тоже»). Обветренные яблоки вкусно и сильно пахли яблоками, я спускался с мешком очищенных яблок по лестнице и думал, можно ли не считать эти совершенно нетронутые яблоки огрызками (тем более никто никогда не узнает, что я их съел), предвкушал, как всю дорогу к метро буду жевать яблоки. Выйдя из подъезда, повернул во двор, вдохнул еще раз сладкий запах и положил яблоки рядом с помойным баком, может, птицы склюют.
Я был счастлив от предчувствия, что в мою жизнь вот-вот войдет что-то новое, замечательное. Я не связывал это счастливое чувство напрямую с Энен, это могло быть что угодно – прекрасное далеко, любовь… скорее любовь. Ничего определенного не было, но что-то было у меня внутри.
Энен сказала: Платон считал, что душа человека по истечении срока выбирает новое тело и в сопровождении своего гения судьбы отправляется к новой жизни. Это показалось мне немного неприятным – иметь чью-то поношенную душу. Чья-то душа выбрала меня, как пустой трамвай: села у окна, гений судьбы уселся рядом, сказал «поехали!». С другой стороны, в этом была интрига: неизвестно, чья душа тебя выберет. Я подумал, почти всерьез: есть вероятность, что меня выбрала душа интеллигента. …Ну, а если всерьез – я хочу стать интеллигентом! Я думал, нужно быть как Роман – драконом, победителем жизни, но увидел Энен и понял: вот этим я хочу быть.
Во мне твердо сидело внушенное дома и в школе «у нас все равны», и в моей мысленной формуле миллионер Роман был равен моим родителям, дяде Сене с тетей Шурой, но оказалось, есть неравные люди, – мы и настоящие интеллигенты (я уже понимал, что мамино горделивое «мы интеллигентная семья» не про то). Энен была человеком из высших сфер жизни. В общем, как ни пытался Роман соблазнить меня своим миром, не он, а Энен оказалась привратником сказочного королевства.
Я решил: буду делить свой день на две части – утро посвящать школе, а все остальное время становиться интеллигентом: читать, писать, учить стихи, смотреть в окно, думать, запасаться чужими и своими мыслями. Во время работы буду слушать Энен и учиться говорить, как она. Я буду стараться соблюдать все правила. И от принятого решения я вдруг почувствовал странную устойчивость, как будто прежде во мне не хватало важной части, как колеса у велосипеда или головы у пластмассового солдатика, а теперь в меня вставили недостающую часть, и я стал целый я… Но как перенять ее манеру одеваться, не носить же мне бусы?!
…И я вдруг представил, как приду к Энен посмотреть ее библиотеку, и ее дом загорится, и я буду спасать ее книги! – и сердце зашлось от восторга и тревоги.
Вдруг по реке пронесся кто-то
Алисино домашнее задание состояло из одной строчки: «Мне нафиг не нужны древние греки».
– Я все решила, – Алиса произнесла это совершенно как Роман. – Я хочу взять у вас культурный код.
– Ты хочешь учиться? Прелестно!.. – обрадовалась Энен. Сегодня она была в белых расклешенных джинсах и трех шарфах, продетых один в другой, и опять много бус разных оттенков, даже я понимал, что это элегантно и красиво, а Алиса не могла отвести от нее глаз. – Что смотришь? Одежда дает возможность выразить себя – кто ты, кем хочешь стать. Могу научить тебя одеваться, это как будто делаешь из себя картину. Хочешь? Это весело…
– Я хочу взять у вас культурный код. Вы должны дать мне культурный код.
Энен открыла сумочку, сделала вид, что достает из сумочки что-то и отдает Алисе:
– На, возьми.
Алиса не улыбнулась.
– Я не хочу учиться. Мне ничего не нужно знать. Я хочу уметь говорить. Говорить обо всем, как будто я все знаю. Чтобы люди думали, что я из хорошей семьи, что у меня хорошее образование, что я все читала. Вы сказали «ты упускаешь возможности…», вот я и решила – ну, нет! Я хочу иметь все возможности. И мне надо быстро – за три месяца. Три месяца и – раз! Понимаете?
– Понимаю, как не понять: раз! Тебе нужен имидж культурности. Ты хочешь производить впечатление интеллигентного человека. Не читать Гёте, Толстого, Бродского, а уметь говорить о них, вернее, упоминать. Выучить пару многозначительных фраз обо всем, как попугай, как Элиза Дулиттл, чтобы не опозориться в хорошем обществе. Но ведь я могу дать тебе что-то настоящее…
– Ой, ну не начинайте! Как будто у кого-то есть время, чтобы по-настоящему стать интеллигентным человеком! А у меня как раз три месяца, чтобы стать как бы интеллигентным человеком. …Смотрите, что мне надо: например, люди говорят про «Войну и мир». Я, естественно, не читала, – зачем мне читать «Войну и мир»? Так вот, я хочу знать одну фразу, такую, чтобы я ее сказала, и все заткнулись и подумали: «О-о-о!» Есть такая фраза?.. Точно есть! Не может не быть! Ну, кто там главный герой, Наташа Ростова?
– Для меня главный герой «Войны и мира» – Долохов, – ответила Энен.
– Почему Долохов?
– Это личное… – Энен потупилась. О своих мужчинах она говорила без стеснения, а о Долохове застеснялась, как будто ее связывали с ними интимные секреты.
– Ну вот, вот! – торжествующе закричала Алиса. – Смотрите еще раз – заходит разговор о «Войне и мире», и я говорю: «Для меня главный герой «Войны и мира» – Долохов». А если спросят, почему Долохов, я скажу: «Это личное» – и вот так замолчу. И все подумают, что я умная и особенная! …Ну что, круто?.. Договорились?
– Круто. Не договорились. Я не буду вести курс «Как стать интеллигентным человеком за три месяца». Вернее, «Как притворяться интеллигентным человеком». А если ты не можешь принять участие в беседе, не читала, не знаешь – просто молчи. Молчи, за умную сойдешь.
Энен необидным тоном сказала необидные слова (она ведь уже и насекомым ее называла, и хамкой), но Алиса отреагировала странно – нырнула под плед, всхлипнула и замерла. После нескольких попыток добыть Алису из-под пледа оттуда донеслось бормотание:
