к сумевшему прийти в себя норегу.
– Можно, ярл, – медленно, по-нурмански проговорил старый норег, – Место богатое, важное. Самое то нам здесь закрепиться.
– Решено, – негромко сказал Рёнгвальд.
– Берёшь град сей под свою руку? – быстро спросил Ядвиг.
– Беру.
Глава 6
Плоцк городок маленький, но важный. Постоянно в нём проживает около десяти сотен горожан, ремесленников, мелких торговцев. На окраине города суровые кривичи-кузнецы деловито машут пудовыми молотами, превращая железные крицы в полезные трудолюбивому человеку снасти. Железо приносили из болот жившие близ них роды смердов. Цену давали твёрдую, но честную. Из леса промысловики несли толстые кипы тёплых шкур и пушистых зимних мехов, набитых за холодное время.
Кожемяки с огромными, не меньше чем у хирдмана Флоси, ручищами, казалось играючи мяли твёрдую бычью кожу, делали седла, упряжь, ремни, куртки, на которые позже нашивали пластины из крепкой северной стали.
Оденет работник такую вот куртку, возьмёт в руки сделанный в соседней кузне топор или копьё, шапку нахлобучит – и готов городской ополченец, бить ворога из-за заборола. Набежит нурман, захочет Плоцк пограбить, вмиг две сотни ополченцев на стенах окажется.
А стены у городка невысокие, старые, высотой в два человеческих роста. Сосновые бревна толщиной с локоть, на четверть вкопанные в землю, уже порядком трухлявые, доживающие своё время. Ворот две штуки, речные и северные. Над воротами – башенки, такие же низенькие, в полтора раза выше городских стен. Только-только с них смотреть, кто по реке вверх-вниз ходит. А ходили часто.
Важный город Плоцк. Из северного Холмгарда в южный Кенугард идти мимо него очень уж хорошо. Прямого водного пути нет, однако волок старинный. Тамошние смерды испокон веков на нём трудятся и долю малую у купцов проезжих за ту работу берут. Те платят, не скупясь. И ходят часто.
За прошедшие две седмицы ярл Рёнгвальд, или как его называли словенские дружинники, князь Роговолд, в этом лично убедился. Семь пузатых бочонков, купеческих насадов, прошли по волоку.
– Середина весны, – говорил старейшина Ядвиг, к советам которого молодой князь охотно прислушивался, – Скоро пойдут большие торговые поезда. Из Ладоги, Плескова, Новгорода. Много товаров повезут.
И оказался прав. Купцы радовались, что у важного участка торгового пути появился собственный хозяин. И, чему откровенно подивился Рёнгвальд, были готовы платить за защиту этого самого пути. Не все, само собой, но многие. Рёнгвальд не чинился. Налаживал торговые связи, договаривался о закупке оружия, брони, снастей для своего в раз разросшегося хирда.
Хирдманов прибавилось. По слову Яруна Рёнгвальду присягнули почти все варяжские отроки. Некоторые, откровенно недолюбливавшие нурманов, и не имеющие в Плоцке кровных родичей, уходили. Рёнгвальд их не держал. Под его рукой собралось почти семь десятков воинов. И хотя большая часть которых представляла из себя либо плохо обученных дренгов, либо ветхих старцев, настрой Рёнгвальда рос с каждым новым дружинником.
Обучение новобранцев Плоцкий князь доверил Геллиру. Старый норег уже вторую неделю плохо спал, совсем мало ел и шумно ругал своих подопечных. Налившиеся под глазами мешки и красные глаза говорили о том, что тот очень ответственно подходит к выполнению своих новых обязанностей. Над каждым десятком Рёнгвальд поставил своего хирдмана. По совету Яруна в тех десяткам, которым не хватило опытных воинов, старшими выбрали дружинников по толковее.
– Козы на заборе, – ругал последних Геллир, и Рёнгвальд был вынужден с ним согласится. В поле таких вот десятников выпускать было рано. Вот и гонял их сейчас старый норег по двору подворья, заставляя держать подобие строя, огревая палкой самых бестолковых.
Рёнгвальд, с молчаливого согласия старого варяга, обстроился на бывшем подворье Светозара, прикупив парочку соседних. В последнем ему охотно поспособствовал старейшина Ядвиг. Собственный высокий терем, гридница, конюшни, кладовые – детинец получился загляденье. В новом доме, построенном совсем недавно, приятно пахло смолой и свежим деревом.
Вечером, в концу второй седмицы, в дверь опочивальни Рёнгвальда громко постучали. Милёна, сверкнув в полумраке пшеничными косами, свернулась в комочек под одеялом. Ярл усмехнулся. Раскупал девку, нежно поцеловал в мягкие алые губки. Та слабо улыбнулась.
– Княже, к тебе честной муж Ядвиг, – гулко прогудел за дверью Солома, хмурый дружинный отрок из местных.
– Зови, – разрешил Рёнгвальд.
Ярл поднялся, натянул штаны. Время позднее, вряд-ли старик стал бы беспокоить его по пустякам. Ядвиг оказался очень полезен. Помогал налаживать связи с именитыми людьми, знал тропинки до укрытых в лесах деревушек лесовиков, и несмотря на возраст уважал молодого князя. И прививал это уважение другим.
– Здрав будь, княже Роговолд! – вошедший Ядвиг вытянулся, как будто помолодел лет на десять. Старейшина, как и вся словенская часть его дружины, звал ярла на свой манер. Его глаза выражали явное беспокойство.
– И тебе того же, – ответил Рёнгвальд, – Случилось что?
– Беда, княже, – мрачно проговорил Ядвиг. Сидевшая на кровати Милёна тихонько ахнула, прикрыв рот ладошкой. Старик неодобрительно посмотрел на неё.
– Рассказывай! – махнув на девку рукой, потребовал Рёнгвальд.
И Ядвиг рассказал. Час назад прибежал малец от старосты дальнего рыбацкого хутора, что стоит в одном из притоков почти у устья Дины, и передал старейшине дурную весть. Вчера в устье вошло три корабля, большие, со страшными драконьими головами. На каждом – полсотни воинов, все в шлемах и бронях. Идут быстро, и будут у Плоцка либо завтра вечером, или послезавтра утром.
Рёнгвальд нахмурился. Дурное предчувствие вмиг вымыло из головы все прочие мысли, заставив глубоко задуматься.
– Быстро, однако, – медленно проговорил Рёнгвальд. Он рассчитывал, что времени осесть и закрепиться у него будет побольше. Три драккара. Большая сотня. А у него – семь неполных десятков дружинников. Конунг Хакон? Или залётные нурманы?
Рёнгвальд тяжело вздохнул. Беседовать с мальцом бесполезно. У здешних смердов все нурманы на одно лицо. Ничего путного он не расскажет. Запереться в Плоцке, отсидеться? Хирдманы Рёнгвальда, варяжские отроки, городские ополченцы. Город устоит. А что дальше?
Сейчас середина весны, лёд с рек давно сошёл, самое торговое время. Правду сказал старый Ядвиг, купцы вот-вот повезут на юг меха, рыбью кость, воск, другие северные товары. Встанут здесь нурманские драккары, и будут грабить торговых людей. Зачем тогда он, Рёнгвальд, здесь нужен?
Ярл прислушался к себе. Создал маленький снежный шар, покатал его в ладонях. Холод и мороз всегда был ему по нраву. Помогали успокаиваться и
