заблуждение. Ты — моя гарантия. Но если Юра надеется прикрыться тобой, то это тоже еще одно заблуждение. Пусть прячется пока может. Когда найду он уже никуда не убежит.
Гор всё это говорил с таким спокойствием, что мне по-настоящему стало страшно. Он не пытался запугать меня, просто констатировал факт.
— Долги я никогда не прощаю. И Юра прекрасно это знал, когда соглашался на сделку со мной, — Гор снова откинулся на спинку стула.
— Я даю вам слово, что мы вернем вам все ваши деньги. Все, до последней копейки, — я старалась говорить медленно, чтобы иметь хоть крошечную возможность контролировать дрожь в своем голосе.
Я боялась Гора, пусть он открыто мне и не угрожал. Но в то же время относилась с определённой долей благоговения к его силе и авторитетности. Гор мог сделать всё что угодно. Я и моя семья находились в его руках. Но он не спешил применять свою силу и решать все проблемы с ее помощью.
Меня как обычную и слабую женщину это приятно удивляло. Гор был человеком со своими определёнными принципами и ценностями. Я это поняла по его поступку в отношении моих родных.
— Мне твое слово не нужно. Не ты брала у меня деньги, но всё равно разделяешь проблему своего недоноска-мужа.
— По-другому я и не умею. Это касается моей семьи, а за свою семью я способна любому глотку разодрать, если потребуется. И если есть возможность решить проблему мирным путём, я ее не упущу.
— Неужели настолько сильно любишь его? — чуть нахмурив брови, спросил Гор.
— Вы… Хотите поговорить о моей личной жизни? — осторожно спросила я.
— Да, — прямо ответил Гор без тени неловкости или стыда на лице. — Тихий вечер в приличном ресторане и в интересной компании. Хочу попытаться понять бабскую логику. Молодая симпатичная девчонка отвечает за откровенно ублюдский поступок своего мужа. Там же всё с первого взгляда понятно. Маменькин сынок, который никогда не знал нужды в бабках. Затеял бизнес, а мозгов запустить его ума не хватило.
— Когда по-настоящему любишь человека, не замечаешь его недостатков, — заявила я, глядя в бездну глаз Гора.
— Ты что-то говорила о разводе. Из-за долга?
— Нет, — я опустила взгляд к меню, боясь вдохнуть воздух, чтобы не потревожить застывшую боль в грудной клетке.
— А из-за чего?
— Измена, — коротко ответила я.
— Разве любовь, которая заставляет забыть обо всех недостатках человека, способна вот так просто исчезнуть из-за какой-то измены? — Гор снова выгнул одну бровь, демонстрируя скепсис.
— Нет. Дело не в измене как таковой, — я горько улыбнулась, стараясь через эту улыбку выпустить из себя хотя бы часть той боли, что свирепствовала внутри меня. — Дело в том, что сама любовь человеку абсолютно не нужна. Измена не была началом раскола, она стала финальной точкой. И такая точка в запятую уже никогда не превратится.
— Сейчас любишь? — задал свой следующий прямой вопрос Гор.
Мне казалось, что я сдаю ему экзамен, но вот по какому именно предмету — понятия не имею. На глаза от этого вопроса моментально навернулись слёзы. Не знаю, сколько должно пройти еще времени, чтобы я начала реагировать на тему нашего с Юрой разрыва спокойно.
Почему-то в присутствии Гора не хотелось выглядеть жалкой. Сморгнув слёзы, я потянулась за салфеткой.
— Значит, любишь, — подытожил Гор.
— Нет, — твёрдо ответила я. — Не люблю.
— Тогда, почему ревешь? — он скрестил руки на груди и чуть склонил голову набок.
— От обиды. От осознания, что я… Всё это допустила. Не увидела. Не стала хорошей женой и осталась невзрачной, — слова сами слетали с моих губ. С каждым новым предложением мне становилось всё легче и легче дышать.
— Подожди, — оборвал меня Гор, выставив одну ладонь перед собой. — Притормози. Ты себя в зеркало видела?
— Видела, — растерянно ответила я.
— И что ты там видела?
— Ничего особенного.
— Я вижу нормальную красивую девку, которая готовит так, что любой голодный мужик, когда наестся, закинет тебя к себе на плечо и утащит в кровать. И пока не доведет до оргазма, никуда не отпустит. Вот, кого я вижу перед собой. Поэтому мне всё еще непонятна ваша бабская логика. Как можно любить мужика, который ничего не делает, чтобы его женщина, именно его, чувствовала себя королевой?
Я обескураженно слушала Гора и изо всех сил сдерживала в себе желание сказать «да» на все его слова. Именно такого я для себя, как для женщины хотела. Чувствовать себя хотя бы иногда королевой в руках своего мужчины. Чувствовать его потребность во мне. Но в моем браке всё сложилось таким образом, что я растворялась без остатка в Юре. И не верила, что может быть как-то иначе.
— Утри слёзы, — Гор подал мне еще одну салфетку. — И закажи уже что-нибудь. Мы здесь вроде бы отмечаем мой прошедший день рождения.
Я заказала один салат и бокал минеральной воды. Когда официант принёс блюда, я впервые за долгое время ощутила прилив аппетита.
— Еще удивляешься, почему я тебя Кроликом называю, — Гор указал взглядом на мой овощной салат. — Пугливая, сама ростом мелкая так еще и зелень уплетаешь за обе щеки. Я не в обиду тебе говорю.
— Я и не планировала обижаться. Не вижу ничего унизительного в кроликах.
— Дочь как? — после некоторого молчания, спросил Гор.
— Хорошо. Скучает по отцу.
— А он?
Я промолчала, потому что на самом деле мне нечего было сказать.
— Понятно, — Гор вытер губы салфеткой.
— А у вас есть дети? — задала я встречный вопрос.
— Нет, — Гор снова чуть нахмурился, отчего вертикальная складка на его лбу сделала его каким-то по-особенному грозным.
Мой взгляд ненамеренно скользнул ниже и остановился на широком запястье. Его всё так же гармонично украшал браслет. Я вдруг поймала себя на шальной мысли, что мне нравятся запястья Гора. Почему-то именно запястья. Широкие и с отчётливым узором вен. Это было так странно — осознавать, что визуально мне оказывается, кроме Юры могут нравиться и совершенно другие мужчины.
Когда ужин подошел к концу, я была уверена, что сейчас отправлюсь домой. Гор задал конкретные вопросы, получил ответы. Всё состоялось ровно так, как я себе частично представляла. Правда, я не собиралась плакать и
