что это они еще сдерживаются.
— Впрочем, с другой стороны, смотреть за их наивностью даже забавно, — с показным сочувствием покачала Диана головой, — бедолаги.
— Почему? — подняла бровь Лекса.
— Брось, подруга, мы обе знаем ответ. Вернее, знаем имя их новой проблемы. Или скажешь, что Маркус никак не связан с разрушениями на Востоке?
Лекса ничего не ответила, лишь улыбнулась уголками губ и вернула взгляд на восточников. Взгляд, в котором теперь тоже можно заметить нотки легкого сочувствия.
В этот момент улыбчивый блондин в белом костюме отделился от толпы и с двумя бокалами шампанского подошел к девушкам, вручив один бокал Диане, а второй оставив себе. После чего парень облокотился на стоящий рядом стол с закусками, выудил оттуда кубик сыра и бросил себе в рот.
— О чем сплетничаем, дамы? О Маркусе? — спросил он резко замолчавших в его присутствии.
Ответом ему был один снисходительный взгляд и два закатанных глаза.
— Ой, угадал, да? — улыбнулся во все тридцать два Макс, — так он придет? А то эта тухлая вечеринка уже к концу подходит, я бы с радостью продолжил где-нибудь… — начал было парень, но замолк под строгим взглядом Дианы и вздохнул, — понял, значит не приедет… жаль…
Ответом Максу вновь была тишина и две пары осуждающих глаз, одна из которых еще и немного пугающей.
— Понял, не дурак, — примирительно поднял руки Максим и, подхватив сырную тарелку, выхватил взглядом пару одиноко стоящих восточных девиц и бросился в их сторону с криком на весь зал, — сырочку?
Удивительно, но убегать от странного блондина девицы не стали, а встретили его с улыбкой и хоть сыр они не взяли, разговор легко завязался.
— Не ревнуешь? — беззаботно спросила Лекса, глядя как Макс таки уломал одну из девиц на сыр и кормит ее с руки.
— К этим курицам? Нет, — пожала плечами Диана, — это просто работа. Да и я сама инструктировала его с кем и как себя вести для достижения наилучшего эффекта. А ты не ревнуешь?
— Я? — удивилась Лекса, всем своим видом показывая, что не поняла вопроса, но с Дианой такая игра не прокатывала, поэтому она вздохнула, сделала глоток шампанского и сказала, — Маркус мне не жених и не обязан мне отчитываться.
— А жаль, — фыркнула Диана, — сейчас бы хоть знали где он находится и не тыкались на этих тупых переговорах вслепую. Вдруг Маркус прямо сейчас разрушает Храм одного из присутствующих? С другой стороны, — вдруг перевела Диана взгляд на танцующую в центре зала Камиллу, — будь что-то подобное, она бы нам сказала.
— Да, наша невинность точно виделась с Маркусом, — чуть жестче чем стоило сказала Лекса и ее изменившийся на миг взгляд не ушел от внимания Дианы.
— Все-таки ревнуешь, — с некоторым облегчением констатировала Диана и впервые за весь вечер притронулась к шампанскому.
В этот момент зазвучала новая модная композиция. Большинство присутствующих присоединились к танцующим, но никто больше не обращал внимания и не рисковал подойти к двум странным девушкам, которые уединенно болтали о чем-то своем.
— Все-таки не явился, засранец, — с разочарованным вздохом заявил Макс, накидывая поверх белоснежного костюма белоснежное пальто.
Закрытая часть приема уже тоже подошла к концу и делегации одну за одной начали забирать прибывающие к Императорскому Дворцу кортежи. Несмотря на опасения и огромное количество людей, все прошло гладко. Мелкие происшествия успешно ликвидировались в зародыше, а крупных не последовало.
Единственным пятном оказался Старейшина Дома Мори, который не только проигнорировал съезд, но и ускользнул от слежки. Его ищут весь вечер, но не могут найти ни следов, ни хотя бы одного члена его делегации. Словно сквозь землю провалились.
— От обязанностей это бы тебя все равно не спасло. Заключить контракты с восточниками было важно и хорошо, что тебе не пришлось отвлекаться на этого Маркуса, — строго произнесла Диана.
— Да, да… — понуро выдохнул холодный воздух в ожидании машины Макс, — пока я тут делал эту супермегаважную унылую работу, он там развлекался поди, гад.
— Он убил Старейшину, разрушил Древний Храм и затопил половину восточного города, — осуждающим строгим тоном перечислила Диана.
— Я и говорю! Развлекался! Там, где Маркус, всегда происходит какой-то движняк! — с грустью в голосе выпалил Макс и поднял взгляд на темное небо, — надеюсь он на нашу свадьбу точно придет, — добавил блондин с нескрываемой надеждой в голосе.
А резко замолчавшей Диане по какой-то причине захотелось срочно отменить одно конкретное свадебное приглашение.
***
Теневой квартал встретил меня приятным рассветным солнышком, что лениво пробивалось во внутренний сад с Пространственным древом. Похрустывая босыми ногами по свежему снегу, я скользнул по винтовой лестнице внутрь особняка, мимо своего кабинета и прямиком в горячий душ.
Воды вокруг меня в последние сутки было много, но та была холодной, жестокой и агрессивной, а эта просто горячей, что уже делало ее в тысячу раз лучше.
Отмыв с себя всю восточную гадость, я посвежевший и бодрый обтянулся полотенцем и вылез из душа, где на столике у выхода меня ждал поднос с завтраком. Пахло аппетитно, а от блинчиков шел дымок, словно их только-только сняли со сковородки.
Рядом была сложенная в треугольник записка, на лицевой стороне которой красовалась надпись:
«С возвращением, дорогой».
И подпись сбоку, «Лекса». Словно есть в этом мире еще хоть один человек, который так меня называет. Пусть и в шутку.
— Приятно, когда тебя ждут, — улыбнулся я и сунул аппетитный блинчик себе в рот, а пока пережевывал, посмотрел на оборот записки и медленно повернул голову в дальнюю часть своих покоев.
Туда, где ветер от открытого настежь балкона развевал полупрозрачную ткань балдахина. А сквозь ткань, на кровати виднелся обнаженный женский силуэт, призывно покачивающий ногой.
— Пожалуй, завтрак может и подождать, — заключил я и направился к кровати, по пути бросая на пол записку, обратный оборот на которой гласил:
«Горячие в комнате не только блинчики».
Глава 8
Я стоял на балконе покоев особняка, подставляя лицо холодным потокам морозного ветра и потягивал горячий кофе с блинчиками. Они уже давно остыли, но своего бесподобного вкуса не утратили и отлично утоляли разгулявшийся голод.
Несмотря на более чем сутки без сна, чувствовал я себя
