попутно приняв не один раз душ. Наше воинство прилично ушло вперёд, так что пришлось пробежаться. Откуда-то справа доносились выстрелы, впереди пересекли улицу какие-то люди. Следом из одного из разбитых окон на брусчатку упала дикая собака, а потом и ещё одна.
Признаков жизни они не подавали, да и трудно это, без голов-то. Узнаю фирменный почерк моих милых крысят. Отгрызть голову или выпустить кишки — это их излюбленный приём.
Жорик улетел вперёд разведать обстановку, да и попытаться прогнать собак из города. Их молодняк сам боялся всего нового и опасного, вот и сидели они во всяких тёмных углах, тихо поскуливая. И надо заметить, что наша с ним деятельность приносила результаты.
Заметив свору собак, мы спускались к их мордам и посылали эфирный посыл, щедро сдобренный описаниями и путями их бегства. Таким образом нам удалось выдавить из города несколько стай, но не всех, далеко не всех.
Нам стали чаще попадаться разорванные на части люди. Некоторые трупы были просто обглоданы, сохранив часть тела и скелет. Видимо, напавшие на них собаки были уже не сильно голодные. Очередная земная крыса выскочила из подворотни и, не останавливаясь, пересекла улицу, юркнув в какой-то подвал. За ней следом на главную улицу выбежала полноценная стая.
При нас находилась только два лесных крыса и вернувшийся Жорик. А собак был полноценный десяток. Схватив Гекату и немного пробежавшись, я забросил её в проём второго этажа. Девичий крик чётко указал стае, куда надо ломиться за свежей человечиной.
Отходить от стены я не стал. Разогнав массы энергии по своему телу, уплотнил перед собой эфир, создав крепкий щит. А сам обхватил покрепче копьё.
Первая собака получила от Жорика спрессованный диск, что разделил пса на две относительно ровные половинки. Вторая завязла в моём щите и познакомилась уже с моим оружием, пробившим её раскрытую пасть до самых кишок.
По набегающей стаи со второго этажа ударили две короткие очереди, никого не убив, Геката всё же ранила парочку собак, а я разил.
Отлипнув от стены, моё тело взвилось вверх и на высшей точке толкнуло вперёд эфирную волну. Набегающих собак снесло, как кегли в боулинге. Раскрутив копьё, что тот монах, снёс листовидным наконечником самой прыткой собаке полморды. Упав на ноги, сам кинулся вперёд, пробив очередного пса насквозь. Скинуть с древка собаку сразу не удалось, и я задрал копьё вверх. Пробитое существо заскользило к моим рукам. Быстро перехватившись, принял соскользнувшую псину на свою размахнувшуюся ногу. Сильный удар переломил ей хребет, отправив умирающее животное в последний полёт.
Внезапно ближайшего пса буквально разорвало, и из его груди показалась острая мордочка вожака моего войска — Крыса. Пока я бился с первыми напавшими, весь дикий арьергард уже сожрали мои войны, да и короткие очереди, доносившиеся сверху, внесли свой вклад в победу.
С грохотом распахнулась входная дверь в дом, и…
— Уиии! Ура! Я убила дикую собаку, сама! — Геката скакала на месте и радовалась, словно подаренному космофону последней модели. Правда, я стал уже забывать, что это такое.
Однако надо спешить. Мы, не сговариваясь, побежали дальше, чтобы догнать ушедшее вперёд воинство. Пока мы догоняли Лесных крыс, Жорик пробежался по остальным «ЭВам» из нашей команды. С их помощью я посмотрел, как идут дела у остальных команд.
У нашего старшины с воинским позывным «Бок» дела шли довольно успешно.
Он лихо рубил своими саблями попадавшегося по пути супостата, о чём прямо указывали туши мёртвых собак, устилающих брусчатку за его спиной. Семён гордо вышагивал рядом, и тоже с двумя сабельками. Молодец, видимо, переборол свою робость и страх. Мы шли с ними примерно вровень, медленно, но неуклонно приближаясь к центру города.
Глок, «ЭВ» моего рыжего друга, показал знакомую картину стреляющего из снайперки Олега. Забравшись на чью-то сорванную крышу, он без остановки шмалял куда-то вдаль, по невидимому обычному взгляду врагу.
А вот наш командир уже обходил по кругу Кремль. Явно рисуясь перед многочисленными наблюдателями, он занимал красивые позы, тыкая пальцами в разных направлениях. Это он типа давал команды нашим Болотным волкам схватить добычу. И они хватали.
Судя по тому, что он был один, мои милые его покинули и уже достигли городской больницы.
Мы с Жориком застали момент, когда Герда несла в зубах трепыхающуюся собаку, а потом эффектно перекусила её пополам. Притом всё это было проделано аккурат на Красной площади, была у нас и такая. Я же говорю: понторез.
Пока «Волк» рисовался перед руководством страны, выделенный ему отряд лесных крыс продвинулся ещё дальше и уже входил в центральный город с другой стороны Кремля.
Пролетев над столицей на большой высоте для лучшего охвата, мы увидели стаи диких собак в панике, покидающих Москву. Можно сказать, что мой план сработал, осталось зачистить самых тупых, что мы планомерно и проделывали до самой ночи и даже позже.
А потом над нашими головами вновь появился загадочный куб очередных пришельцев.
Отделившуюся от него яркую звёздочку трудно было не заметить. С каждым мгновением она всё ближе приближалась к столице, и казалось, что она упадёт прямо в центр, разрушив наш Кремль. Но вот спускаемый аппарат выбросил парашют и, словно в замедленной съёмке, неспешно опустился на обширную поляну буквально в сотнях метров от крайнего городского строения.
К нам прибыли очередные инопланетяне. Ну что ж, посмотрим, что будет дальше, а нам осталось зачистить один промышленный район, и мы отправимся спать, благо не пешком идти, брошенных паромобилей хватало.
Глава 7
Зверский голод и громкий крик прервали мой глубокий сон. Выплывающее из царства Морфея сознание всерьёз озаботилось идиотским вопросом: что послужило первичной причиной моего пробуждения? Громкий крик? Или всё же голод? Наверно, сказывается напряжение прошедшей ночи, и разум ищет отдушину для отдыха, подкидывая мне всякий бред. А напрячься нам пришлось не по-детски.
Вернувшись в наше подземелье, мы попадали кто где мог. Тот самый диванчик в гостиной вновь принял мое тело, хотя и пришлось приложить усилия, пока я его нашёл, плотно заставленным мебелью и на новом месте.
— Ну ни фига ты зашкерился? — Геката переползла очередной комод и, распахнув руки, кинулась обниматься.
Мне сразу стало жутко неудобно. Она словно не замечала, что стала взрослой, и вот эти её железы, те, что молочные, они… А ещё я только проснулся. Короче, я поспешил побыстрей закончить с обнимашками, а то знаю я.
— Ну мы и дали вчера, ты видел, как я тому рогатому всю морду
