Рэнсом не отрывал осуждающий взгляд от лица Анджелы.
– Значит, ты спала с ним.
Это обвинение возмутило ее так же, как и обвинение в убийстве сестры. Она резко вскочила с кровати.
– Как ты смеешь бросать мне в лицо такое обвинение?
– Анджела, милая, тише. – Тетя Джулия пальцем указала на дверь.
– Ты теперь моя жена, – проговорил Рэнсом медленно и тихо. – И я имею право знать, была ли ты девственницей, когда пришла в мою постель прошлой ночью.
– О Боже мой, – простонала Джулия.
Анджела, не обратив внимания на удивленную тетушку, прошла через всю комнату, пока не очутилась лицом к лицу с Рэнсомом.
– Я была невинной до прошлой ночи. А если ты хотел найти доказательства этому в постели, то ты не смог их найти, потому что в девять лет меня сбросил на землю мой пони. – Она ткнула указательным пальцем Рэнсома в грудь. – Ты спросишь, откуда я все это знаю. Мой отец объяснил мне все. – В ее голосе звучало возмущение. – А если ты считаешь меня настолько подлой, что я могла спать с таким человеком, как капитан О'Брайон, тебе лучше покинуть меня и оставить в руках Арчибальда Сейлера.
Когда он схватил ее за палец, от его прикосновения все ее негодование моментально исчезло. Тела их находились совсем близко друг от друга, мысли были далеко. Казалось, время для них остановилось.
В этот момент раздался стук в дверь. Они оба моментально вернулись в реальный мир, Рэнсом отпустил ее палец.
– Ложись немедленно в кровать.
Анджела послушалась, бросив на него сердитый взгляд перед тем, как опуститься в кровать и закрыть глаза. Тетя Джулия тихонько подошла к двери и осторожно приоткрыла ее.
.– Мистер Флетчер прислал меня принести вам холодную воду для мисс Анджелы. – Услышав знакомый голос Томми, Анджела успокоилась.
– Как предусмотрительно с его стороны, – проговорила тетя Джулия, – пожалуйста, зайди в комнату и поставь ее на комод.
Сквозь полуопущенные ресницы за плечами Томми Анджела увидела вооруженного солдата, стоявшего за дверью, и быстро зажмурила глаза. Тетушка захлопнула дверь перед носом солдата и немедленно заперла ее.
Услышав щелчок замка, Анджела открыла глаза. Томми стоял у комода, немного воды разлилось, когда он ставил вазу с водой на комод.
– Я пришел спасти мисс Анджелу, – прошептал он с таким видом, как будто играл в театре.
Надежда заставила молодую женщину сесть на кровати.
– Каким образом?
– У тебя есть план? – спросила тетя Джулия.
– Не у меня, а у мистера Дарринга. – Тоненькая фигурка Томми буквально распухала от важности. – Я должен поменяться одеждой с мисс Анджелой, и она будет притворяться, что она парень, а я буду делать вид, что я девушка. До тех пор, пока ей не удастся скрыться.
Потеряв надежду, Анджела опять улеглась в кровать и пальцами потерла виски, стараясь погасить начинающуюся головную боль. Трудно было поверить Флетчеру и представить себе, что ей удастся покинуть спальню и пройти мимо солдат, будучи одетой в мужскую одежду.
– Мисс Анджела!
Поглядев сквозь растопыренные пальцы, она увидела Томми, стоявшего у ее кровати.
– Мистер Дарринг сказал, чтобы я напомнил вам о том, что всю войну он только тем и занимался, что одурачивал янки. Он сказал, что если вы хорошо сыграете роль парня, то они и примут вас за мальчишку. – Томми наклонился к ней, хитрая усмешка играла на его юной физиономии. – И еще он сказал, чтобы вы несли ночной горшок, когда будете выходить из дома. Ни один солдат не посмотрит второй раз на человека, который несет ночной горшок.
Анджела захихикала, потом испуганно приложила руку к губам. Следовало довериться Флетчеру и попробовать выполнить его план.
Томми усмехнулся.
– План хорош, не правда ли?
– Самый лучший. – Она взяла Томми за руку и опять села. – Флетчер дал тебе еще какие-нибудь инструкции?
– Да, мадам, но я боюсь, эта их часть вам не понравится. От его печального тона улыбка исчезла с ее лица.
– Что ему нужно от Анджелы? – спросил Рэнсом.
Томми с облегчением перевел взгляд с девушки на Рэнсома.
– Пусть Анджела отрежет волосы, чтобы они были такой же длины, как у меня. Цвет волос у нас почти не отличается.
Флетчер, как всегда, был прав, но ей очень не хотелось выполнять эту часть его плана. Анджела глубоко вздохнула. Она любила свои волосы, хотя они не были ни золотистыми, ни вьющимися, но они были густыми и длинными, и она получала большое удовольствие, расчесывая их на ночь.
Но для обсуждения деталей плана Флетчера не было времени. Он предоставил ей возможность скрыться, и она должна была выбирать. Либо попробовать улизнуть из-под носа янки, одетая, как Томми, либо в сопровождении О'Брайона отправиться в тюрьму. Она прекрасно понимала, что в этом случае ей предстоит суд.
А суд означал привлечение адвоката, который будет стараться доказать ее невиновность. Ей будут задавать разнообразные вопросы, ждать от нее ответа. И когда суд закончится, секрет Сабрины уже не будет секретом.
Она обещала сохранить все в тайне, и, как честный человек, она, конечно, ничего не расскажет. Но кто знает, как поведет себя женщина, которая помогала сестре избавиться от ребенка? Что, если она выступит в защиту Анджелы? А если еще кто-нибудь был причастен к этому? Нет, она не может позволить себе рисковать и довести дело до суда.
Анджела взглянула на Рэнсома, который отодвинул занавеску и внимательно смотрел во двор. Тот факт, что он как будто воскрес из мертвых, был залогом того, что она никогда ни за что не откроет секрет Сабрины. У нее не было желания оказаться в тюрьме по обвинению в преступлении, которого она не совершала, но она твердо знала, что не будет человеком, разрушившим иллюзии Рэнсома относительно ее сестры.
Рэнсом смотрел в окно, и печальные мысли одолевали его. Неужели тщеславие, простое нежелание расстаться со своими волосами может разрушить такой заманчивый план Флетчера. Судя по нахмуренному лицу Анджелы, она не хотела отрезать волосы. Или, может быть, она просто не верила в надежность предложенного плана?
Она впустила в свой дом этого заносчивого янки из-за каких-то медицинских журналов. У Рэнсома теперь не было времени разбираться в этом, тем более что именно этот наглый тип собирался засадить ее в тюрьму. Нет, он должен сконцентрировать все свое внимание на организации ее побега и не думать ни о чем другом.
Еще в самом начале войны он понял, что хороший командир ставит перед солдатами цель, объясняет, как ее достигнуть, а затем ведет их за собой. Хороший командир не дает солдатам времени на то, чтобы думать о поражении. Он надеялся, что и сейчас мог быть хорошим командиром.
– Я вижу трех лошадей и экипаж, предназначенный для моей жены. – Он через плечо посмотрел на Томми: – Значит, там всего четверо солдат?
