догадался! Эх и догадался! — Все обернулись к Тольке. А он выскочил на сцену и выпалил — «Кормушка»! Понимаете, «Кормушка»! И на «шка» кончается, и по смыслу подходит.
Тут поднялся такой хохот, что в дверь опять заглянула тётя Дуся. Смеялась и Александра Викторовна, и все ребята, и сам Толька. Когда все немного успокоились, Инна сказала:
— Нет, «Кормушка» — конечно, весело. Но как это у нас получится: «Кормушка» шестого класса «А»? У людей «Огонёк», а у нас «Кормушка»! Надо, чтоб был «Огонёк» шестого класса «А».
— Огонёк — шка!.. — задумчиво сказала Катя. — Огонёшка…
— Огонёшка! — закричали сразу Тала, Инна и Толька. — Огонёшка!
Опять все закричали и захлопали в ладоши.
На сцену вышел Саша Антошин и сказал:
— Позвольте ваши аплодисменты считать за единодушное одобрение этого великого слова!
Все ещё раз захлопали. Кто-то крикнул «ура». Саша поднял руку.
— Я тоже предлагаю. Саранская, считай на пальцах. — Он посмотрел на Катю. — Первое: всем придумать для нашей «Огонёшки» по одному веселому делу. Второе: держать свои выдумки в секрете! Третье: как хотите, а я предлагаю за эти две недели догнать бешек, чтоб и у нас троек не было. А кто с тройкой останется — на «Огонёшку» не пускать. Кто «за»?
Все были «за». Тала и Толька тоже подняли руки «за». Не потому, что они решили исправиться, а просто потому, что в такой чудесный момент оба они думали не об отметках, а о том, что скоро-скоро придёт этот необыкновенный день: вспыхнут на стенах зала цветные огоньки, засверкает красавица ёлка, и все-все вместе, весь шестой «А», усядутся за столики лучшего на свете кафе «Огонёшка».
Домой Саша и Толька шли вместе.
— Толька, я тебе ещё раз по-честному говорю, чтоб потом не обижался. Исправляй отметки, а то не бывать тебе на «Огонёшке». Хочешь, помогу?
— А я и без твоей помощи исправлюсь. Подумаешь — история, Юрий Долгий и Пипин Короткий.
— Не Долгий, а Долгорукий, — поправил Саша.
— Да я знаю! А вообще, мне об этом сейчас думать не хочется. У меня не то в мозгах!
— Тебе никогда не хочется.
— Ну и что? Да я, если хочешь, такое интересное придумаю, что вы меня ещё сами позовёте. Со всеми моими тройками.
— Точно, Суханчик! — подхватила Тала. Она шла сзади и слышала, о чём говорили мальчики. — Я тоже вот думаю: придумаю-ка я для «Огонёшки» такое, что все ахнут! И пустят! Ну как меня не пустишь — самую весёлую, самую поющую! — Тала сложила на груди руки и опять сделала лицо, как у Людмилы Гурченко. Саша с досады отвернулся.
— А ты не сердись, Саш! — сказал Толька. — Я вот недавно читал одну пословицу: «Если двое думают одинаково, значит, они думают правильно». Вот мы со Стречкой думаем одинаково…
— Значит, мы думаем правильно! — снова подхватила Тала.
— А ну вас! Лодыри вы оба одинаковые, — сказал Саша. — Но учтите: хоть сто пословиц вычитывайте, хоть сто дум выдумывайте — с тройками на «Огонёшку» ни один человек не пройдет!
— Нет, просто жить людям не дают! — возмутилась Тала. — Бывало, двоек нет — и то спасибо говорили. А теперь до чего избаловались: и тройка им не отметка!..
ИЗ ДНЕВНИКА ИННЫ ВОСТРИКОВОЙ
24 декабря
Сначала я побаивалась, что Сашка сгоряча похвастался. И что нам без троек просто невозможно. Но сегодня он ходил по классу и записывал всех, у кого тройки, подбирал — кто кому помогать будет.
Я отвечаю за Валю Петрунину: у неё по русскому письменному тройка. Бобочка и Дегтяренко по географии будут заниматься. А Наташа, так та прямо сказала, что она открывает кружок для троечников по английскому.
Так что с учёбой у нас теперь тоже небывалое дело!
Только Талка и Суханчик что-то не очень волнуются. Хотя одну четвёрку по алгебре Талка уже получила. Но от радости сразу успокоилась и опять учить уроки перестала. У неё теперь одна «Огонёшка» на уме. Да и у всех тоже!
Всё-таки всё зависит от учителей! Хотя они и говорят, что всё зависит от нас. Конечно, если бы они так не говорили, то мы и совсем бы перестали своей головой думать. Но зависит всё от учителей. И нам так повезло, что у нас Александра Викторовна! Мы её все так любим! Ведь вот никто не заметил, а она заметила, что Антошин опять злой ходит. Был-был весёлый и «Огонёшке» радовался, и вдруг опять — молчит, злится, и не понять, что к чему. Александра его спросила, в чем дело. Дело было, конечно, в том, что мальчишки опять не хотят ничего выдумывать. Конечно, они хотят! Но ничего они выдумать не могут, вот и говорят, что не хотят, чтоб не стыдно было. И опять «говорильней» прикрываются. Ну, Александра Викторовна и сказала, что надо их заинтересовать чем-то таким, чтобы им прямо завидно было!
Сидели они с Сашкой вдвоем и думали, а я просто рядом список успевающих составляла. И вот она ему говорит:
— А вы договоритесь, что все мальчики придут в костюмах мушкетёров. Представляешь: входят в зал семнадцать мушкетёров!
А Сашка говорит:
— Минус один. Потому, что у Суханова по истории двойка будет.
— Ох, уж этот мне Суханов да ещё Стрепетова! — говорит Александра Викторовна… Потом они с Антошиным ушли. И никто ничего не узнал. Толька я сегодня видела, как Бобочка под партой показывал Мишке настоящее страусиное перо. Значит, для шляпы мушкетёрской! А Мишка на большой перемене шпагу себе ножиком выстругал. И Сашка мне сегодня сказал:
— Раз уж ты всё знаешь, ты, во-первых, молчи. А во-вторых, помоги нам кружева для манжет накрахмалить.
Значит, мальчишки поддались на эту военную хитрость. Видно, права Ольга Фёдоровна: «Три мушкетёра» — вечная книга!
25 декабря
Говорят, Талка третий день бегает к театру, караулит, когда после спектакля выйдет знаменитая Ольга Королева, чтобы выпросить у неё костюм «весёлой вдовы». Вместо того, чтобы арифметику учить.
Катя сказала мне по секрету, что она всякими правдами и неправдами собирает у девочек злосчастные альбомы со стихами. Катя хочет устроить так, чтобы на «Огонёшке» на каждом столике лежал такой альбом. Как увидят мальчишки, они так девчонок засмеют, что от альбомчиков ничего и не останется. Да, Кате хорошо. Ей всю жизнь приходят в голову всякие идеи…
26 декабря
А я придумала песню! Песню нашей «Огонёшки». В секрете я её не удержала, потому, что петь мы её будем вчетвером — Света, Катя, Наташа и я. Конечно, и Талка тоже пела бы. Но она всё за «весёлой вдовой» бегает, а о
